Глава 2 — Глава 2

… Здесь сущий ад. Чхон Мун Сок огляделся по сторонам. Брови нахмурены, губы невольно сжаты в узкую полоску. «Мелкие коварные дьяволята!» Внезапно со всех сторон грянул оглушительный вопль этой мелюзги! — Уа-а-а-а-а… — Беги! Быстрее! — Кидай! Кидай его! Они носились, швыряя всё, что попадало под руку! — У-а-а-а-а-ах… — Хы-ы-ы-ы-ы… — Ки-ё-ё-ёт… Отовсюду, точно эхо, доносились дикие крики и плач! Толпы детей. Мун Сока окружали маленькие дьявольские мальцы, воплощение хаоса! — Ха-а… Мун Сок тяжело вздохнул. Сейчас он находился в детском кафе, до отказа набитом игровыми аттракционами. Здесь он работал подсобником, а по совместительству – заместителем управляющего на фрилансе. Заместитель управляющего в двадцать три года! Мун Сок и сам опешил, когда получил такое предложение. Но название должности было лишь ширмой: на деле он отвечал за безопасность детей, работу с клиентами, техническое обслуживание, уборку, ремонт, решение жалоб персонала… и так далее, и тому подобное. Вся черная работа была на нем. В отличие от обычных подсобников, у которых был четкий круг обязанностей, заместитель Мун Сок – или просто «студент Мун Сок», – должен был уметь всё. Бесконечный поток дел! Сколько бы он ни драил полы и аттракционы ради гигиены, стоило мальцам пробежать мимо, как всюду летели крошки печенья и разлитая газировка. Как и сейчас. Тюк, хрусть… — У-а-а-а-а-а-а! С сияющими лицами дети швыряли игрушки и втаптывали в маты оброненное печенье. Защитное покрытие, по которому они носились, в мгновение ока превратилось в месиво. Зрелище вызывало праведный гнев, но это было еще не самое страшное. Худшее зло – это «детское желе». Мун Сок с тревогой наблюдал за ребенком, который бежал, зажав во рту детское желе. За месяц работы в детском кафе он сотни, тысячи раз представлял, как отправляет за решетку того, кто изобрел эту дрянь. — У-а-а-а-а-а! Шлёп… В этот момент малец, бежавший с желе во рту, выронил его на пол. И, конечно же, следовавшие за ним дети тут же на него наступили. Чвяк, хлюп, хлюп… Детское желе, точно изрыгая кровь, выплеснуло липкое нутро во все стороны! Как только субстанция разлетелась по полу, Мун Сок рефлекторно закричал: — Эй! Пожалуйста! Не надо! Стойте! Но дьявольским мальцам было всё равно: они прыгали и кувыркались прямо на липкой луже, размазывая желе руками и ногами. — Ки-ё-ё-ёт… — Кх-а-а-а-ат… Раздались восторженные вопли, и перепачканные липкой дрянью чертята в экстазе бросились врассыпную. Шлеп, шмяк… Чва-а-ак… От одного этого звука по телу пробегала дрожь! — У-а-а-анг! — Беги! Беги! — Догони меня! Бе-бе-бе! — Я – Охотник особого ранга! Повсюду оставались липкие отпечатки ладоней и ступней! Масштаб катастрофы рос на глазах. — Нет! Пожалуйста! Хватит! Крики Мун Сока были бесполезны. Трудноотмываемое детское желе красовалось на полу, стенах и игрушках. И всё это – пол, стены, игрушки – предстояло вычищать ему. — Проклятье. Ему хотелось плакать. Месяц назад он купился на предложение хёна Чхоль Су – двойная ставка и статус заместителя управляющего. Работа в детском кафе оказалась сущим кошмаром. Дьявольские мальцы прибывали бесконечным потоком! И работа никогда не заканчивалась! Эта подработка изматывала Мун Сока сильнее, чем любая другая, и морально, и физически. Ту-у-у-у-у-у… Раздался резкий паровозный гудок. В ту же секунду дети замерли. Словно время остановилось: все как один повернули головы на звук. Их взгляды скрестились на окраине кафе. Там находилась станция – начало рельсового пути, который, петляя, опоясывал всё заведение. У платформы стоял детский поезд. Из его трубы валил густой белый пар, а корпус сиял светодиодными огнями. Настало время отправления гордости этого места – детского поезда, который совершал рейс каждые два часа. Ту-у-у-у-у-у… Снова пропел гудок модели. — Ребята! Поезд скоро отправляется! Становитесь в очередь! Стоило подсобнику, отвечавшему за аттракцион, крикнуть это, как толпа взорвалась: — У-у-у-у-у-а-а-а! — Ки-ё-ё-ё-ёт! Мальцы с восторженным ревом бросились к поезду, выстраиваясь в длинную цепочку. Там, где они только что бесновались, остались лишь разбросанные игрушки и яркие пятна синего детского желе. Заместитель управляющего Чхон Мун Сок остался в одиночестве, с мокрой тряпкой и распылителем в руках. — … — Студент Мун Сок. То есть, господин заместитель. Удачи вам, — с улыбкой бросила проходившая мимо сотрудница. — … … Глядя на синие следы рук и ног по всему залу, Мун Сок почувствовал, как сознание затуманивается. Это не