Глава 7 — Граница Мрака

Глава 7: Граница Мрака Протяжный, вибрирующий вой самого мелкого из нападавших прошил меня насквозь. Это не был просто звук — это была волна холода, от которой волосы на загривке встали дыбом, а по коже пробежали ледяные мурашки. В этом крике слышалось торжество хищника, загнавшего добычу. Я не стал дожидаться ответа из темноты. Развернувшись на пятках, я дал деру, вкладывая все силы в каждый шаг. Тяжелый доспех гремел, но адреналин гнал меня вперед, заставляя забыть об усталости. Тропа быстро сменилась густыми, переплетенными зарослями. Это были не грибы, а странные, мясистые растения, похожие на гигантские папоротники с острыми, как бритва, краями. Я ворвался в эту чащу, надеясь, что она скроет меня, но лес оказался живым. Внезапно одна из широких, кожистых «листьев» хлестнула меня по груди и мгновенно обвилась вокруг туловища, словно щупальце. Следом потянулись другие, цепляясь за руки и ноги, подтягивая меня к толстому, пульсирующему стеблю в центре. Растение-хищник... Оно не собиралось меня отпускать. — Прочь! — прохрипел я, пытаясь высвободить правую руку. «Верный» все еще был обнажен. Когда одно из щупалец мазнуло по клинку, раздалось шипение, словно на раскаленную плиту плеснули водой. Сталь меча, все еще хранившая след от удара «Цорнхау» и искру моей воли, обожгла растение. Листва мгновенно съежилась, почернела и с судорожным рывком выпустила меня. Растение издало тихий, хлюпающий звук боли, отстраняясь в сторону. Я упал на колени, но тут же вскочил и бросился дальше, не оборачиваясь. Впереди почва стала хлюпать. Сапоги начали проваливаться в густую, зловонную жижу — впереди раскинулось подземное болото, затянутое туманом, который светился изнутри гнилостным зеленым светом. Это было опасное место, но именно оно стало моим спасением. Я рискнул оглянуться. Трое оставшихся «меченых» замерли на самой кромке зарослей. Они стояли неподвижно, их красные глаза горели в полумраке, но ни один из них не сделал ни шага вперед. Вожак с черными венами на шее оскалился, издал яростный щелчок, но остался на месте. Они не выглядели напуганными до смерти. Скорее, это был расчет хищника, который знает границы своего охотничьего угодья. Они решили не рисковать. Но почему? Тяжело дыша, я начал пробираться сквозь болотную жижу. Холодная, маслянистая вода начала просачиваться в стыки доспехов, неприятно холодя кожу. В голову лезли невеселые догадки. «Может быть, это болото — естественный фильтр? — думал я, с трудом вытягивая ногу из чавкающей грязи. — Место, где плотоядные растения и испарения делают охоту невозможной даже для таких, как они? Или... или за чертой этого тумана живет нечто настолько голодное, что "меченые" для него — лишь легкая закуска, и они об этом прекрасно знают?» Каждый мой шаг отдавался гулким бульканьем. Над поверхностью болота поднимался тяжелый, белесый туман, пахнущий застоялой водой и старым железом. Свет грибов здесь становился тусклым, болезненно-зеленоватым, словно само пространство вокруг было отравлено. Я чувствовал на себе взгляды троих преследователей, оставшихся позади. Они не уходили, они просто смотрели, как я медленно погружаюсь в мглу. Словно ждали моего конца, который, по их мнению, был здесь неизбежен. — Долго здесь я тоже оставаться не могу, — прошептал я сам себе, и мой голос утонул в тяжелом, влажном тумане. Я обернулся в последний раз. Три силуэта на границе зарослей уже превратились в едва различимые тени, но я кожей чувствовал их неподвижные, выжидающие взгляды. Они не уходили. Они ждали, когда болото сделает за них их работу. «Ну уж нет...» — злость придала мне сил. Я выхватил «Верного», используя его как опору, вонзая клинок в более плотные участки кочек. К моему удивлению, меч снова среагировал: как только сталь погружалась в болотную гниль, она начинала едва заметно пульсировать ровным белым светом. Этот свет пробивал туман на несколько шагов вперед, указывая мне дорогу между предательскими окнами открытой воды. Впереди, сквозь плотную завесу испарений, что-то изменилось. Зеленоватый полумрак болота начал разбавляться иным свечением — резким, холодным и пронзительным, словно сияние звезд на зимнем