Ранчо.
Ли Сяо стоял у панорамного окна, нахмурившись.
С тех пор как система отчиталась о «Десяти поколениях под одной крышей», прошло уже немало времени. А она молчала.
Дурное предчувствие кольнуло сердце. Ли Сяо попросил Хуан Цюшуй проверить, как идут обращения.
Недолго ждал.
Цок-цок-цок — стук каблуков возвестил о её возвращении.
Хуан Цюшуй была в своём обычном наряде: юбка-карандаш, чёрные чулки на стройных ногах.
С той самой фразы Ли Сяо её стиль почти не менялся. Он сказал, что ему нравится, — и она запомнила.
Она подошла сзади, голос её был тих:
— Обращения продолжаются. К тому моменту, как я поднялась наверх, было уже тридцать два гоблина.
Ли Сяо обернулся.
В глазах его — понимание.
Он медленно опустился в кресло.
Дурное предчувствие сбылось.
На самом деле Ли Сяо уже давно это чувствовал. Ещё с тех пор, как открылось «Исполнение желаний».
Система «Множество детей — множество благ» не имела зачатков разума. Но в ней был встроен механизм «коррекции ошибок».
Первое поколение. C-потенциал — десять лет усердной культивации.
Второе поколение. Тот же C-потенциал — пять лет.
Каждое поколение — вдвое меньше.
К десятому поколению — жалкие семь дней.
Скрытые достижения — та же история.
Первое обращение, Хуан Цюшуй, — щедрые дары, скачок кровного ранга.
Потом — по двадцать процентов.
А на десятом поколении — снова прорыв. Весь ранг, сто лет культивации.
Но теперь, когда поколений стало больше тридцати, — тишина.
Ли Сяо вглядывался в панель.
«Система не латает баги. Но коррекция у неё — зверская».
«Хотя… судя по прошлому, на круглых числах — сто поколений, тысяча, десять тысяч — должны быть всплески».
Он поднял глаза.
Взгляд его упал на живот Хуан Цюшуй.
Плоский. Упругий.
— Кстати… — Он помолчал. — Мы ведь до сих пор по-настоящему и не зачали ребёнка.
— Может, за естественное потомство награды будут другими? Более щедрыми?
Мысль не вызывала у него отторжения.
Они договаривались ещё до обращения.
А теперь…
Он посмотрел на её ясные, чистые глаза, на чуть порозовевшие щёки.
Даже без прежних условий — вряд ли она откажет…
—
Бзз-бзз.
Телефон.
Хуан Цюшуй нахмурилась, доставая трубку из кармана.
Ей не нравилось, когда её отвлекали от Ли Сяо.
Но, увидев имя звонящего, она всё же ответила.
— Что-то срочное?
— Госпожа Хуан. — Голос Чи Ин, сдавленный, с ноткой раздражения. — В Вечной Ночи появилась группа неизвестных. Они тайно похищают полукровок.
— Цель пока не ясна. Мы с Крэнтоном предполагаем — это не охота на наших людей.
— Неизвестные?
Хуан Цюшуй нахмурилась.
— Скинь информацию. — Голос её был холоден, деловит. — Я сейчас у босса. Он посмотрит — решим.
— Уже отправила.
— Жди.
—
Хуан Цюшуй повесила трубку.
— Босс, проблема. — Она открыла видео, протянула телефон. — Неизвестные похищают полукровок.
Ли Сяо взял телефон.
Увидел белую мантию. Увидел эмблему — трилистник на рукаве.
И вскочил.
— Когда это началось?! — Голос его стал чужим, ледяным. — Где эти люди?!
Аура высшего Короля боевых искусств рванула наружу, готовая смести всё на своём пути.
В глазах его — боль. Давняя, выжженная, незаживающая.
— Босс…
Хуан Цюшуй покачнулась. Ухватилась за край стола, чтобы не упасть.
Ли Сяо очнулся.
Давление схлынуло.
Хуан Цюшуй выпрямилась. Спина её была мокрой от холодного пота.
Только что Ли Сяо казался ей обезумевшим зверем.
Она никогда не видела его таким.
— Тьфу…
Ли Сяо перевёл дыхание.
Пытался успокоиться.
Но плотина, которой он отгородил свои воспоминания, рухнула.
—
В отличие от тех, кто переселялся в этот мир до него…
Он очнулся младенцем. В приюте.
Свёрнутый в пелёнки, с сознанием взрослого человека.
Он помнил всё.
Приют, прикрывавшийся вывеской благотворительности, был под контролем тайной организации.
Из-за них он и пошёл в Вечную Ночь. Из-за них он согласился на обращение. Стал нелюдем.
Старуха в белом халате. В её глазах часто пылал фанатичный огонь.
Орден Клевера.
Безумные эксперименты. Они пытались доказать: люди рождаются со сверхспособностями, но большинство умирает, так и не пробудив их.
С трёх лет Ли Сяо регулярно привязывали к холодному столу.
Приборы. Препараты. Физическая боль — и душевная, вдвойне.
Если бы не взрослая душа, любой нормальный трёхлетка сошёл бы с ума.
В той тьме был лучик света.
Девочка. Нин Тао.
В приюте, где царили безмолвие, оцепенение и пожирание себе подобных, у неё были глаза, полные солнца.
Она улыбалась. Вставала на цыпочки, чтобы дотянуться до ветки, и делила с ним яблоко.
Когда он, разбитый после опытов, не знал, увидит ли завтрашний день, — она сидела у его постели. Шептала что-то ласковое.
—
Ли Сяо рухнул в кресло.
Воспоминания нахлынули, смывая всё на своём пути.
Хуан Цюшуй стояла рядом. Сердце её разрывалось от жалости. Она не знала, что сказать.
—
Ему было тринадцать.
Дождливая ночь. Они с Нин Тао решили бежать.
План удался. Они выбрались из приюта.
Но Орден Клевера настиг их быстро.
Последнее, что отпечаталось в памяти, — невидимая сила отшвырнула его в сточную канаву.
Нин Тао парила в воздухе. Дождь огибал её тело.
Что было дальше — он не помнил.
Очнулся в больнице.
Когда поправился, его отправили в школу. С седьмого класса.
Он тайком возвращался в тот приют.
Пусто.
Та дождливая ночь казалась сном.
Но воспоминания десятилетней давности были слишком яркими, чтобы быть выдумкой.
Ли Сяо знал, зачем ему сила.
Если бы не этот груз — он бы не встал на путь обращения.
—
Пальцы его побелели, вцепившись в подлокотники.
Голос — хриплый, чужой.
— Передай. — Он смотрел в одну точку. — Мне плевать на средства. Я должен знать, где сейчас эти люди.
Хуан Цюшуй не стала тратить слов.
— Я поняла. — Она кивнула. — Подключу все связи. Найдём.
Ли Сяо поднял руку.
Он хотел побыть один.
Хуан Цюшуй вышла.
Оглянулась в дверях — с тревогой, с болью. И тихо, стараясь не шуметь, прикрыла створку.
—
Ли Сяо остался один.
Смотрел в панорамное окно.
— Пять лет… — прошептал он. — В этот раз я уже не тот беззащитный мальчишка.
Обновлено: 20.02.2026