К тому времени, как Цинь Яо дотащила тушу чёрного медведя до пещеры, ночь окончательно вступила в свои права, накрыв лес непроницаемым покрывалом тьмы.
Зверь был огромен — навскидку, в нём было не меньше семисот цзинь, то есть около трёхсот пятидесяти килограммов живого веса. Взвалить такую гору мяса и костей на плечи было неудобно даже для неё, поэтому Цинь Яо на скорую руку соорудила из прочных веток волокушу-носилки.
Конструкция оказалась на удивление удачной. Оценив её прочность, она решила, что завтра на рассвете погрузит на эти же носилки всю свою добычу, накопленную за последние дни, и одним махом спустит всё с горы.
Однако расслабляться было рано. Запах крови, исходящий от ран медведя, был густым и тяжёлым. В ночном лесу он действовал как сигнал к обеду для всех окрестных хищников.
Хотя в схватке с лесным гигантом Цинь Яо не получила серьёзных травм, бой выжал из неё немало сил. А впереди предстоял тяжёлый спуск с грузом. Ей жизненно необходимо было выспаться и восстановить энергию.
Ночь выдалась беспокойной. Из лесной чащи то и дело доносились голодные рыки и вой — звери, привлечённые запахом, кружили неподалёку, прощупывая оборону. Цинь Яо не смела сомкнуть глаз. Она развела у входа в пещеру два больших костра и сидела на страже, держа лук наготове.
Стоило ей почувствовать приближение опасности, как в темноту со свистом улетала предупреждающая стрела. Покидать укрытие она не рисковала, предпочитая держать оборону дистанционно.
Так, в напряжённом ожидании, она дотянула до того момента, когда на востоке забрезжила первая полоска оранжевого рассвета.
Медлить было нельзя. Цинь Яо наспех проглотила двух зажаренных фазанов, закрепила медведя и остальную дичь на волокуше верёвками и двинулась в путь.
Она не стала возвращаться той же дорогой, которой пришла. Вместо этого она сделала крюк, обогнув горный хребет, и направилась прямиком в сторону уездного города Кайян.
Ближайшие посёлки были слишком бедны, чтобы купить целого медведя. Тратить время на разделку и продажу мяса по кускам у неё не было ни сил, ни желания. В уездном городе жило много богатых людей, и шанс сбыть такой редкий и дорогой товар целиком был куда выше.
Поднималась в гору она налегке и быстро. Спускалась же, волоча за собой почти четыреста килограммов груза, медленно и тяжело. Носилки цеплялись за корни, вес давил на плечи, но мысль о богатой добыче придавала сил.
Сама того не заметив, она вышла из леса и ступила на широкий казенный тракт.
Солнце уже клонилось к закату, окрашивая горизонт в багряные тона.
В империи Шэн не было строгого комендантского часа, но городские ворота запирались в конце часа Ю, то есть около семи вечера. После этого вход и выход были запрещены до утра.
Цинь Яо, обливаясь потом, изо всех сил тащила свою поклажу, стараясь успеть до закрытия ворот. Ей удалось проскочить буквально в последний момент.
За вход в город взималась пошлина — одна монета с человека.
У Цинь Яо в карманах гулял ветер — ни единого медяка. Пришлось прямо у ворот продать одного из пойманных фазанов, весившего чуть больше четырёх цзинь. Выручив восемьдесят монет, она заплатила пошлину и наконец вошла в город.
Стражники у ворот, увидев, что именно лежит на её волокуше, сначала не поверили своим глазам, а потом застыли с отвисшими челюстями, провожая взглядом хрупкую женщину, тянущую за собой лесного монстра.
• • •
Не прошло и времени, за которое сгорает одна палочка благовоний, как весть о том, что в город принесли огромного медведя, достигла ушей управляющих двух крупнейших ресторанов города.
— Это точно правда? — переспросил управляющий Фань, не веря своему счастью.
Посыльный, запыхавшийся от бега, закивал так, что голова едва не отвалилась:
— Истинная правда, хозяин! Я в жизни не видел такого огромного зверя! Башка у него больше, чем две моих! Поторопитесь, а то конкуренты из ресторана напротив перехватят!
Услышав о конкурентах, управляющий Фань отбросил все сомнения и, подобрав полы халата, помчался к городским воротам.
В это время Цинь Яо сидела за единственным квадратным столом уличной закусочной недалеко от ворот и ела.
Она заказала сразу пять больших мисок вонтонов со свининой, по восемь монет за порцию. Выложив сорок монет на прилавок, она принялась за еду с пугающей скоростью.
Хозяин лавки едва успевал варить новые порции. Пока она доедала третью миску, четвёртая только закипала в котле.
— Госпожа, подождите немного, уже варятся, уже скоро! — извиняющимся тоном бормотал он, вытирая пот со лба.
Говоря это, он то и дело косился на гору добычи, небрежно сгруженную у обочины.