поддавалось логике! Ладно пол и стены, но как, черт возьми, они ухитрились измазать желе пятиметровый потолок?! Причем оставить там именно отпечатки ног! Мун Сок свирепо уставился на отчетливые синие следы наверху. Было бы славно, если бы желе исчезало от одного взгляда, но чудес не случалось. Пока дьяволята катались на поезде, он принялся спешно ликвидировать последствия. Пшик, пшик… Мун Сок ловко орудовал распылителем в левой руке и тряпкой в правой, стирая липкую субстанцию с пола, стен и игрушек. За месяц он набил руку на этом неподатливом материале. Быстро закончив с нижним ярусом, он взобрался на подставку, чтобы дотянуться до потолка. Но синяя дорожка из детских следов тянулась через весь потолок без конца и края. Это было выше его понимания! «… С ума сойти! Этот малец что – летучая мышь или адепт мадо, освоивший Искусство хождения по стенам?» — Как?! Как вы это сделали?! — В сердцах воскликнул Мун Сок, яростно оттирая пятна. Ту-у-у-у-у-у… — У-а-а-а-а-анг! Поезд с мелюзгой уже сделал несколько кругов, и очередь на перроне почти иссякла. Наконец Мун Сок стер последний след с потолка. — Готово! О-ох, — он выпрямил затекшую спину, издав полный боли стон. Все тело пропиталось потом. Поясницу тянуло так, словно она вот-вот переломится! — Ки-ё-ё-ёт! В этот момент кто-то с диким воплем налетел на него со спины. Гадать не приходилось. Только один малец нападал с таким криком. Крепколобый малец! Тот самый сорванец, что уже месяц не давал ему покоя! Поняв, кто это, Мун Сок среагировал инстинктивно. Будь он в прежнем теле, легко бы уклонился и контратаковал, но сейчас, в этой нелепой позе и дряблом теле, это было невозможно. Оставалось лишь перехватить агрессора, чтобы минимизировать ущерб. Мун Сок мгновенно развернулся, пытаясь поймать летящего на него ребенка. — Кх-х… Но в миг, когда он схватил мальца за руки, мощный удар пришелся ему в живот. Несмотря на захват, инерция была сокрушительной. От удара Мун Сок повалился с подставки, крепко прижимая к себе ребенка. Тр-р-р-рух… Когда он рухнул, и упругие мячи разлетелись в разные стороны, малец у него над головой издал победный клич: — Ки-ё-ё-ё-ёт! — Я! Охотник особого ранга! Победил босса! Эй, подсобник! Гони дроп! — Хы-ы-ы-ык! Вслед за воплем мальца послышался чей-то отчаянный, прерывистый вскрик. В глаза упавшему Мун Соку бросилась женщина в деловом костюме, которая спешила к ним. Она влетела в сухой бассейн, заваленный мячами, и принялась осматривать ребенка, зажатого в руках Мун Сока. — Ты в порядке?! Не ударился? Посмотри на маму! Мать в панике ощупывала сына. — Я Охотник особого ранга, со мной всё пучком! — Огрызнулся малец, вырвался из рук Мун Сока и припустил прочь. — А ну стой! — В гневе крикнула мать, но ребенок даже не оглянулся, сверкая босыми пятками. Цок, цок, цок… При беге от него исходил странный звук. Тут Мун Сок заметил: на руках у мальца были надеты… кроссовки. Обувь на руках ритмично хлопала по полу при каждом движении. — А?! Взгляд Мун Сока метнулся к потолку. Следы наверху и кроссовки на руках! До него дошло. — Так это был ты?! Ах ты ж мелкий… Крепколобый малец!! Стоило Мун Соку в сердцах выкрикнуть это, как на него обрушился яростный взгляд матери. — Нет… я не то чтобы ругаюсь… — начал оправдываться он, съежившись. Но женщина стремительно подошла к нему. — Простите… — не успел Мун Сок извиниться, как она низко поклонилась. И заговорила голосом, полным раскаяния: — Вы не ушиблись? Мой ребенок… Мне так жаль. Искренне прошу прощения. Она кланялась снова и снова. — А, всё в порядке, мамочка… Кх. Мун Сок, не ожидавший такого поворота, попытался вскочить, но тут же схватился за живот. Он упал в бассейн с упругими мячами, да и под ними лежали толстые маты, так что травм быть не должно. Проблема была в животе. В месте, куда пришелся удар крепкой головы мальца, пульсировала тяжелая боль. — О боже… Что же делать… Вам больно! Мать, видя, как Мун Сок согнулся, едва не плакала от волнения. — Пустяки, мамочка. Ха-ха, ничего серьезного, — ответил он и, чтобы успокоить её, приподнял край футболки. — Ах! Женщина вскрикнула, едва увидев его живот. — Что? Опешивший Мун Сок сам посмотрел вниз. Посреди живота красовался огромный синяк. — …Это еще что такое? — Вырвалось у него. Кожа посинела так, словно в него прилетел здоровенный булыжник. И тут запоздалая боль накрыла его с головой! — Кх-х… Мун Сок охнул и повалился на бок. Мать ребенка, побледнев от ужаса, закричала на всё кафе: — В больницу! Срочно в больницу! Помогите кто-нибудь!