В оригинале Им Джихён тоже воссоединилась здесь со своей сокурсницей по школе Охотников, Чон Херан. Я привел сюда Охотников именно к этому времени, чтобы всё шло по оригинальному сюжету.
— Кан Юна!
Но действия Кан Юны были тем, чего не было в оригинале. Потому что там самой Кан Юны не существовало.
Хрусть!
— А-а-а!
Кан Юна на полном ходу влетела плечом в живот Чон Херан. Это был захват, который можно увидеть разве что в американском футболе.
Чон Херан повалилась на землю, явно не понимая, что происходит. Изумленные люди из обеих гильдий бросились к ним.
Кан Юна ловко оседлала Чон Херан и уже замахнулась для удара, но подоспевший Тхэ Гонук перехватил её запястье.
— Отпустите!
Кан Юна яростно сопротивлялась, и только когда подоспели другие Охотники, её удалось оттащить от Чон Херан. Та каталась по земле, схватившись за живот.
— С ума сойти. Что вы творите?
Обычно равнодушный Тхэ Гонук впервые повысил голос.
— Эта дрянь оскорбила нашу гильдию!
Кан Юна умно прикрылась честью гильдии. Все слышали, как Чон Херан сказала: «Черный Дракон прогнил». Если Охотник терпит, когда кто-то поливает грязью его гильдию, то он не Охотник.
С юридической точки зрения это могло стать проблемой, но по неписаным правилам всё было верно. Если бы мы не ответили, и об этом пошли бы слухи, нам, возможно, пришлось бы вообще уйти из этого бизнеса.
— Что здесь происходит?
К Тхэ Гонуку подошел человек, который, судя по всему, был ответственным со стороны Тэхына. На его бейдже значилось: Лидер рейда.
Tхэ Гонук вздохнул и мельком взглянул на меня. По его глазам было понятно: он хочет, чтобы я разобрался с этим сам.
— Эта женщина сказала, что Черный Дракон прогнил, — произнес я, в упор глядя на Лидера рейда.
Мужчина, встретившись со мной взглядом, молча опустил глаза. Как и Чон Херан, он наверняка знал, кто я такой. Я был слишком заметен: статный красавец, да еще и с детенышем Черного дракона на плече. К тому же в последнее время я часто мелькал в СМИ, так что не знать меня было невозможно.
— Это правда? — спросил Лидер рейда у Чон Херан.
Она лишь тяжело дышала, держась за живот, и не могла ответить.
— Я спросил, правда ли это? — повысил он голос.
— Все присутствующие здесь это слышали, — ответил я вместо неё.
Она что-то пробормотала, но не смогла возразить по существу.
— ...Мне очень жаль. Наш Охотник допустил непозволительное высказывание.
Лидеру рейда ничего не оставалось, кроме как поклониться мне. Даже если бы я был рядовым сотрудником, а не сыном Главы гильдии, ситуация вынуждала бы его извиняться. Ведь маленькая гильдия, живущая за счет одного подземелья, почти ничего не может противопоставить сверхгиганту, влияющему на всю страну.
— На этот раз я это просто так оставлю. Займитесь воспитанием своих Охотников.
— Мне очень жаль.
Лидер рейда снова поклонился. Он выглядел как родитель, которого вызвали в школу из-за проделок ребенка, даже как-то жалко его стало.
— Нам нужно поговорить.
Я схватил всё еще кипящую от гнева Кан Юну за руку и потащил за собой. Люди из Тэхына помогли Чон Херан подняться.
— Ты вообще в своем уме? — громко спросил я на глазах у Охотников.
— И что, мне нужно было просто стоять и слушать, как поливают грязью гильдию?
Насколько я знал, у Кан Юны не было ни капли преданности Черному Дракону как организации. Причиной её ярости было то, что Чон Херан назвала Им Джихён «дочуркой Черного охотника». Независимо от того, правда это или нет, она оскорбила её товарища, и Юна не смогла стерпеть.
В глубине души я был ей благодарен. Хотя она вела себя отстраненно с Им Джихён, которая казалась немного не от мира сего, всё же заботилась о ней как о напарнице. Оригинальный Кан Хёк тоже казался холодным, но в душе был добрым человеком.
— Можно было и словами разобраться.
Однако, учитывая присутствие других Охотников, мне нужно было показать себя лидером. Как я и ожидал, едва я собрался отчитать Кан Юну, в разговор вмешались другие Охотники.
