Когда я вернулась, сестры и Цзюй Яня, как и ожидалось, уже не было. Только папа гремел чем-то на кухне.
Не застав Цзюй Яня, я с облегчением выдохнула. С контейнером от мамы Янь Ло я вошла на кухню.
— Пап, я дома. Это тетя приготовила свиные ножки с арахисом, давай съедим на обед.
Папа с лопаткой в руке обернулся и, увидев полный контейнер, улыбнулся.
— Любит же тебя твоя тетя, столько положила. Достань из шкафа ту большую суповую тарелку, переложи ножки. А я им вечером что-нибудь вкусное пожарю, передам.
— Угу, — я достала тарелку и, перекладывая еду, спросила: — А где мама?
— А, она опять в комнате своей жемчужной ниткой любуется. Не знаю уже, сколько раз она сегодня в зеркало смотрелась.
Вспомнив, как мама чуть не плакала от счастья, получив ожерелье, я скривила губы.
Цзюй Янь определенно умел подкупать людей.
В этот момент папа вздохнул.
— Не верится, что твоя сестра так скоро выходит замуж. С ней всегда было так просто. Кажется, я и оглянуться не успел, как она выросла. Даже жаль как-то.
— А со мной не просто? — спросила я.
— И с тобой просто! — засмеялся он. — Просто твоя сестра… Ой, все готово, иди зови маму, сейчас будем обедать.
— Ладно.
Дверь в спальню была открыта. Когда я подошла, мама как раз осторожно снимала ожерелье и убирала его в шкатулку.
Она знала, что я пришла. Не успела я и рта раскрыть, как она раздраженно бросила:
— Что ты вечно по чужим домам шатаешься, своего что ли нет? То, что вы с Янь Ло друзья, — это одно, но ты должна понимать, что между мальчиком и девочкой есть разница. И вообще, засиживаться в гостях неприлично, поменьше ходи к ним.
Стоило ей заговорить, как у меня все внутри вскипело.
— Его родители меня не выгоняют, чего ты ко мне привязалась!
Мама посмотрела на меня с видом знатока жизни.
— Они просто вежливы с тобой, а ты и уши развесила.
Слышать такое о семье Янь Ло было невыносимо. Мне хотелось крикнуть: «Они не такие, как ты!», но слова застряли в горле. Все равно ее не переспоришь.
На обед сегодня, кроме свиных ножек от тети Янь, были вчерашние остатки, кое-как переделанные.
Как только я села за стол, моя вилка тут же потянулась к свиной ножке. Мама обозвала меня обжорой и сказала, что из меня не выйдет толку.
Аппетит мгновенно пропал.
Папа, увидев мое мрачное лицо, поспешил вмешаться:
— Свиные ножки полезны и для кожи хороши. К тому же, мама Янь Ло готовит лучше меня. Ребенку нравится — пусть ест!
С этими словами он положил мне в тарелку еще один кусок.
— Кушай, дочка, кушай.
Не найдя, к чему еще придраться, мама завела свою старую песню о сестре:
— Интересно, что Сюнь с ним едят на обед? Так редко бывает дома, и так быстро уехала. Я даже толком на нее посмотреть не успела. Она опять похудела. Неужели на работе так много дел…
Я уткнулась в тарелку и грызла свиную ножку, не обращая внимания на ее бормотание.
Разница в ее отношении ко мне и к сестре была настолько очевидной, что не обижаться было невозможно. Иногда я даже сомневалась, родная ли она мне мать.
Но спросить об этом я не решалась.
Потому что однажды уже спрашивала.
Это было в средней школе. Она повела сестру покупать новое платье, а мне отдала ее старое. Я не выдержала, расплакалась и закричала, что она мне мачеха. Услышав это, мама тут же сама разрыдалась, да еще горше меня.
Она назвала меня неблагодарной волчицей, кричала, что положила столько сил, чтобы меня вырастить, что из-за меня упустила повышение и потратила лучшие годы, а я, такая бессердечная, совсем не ценю ее заботы. И раз я считаю ее плохой, то пусть папа найдет мне настоящую мачеху.
Папа тоже отругал меня, сказал, что я очень обидела маму.
Это был единственный раз, когда он был со мной так строг. И хотя позже он купил мне новое платье, интерес к новой одежде у меня с тех пор пропал. А подозревать маму в том, что она мне не родная, я больше не смела.
Обновлено: 23.01.2026