Четыре фазана, две белки, косуля и желтый хорёк — и все живые. В обычный день охотник, принесший столько живой дичи, вызвал бы уважение и восхищение. Это был признак высочайшего мастерства.
Но сегодня на эту мелочь никто не обращал внимания. Потому что рядом с ними, занимая половину улицы, лежала туша огромного чёрного медведя.
На шее и брюхе зверя виднелись глубокие, страшные раны от ножа. Трудно было представить, какая сила отправила этого гиганта на встречу с владыкой Янь-ваном.
Ставя перед Цинь Яо последние две миски с вонтонами, хозяин украдкой взглянул на короткий тесак, лежащий у её руки.
Нож был старым, с неровным, изъеденным ржавчиной обухом. Рукоять была обмотана грязными лоскутами ткани, на которых виднелись тёмные, бурые пятна.
Одного взгляда хватило, чтобы понять: это засохшая кровь.
Глядя на женщину, которая спокойно и методично поглощала еду, хозяин лавки никак не мог сопоставить её облик с тем фактом, что она в одиночку завалила медведя.
Почувствовав на себе взгляд, Цинь Яо оторвалась от миски и подняла глаза. Её взгляд был чистым, чёрно-белым, без примеси каких-либо эмоций. Она смотрела на него спокойно и бесстрастно.
Так смотрят не на человека. Так смотрят на предмет. Или... так смотрят демоны.
По спине торговца пробежал ледяной холод. Он поспешно опустил глаза и отвернулся, делая вид, что очень занят протиранием стола.
Управляющий Фань подоспел как раз в тот момент, когда Цинь Яо доела пятую миску. Она откинулась на спинку табурета, чувствуя приятную тяжесть в животе. Насыщение наступило процентов на восемьдесят, и это было блаженство.
С момента попадания в этот мир это была её первая настоящая, нормальная еда.
Воистину, в этом мире нет ничего важнее сытого желудка. После еды даже серые городские стены казались приветливее.
— Девушка, это вы добыли этого медведя? — с нескрываемым изумлением спросил управляющий Фань, подходя к столу.
Когда посыльный сказал ему, что охотник — женщина, он не поверил. Но теперь, видя всё своими глазами, отрицать очевидное было глупо.
Услышав вопрос о медведе, Цинь Яо взяла нож, встала и подошла к своей добыче.
— Мой, — коротко ответила она, глядя на мужчину средних лет. — Хотите купить? Если заберёте тушу целиком, уступлю в цене.
Фань перевёл взгляд с Цинь Яо на медведя, потом огляделся по сторонам в поисках телеги, мула или хотя бы помощников. Никого.
— Вы... вы что, одна спустили это с горы? — голос его дрогнул.
Цинь Яо кивнула, не видя смысла в долгих разговорах, и перешла к делу:
— Мелочь вся живая, свежая. Медведя я завалила вчера вечером. Погода прохладная, мясо не испортилось, всё в лучшем виде.
— И сколько же вы хотите за этого зверя? — перешёл к торгу Фань.
— А сколько дадите? — вопросом на вопрос ответила Цинь Яо.
Она так увлеклась вонтонами, что не успела разведать рыночные цены на крупную дичь.
Управляющий Фань на секунду задумался, прикидывая выгоду, и осторожно показал пальцами цифру:
— Восемьдесят лянов.
В голове Цинь Яо мгновенно заработал калькулятор. По меркам деревни Лю, семья из пяти человек могла безбедно жить целый год на двадцать лянов. Восемьдесят лянов — это четыре года сытой, комфортной жизни.
«Вполне достойно», — решила она.
Медвежатина не считалась деликатесом, она стоила лишь немного дороже свинины — около пятидесяти-шестидесяти монет за цзинь. В медведе было семьсот цзинь. Если считать грубо, только мясо потянуло бы лянов на сорок. А ведь были ещё шкура, желчный пузырь и, конечно же, деликатесные лапы. Так что сорок лянов за «запчасти» — тоже неплохая цена.
— Идёт. Восемьдесят лянов, — кивнула она.
В порыве щедрости она даже бросила сверху одного фазана в качестве бонуса.
— Вам доставить? — спросила она с лёгкой улыбкой, видя, как управляющий и его тщедушный помощник растерянно топчутся вокруг гигантской туши, не зная, как к ней подступиться.
Не дожидаясь ответа, Цинь Яо закинула лук и нож поверх медведя, подошла к волокуше, ухватилась за оглобли и одним мощным движением подняла всю конструкцию.
— Ведите, — бросила она остолбеневшему Фаню.
Глядя, как мимо него проплывает «медвежья гора», движимая хрупкой девушкой, управляющий Фань почувствовал, что его челюсть сейчас пробьёт мостовую.
— Э... она... это... — слова застряли у него в горле.
— Ну, идём или нет? — окликнула его Цинь Яо, не сбавляя шага. Ей не терпелось получить свои деньги.
Обновлено: 23.01.2026