Иван затряс головой:
— Знаю! Правда, знаю! Я был дураком. Можешь ударить меня, накричать — всё что угодно! Только… пожалуйста, перестань плакать!
Фрирен на секунду замолчала. Её дыхание стало ровнее, а голос — тише:
— Это не то, что можно исправить ударами или криком.
Впервые за три дня, она действительно начала успокаиваться!
Победа была уже близко.
Иван тут же принял глубоко раскаянный вид:
— Тогда скажи… что я должен сделать, чтобы всё исправить?
Фрирен задумалась. Затем тихо сказала:
— Пообещай, что никогда больше не будешь шутить на такие темы.
— Обещаю, — без колебаний ответил Иван. — Больше ни за что. Никогда.
Фрирен, наконец, встала, поправляя простыню на плечах:
— Ладно. На этот раз я тебя прощаю.
Иван облегчённо выдохнул и быстро заговорил:
— Отлично! Тогда собираемся и выдвигаемся.
— …Хорошо. Только дай мне переодеться, — сказала Фрирен, всё ещё крепко прижимая к себе простыню.
Успокоившись и собрав вещи, они продолжили путь в сторону столицы.
Всю дорогу Иван шёл с предельной осторожностью, как будто каждое слово могло стать фатальной ошибкой.
Наконец они покинули безжизненные пустоши и добрались до оживлённого небольшого городка.
◇
На первый взгляд Фрирен казалась спокойной.
Но внутри… она всё ещё была зла.
Её подглядели в момент купания,
Потом высмеяли за плоскую грудь,
Затем сдёрнули простыню ради сравнения,
а напоследок — выкатили эти нелепые «три варианта»...
Слишком много. Просто слишком много.
Фрирен была зла.
Она не показывала этого, но внутри — кипела.
Конечно, если бы Иван не провёл с ней эти три дня,
не заботился бы о ней с такой внимательностью,
не уговаривал бы снова и снова…
тогда она была бы уже не просто злой.
Она была бы опустошённой.
Сломанной.
Если бы он её бросил — слёзы бы высохли,
но не потому, что боль прошла.
А потому, что боль ушла бы вглубь, туда, где уже не до слёз.
К счастью, Иван остался.
И пусть она злилась — теперь это была здоровая злость.
Та, которую можно себе позволить, потому что рядом есть тот, кто выслушает.
И не уйдёт.
— Пи-бип. Проезд по карте пожилого гражданина.
Фрирен провела Ивана в городской автобус, и даже простое прикладывание карты к считывателю далось ей с трудом — она едва сдерживала гримасу.
Универсальная транспортная карта Империи была привязана к душе владельца, что обеспечивало стопроцентную защиту от краж и полную идентификацию личности.
Эта система была внедрена шестьдесят лет назад, и тогда Фрирен зарегистрировалась одной из первых.
Однако в графе «возраст» (ограниченной тремя цифрами) она написала символический человеческий эквивалент совершеннолетия — 18.
И вот, шестьдесят лет спустя, она официально проходила по категории пожилых.
Но это так называемое «преимущество» не приносило никакой радости.
Какой позор...
Фрирен бросила взгляд на Ивана.
Тот изо всех сил старался сохранять серьёзность, но уголки губ подрагивали, а взгляд уже предательски блестел от сдерживаемого смеха.
Выражение у «маленькой старушки-эльфийки» в ту же секунду стало мрачным.
Они сидели рядом молча — до самой остановки у дирижабельного терминала.
Оттуда всё прошло стандартно: покупка билетов, досмотр, посадка.
Хотя магия полёта значительно продвинулась, для дальних путешествий всё равно удобнее было использовать транспорт.
Телепортационные круги хоть и существовали, но вызывали дикое физическое отторжение — почти боль. Поэтому для массового применения они не годились.
Дирижабль, на который они сели, был поистине впечатляющим: более сотни метров в длину, веретенообразный, с мощным газовым баллоном наверху, покрытым сверхпрочным материалом.
Снизу крепилась огромная пассажирская гондола, двигавшаяся на мана-кристаллах — чисто, без запаха и экологично.
Салон был оформлен с элегантной роскошью: просторные мягкие кресла, вежливый персонал — всё для комфорта.
Фрирен и Иван заняли свои места.
И тут встроенная система моментально распознала данные пассажирки Фрирен.
Из динамика у её кресла раздалось вежливое, но болезненно чёткое сообщение:
— Здравствуйте, уважаемый пассажир пожилого возраста. Добро пожаловать на борт дирижабля К145.
— Во время полёта, пожалуйста, избегайте лишних передвижений.
— Возможно лёгкое турбулентное воздействие при взлёте и посадке.
— Если вы почувствуете недомогание, сразу сообщите члену экипажа.
— На борту имеются препараты от давления, средства экстренной сердечной помощи и профессиональные медики, готовые обеспечить вам безопасность в любой момент.
— Мало того — система сама изменила угол наклона кресла, отрегулировав его для максимального комфорта... пожилому пассажиру.
Выражение Фрирен стало ещё мрачнее.
Объявление завершилось на особенно радужной ноте:
— Благородный держатель карты пожилого гражданина, желаем вам приятного полёта!
— Пф-ф-ф!
Иван, сдерживавшийся всю поездку, не выдержал и разразился смехом.
— Ха-ха-ха, Фрирен... эта твоя карта пенсионера — это просто сокровище! — он утирал выступившие от смеха слёзы, едва переводя дыхание.
Фрирен бросила на него хищный взгляд. Голос её был спокоен — слишком спокоен:
— Засмеёшься ещё раз — я начну плакать.
Иван тут же вытянулся, как по армейской команде, и задействовал всю волю, чтобы мгновенно подавить остатки смеха.
У него не было ни капли желания снова пройти через ад слёз.
Но всего через несколько секунд Иван вновь бросил взгляд на Фрирен — и не выдержал: уголки губ предательски дёрнулись вверх, выдавая с трудом сдерживаемую усмешку.
Фрирен: …
Внимание! Этот перевод, возможно, ещё не готов.
Его статус: идёт перевод
Обновлено: 18.01.2026