Буря неистовствовала в Чёрной Гавани, трясла ставни и рвала знамена с яростью бога, которому не воздали должного. Ночь была густой от дождя, ветер выл, как раненый зверь, – но Берик Дондаррион только смеялся.
Он запрокинул голову, стоя посреди крепостного двора; его промокший плащ трепыхался за спиной, а в руке – \*в его чёртовой руке\* – был сгусток извивающейся, живой, вопящей фиолетовой молнии.
Она трещала, извиваясь меж его Пальцев, как угорь, только что выловленный в Трезубце. Её свечение пульсировало на фоне бури, освещая его полубезумное, ухмыляющееся лицо вспышками неестественного блеска.
─ Она жива, Дейн! ─ завыл он, поворачиваясь к своему молодому оруженосцу. ─ Она жива!
На другом конце двора Эдрик Дейн совершенно сходил с ума.
Если Берик держал бурю, то Эдрик держал, мать его, звёзды.
Меч в его руках не был сталью, не был чем-то из этого мира, – это был чистый, жгучий, небесный огонь, клинок, выкованный из света самого Рассвета, и каждое его движение оставляло слепящие белые полосы во влажном от дождя воздухе.
Он размахивал им дико – не с отточенностью рыцаря, но с маниакальной, торжествующей радостью мальчишки, который только что получил доказательство того, что магия реальна, а боги, по сути, абсолютно, мать их, безумны.
Остальные обитатели Чёрной Гавани наблюдали в немом ужасе и благоговении, их лица освещались мерцающим фиолетовым и жгучим белым светом.
Сир Гулиан Вуд, присяжный меч замка, совершенно застыл, одной рукой сжимая навершие своего меча, а другой прикрывая глаза – новой доской.
Стюард стоял на ступенях Большого Зала, рот его был слегка приоткрыт, а взгляд прикован к сияющему безумию перед ним.
Один из кухонных мальчишек выронил поднос, забыв про дымящийся окорок оленины, пока немигающим взглядом смотрел на своего лорда и его оруженосца, танцующих в буре, словно два безумных пророка, сотканных из огня и ярости.
Гром грохотал над головой, отвечая смеху Берика, отвечая радостным крикам Эдрика. Берик дико повернулся к своему оруженосцу, его улыбка была настолько широка, что, казалось, вот-вот разорвёт ему лицо.
─ СМОТРИ!
И он метнул молнию.
Она взмыла в воздух, яростная, трескучая полоса, расколов небо пополам, прогоняя тьму в пользу ослепляющего фиолета. И на один миг, один-единственный миг, захватывающий дух, – сами боги, должно быть, обернулись, чтобы взглянуть на это.
А затем –
Сгусток извильнулся.
Изогнулся.
И с криком вернулся.
Он врезался в ладонь Берика с щелчком силы, обвиваясь вокруг его запястья, как змея из чистого света, радостно потрескивая, желая, чтобы его метнули снова.
─ ОНА ВОЗВРАЩАЕТСЯ, ДЕЙН! ─ завыл Берик с чистой, нечестивой радостью.
Эдрик, всё ещё хохоча, взмахнул мечом, прочерчивая кометный след сквозь Ночь, прежде чем повернуться к своему лорду.
─ ТОГДА МЕТНИ ЕЁ СНОВА!
Берик проревел своё согласие, швырнув сгусток ещё раз, \*сильно\*, и наблюдал, как тот исчезает в бушующих небесах – только для того, чтобы сгусток извильнулся, развернулся и вернулся вниз полосой, преданный, как присяжный меч, словно существовал исключительно для его забавы.
На другом конце двора один из младших рыцарей схватился за голову в полном недоверии.
─ Этого не может быть, ─ прошептал он, ни к кому не обращаясь.
Стюард быстро моргал, его руки дрожали.
Сир Гулиан сильно потирал виски, словно физически пытался изгнать из головы зрелище Берика Дондарриона, буквально жонглирующего живыми сгустками молнии, пока Эдрик Дейн размахивал своим невозможным мечом, как пьяный трактирный бард, разыгрывающий рыцарскую славу.
И затем, наконец, –
Стюард, слабым, потерянным голосом, голосом, совершенно не подготовленным к этой чертовщине, сумел прохрипеть:
─ Мой лорд… и что, блять, нам теперь с этим делать?
Берик метнул свою молнию ещё раз, поймал её с театральным жестом, а затем улыбнулся так широко, что, казалось, сама буря отшатнулась.
─ МЫ ИСПОЛЬЗУЕМ ЕЁ, МАЛЬЧИК!
И с этим свет Чёрной Гавани вспыхнул ярче, чем когда-либо прежде, заливая бурю фиолетовым огнём и светом Рассвета. Так Дом Дондаррион радовался величайшему и самому безумному дару, который боги когда-либо сочли нужным ему преподнести.
Обновлено: 23.01.2026