небе. Там, впереди, туман расступался. Я увидел очертания чего-то огромного, рукотворного. Это не были искривленные грибы или хаотичные скалы. Это были острые шпили, правильные линии каменных стен и мосты, перекинутые через бездну. Туман начал редеть, но вместо ожидаемого блеска стекла и чистоты, передо мной предстало нечто иное. Из серой мглы выросли колоссальные, грубо обтесанные стены из темного, почти черного камня. Они не сияли — они поглощали свет, тяжелые и неприступные. Я замер, по пояс в болотной воде, тяжело опираясь на «Верного». «Надеюсь это не еще одно место где меня хотят в жертву принести...» — пронеслась мысль. — «Твари говорили о свете и хозяине, который ждет Искру. Но это место... оно пахнет гарью и старым металлом». В этот момент я понял, почему «меченые» не пошли за мной. Они не просто боялись территории — они боялись стали. На вершинах черных стен я увидел движение. Это не были искривленные тени или грибные мутанты. Там стояли люди. В тяжелых, функциональных доспехах, с массивными арбалетами, направленными вниз, в сторону болота. Над воротами, окованными ржавым железом, висел огромный колокол. И под ним, на цепях, раскачивался символ, который заставил мое сердце екнуть — сломанный меч, направленный острием вниз. — Стой, Искра! — прогремел голос сверху. Гулкий, усиленный каким-то рупором, он не имел ничего общего с шипением лесных тварей. — Сделай еще шаг — и превратишься в подушечку для болтов. В Железный Предел не заходят со стороны Гнилых Топей без приглашения. Я поднял голову, чувствуя, как по лицу стекает холодный пот. «Значит, я ошибся дорогой... или, наоборот, нашел единственное место, где еще помнят, как держать меч». — Я не из леса! — крикнул я, мой голос сорвался на хрип. — Я... я не знаю, кто я. Но у меня есть сталь, и я умею ей пользоваться! На стене воцарилось молчание. Один из стражников вскинул фонарь, и его луч, холодный и белый, ударил мне прямо в забрало, высвечивая грязь, черную жижу «меченых» на моих наплечниках и тусклый блеск «Верного». — Сталь... — пробормотал голос сверху уже тише. — Он убил ищейку. Гляньте на его клинок. Тяжелый засов за воротами заскрежетал. Звук металла о металл был самой прекрасной музыкой, которую я слышал с момента своего пробуждения. Из тени ворот вышел стражник. Он был непривычно низкого роста, почти на голову ниже меня, но его плечи были такой ширины, что он едва не застревал в проеме. На нем был массивный нагрудник, покрытый глубокими зазубринами и слоями старой смазки. Шлем с глухим забралом скрывал лицо, но голос, прозвучавший из-под металла, был сухим и твердым, как удар молота. — Тебе бы побыстрее избавиться от жидкости болота, путник, — произнес он, окинув взглядом мои перепачканные доспехи. — Гниль Гнилых Топей въедается в сталь быстрее, чем ржавчина. Он сделал пару шагов вперед, небрежно положив руку на рукоять короткого, но массивного меча, висевшего у него на поясе. За его спиной, на стенах, я кожей чувствовал нацеленные в меня арбалеты. — Мы не знаем, кто ты, — продолжил крепыш, и в его голосе проскользнула холодная деловитость. — Но в Железном Пределе каждый должен свое место заслужить. Видно, что ты порезал ищейку по ту сторону... черная дрянь на твоем плече еще дымится. Однако это не служит доказательством твоих навыков и уж тем более того, кто ты есть на самом деле. Убить падальщика может и везучий дурак. Он внезапно резко подался вперед, и его аура давления стала почти осязаемой. — Вставай в стойку, — скомандовал он. — Покажи мне свою Сталь, а не свою удачу. Если ты — меченый, чья искра просто еще не догорела, я узнаю об этом через секунду. Я почувствовал, как усталость, накопленная в болоте, на мгновение сковала мышцы. Но вызов был брошен. Мое тело, подчиняясь глубоко заложенным инстинктам, отреагировало само. Я медленно поднял «Верного», чувствуя, как его вес привычно распределяется в ладони. «Встать в стойку... — пронеслось в голове. — Снова. Опять доказывать право на жизнь металлом». Я выставил левую ногу вперед, слегка согнул колени и поднял меч в «Позицию Быка» — острие направлено в горло противника, эфес защищает грудь. Стражник под шлемом хмыкнул. Кажется, этот жест он узнал.