— Эй, ладно тебе, остынь. На этот раз она молодец.
— Если всё решать только словами, что будет с нашим престижем?
— Вот именно. Ну, получили эти ничтожества по заслугам, делов-то. Забей.
Здоровенные мужики похлопали меня по спине, отстраняя от Кан Юны.
— Мы Охотники, а не бандиты. Нужно понимать, когда пускать кулаки в ход, а когда нет.
— Да ладно. Совершила ошибку, бывает, зато какой боевой дух! Аж на душе полегчало от такой картины.
— Точно, точно.
Я сделал вид, что сдаюсь под их напором. Похоже, этим поступком Кан Юна заработала себе очки уважения среди Охотников.
Пока Охотники уводили меня, я заметил Им Джихён. Она стояла в одиночестве с таким видом, будто преступница, ожидающая смертного приговора.
— Подождите, мне нужно отойти.
Прежде чем другие Охотники успели что-то сказать, я вывел Им Джихён из здания.
Вокруг тренировочного центра был разбит небольшой парк. Мы присели на одну из скамеек.
— То, что сказала та женщина... это правда?
На мой вопрос Им Джихён ответила не сразу. Её взгляд блуждал где-то в стороне. Оглянувшись, я увидел Кан Юну, которая издалека следила за нами. В отличие от обычного состояния, она выглядела неуверенной.
Видимо, ей было и неловко за недавнее, и судьба Им Джихён не давала покоя. Поскольку Кан Юна всё равно должна была узнать правду, я поманил её рукой.
— А теперь рассказывайте. Правда ли то, что она сказала?
Я повторил вопрос. Если сразу после тренировки Им Джихён была полна жизни, то сейчас её лицо напоминало лицо живого мертвеца. Она по очереди посмотрела на меня и на Кан Юну, а затем молча кивнула.
Кан Юна, как я и ожидал, осталась бесстрастной. Как и у Кан Хёка, у неё были свои твердые критерии добра и зла. Мир часто делит Сверхлюдей на добрых и злых по принципу «Охотник ты или Черный охотник». Но для Кан Юны это не имело никакого значения. Тот же Хан Ганхо, хоть и слывет великим Охотником нового поколения, ведет себя как настоящий злодей.
К тому же Им Джихён сама не была Черным охотником — ими были её родители. Ни я, ни Кан Юна не судили людей по таким вещам.
— Спасибо за честность. Взамен я тоже буду с вами честен. На самом деле... я всё знаю.
— Что именно?
Она подняла на меня полные слез глаза.
— Кто ваши отец и мать, и какими людьми они были.
Родители Им Джихён — Черные охотники. Причем не просто преступники, а злодеи, чья дурная слава гремела на весь мир. Но они не воспитывали дочь как Черного охотника. Родители бросили её еще младенцем, когда убегали от преследования Федерации Охотников.
Федерация отдала ребенка в приют, но продолжала следить за ней, считая потенциальной преступницей. Родители же ни разу не навестили дочь.
— Откуда?..
— Для организации с такой информационной сетью, как у Черного Дракона, это не тайна.
Им Джихён бессильно кивнула. Я знал это не потому, что мне рассказал Хан Вонхо, а потому что сам прописал это в сюжете. Впрочем, Хан Вонхо наверняка тоже знал о её происхождении.
— И всё же вы меня наняли?
Все Черные охотники — преступники, разыскиваемые Интерполом. Хотя они действуют довольно свободно благодаря своей силе и организованности, с которой не справляется обычная полиция. В Ассоциациях каждой страны и в Международной федерации есть Охотники, специализирующиеся на борьбе с ними. Однако большинство предпочитает зачистку подземелий — это безопаснее и прибыльнее.
— Черный Дракон — не та организация, которая будет применять принцип коллективной ответственности при найме сотрудников.
— ...Значит, меня не уволят?
— Зачем увольнять такого способного человека, как вы? Если бы мы хотели этого, то не нанимали бы изначально.
От облегчения Им Джихён начала всхлипывать. Её нос покраснел, а на глазах выступили слезы. У неё развился такой комплекс жертвы, потому что всю жизнь она подвергалась гонениям из-за того, что была ребенком Черных охотников.
— Но почему та женщина так себя вела?
Я спросил, хотя и знал ответ. Им Джихён, закусив губу, замялась.
— Онни, нам ты можешь рассказать, — подала голос молчавшая до этого Кан Юна.
Она никогда раньше так не делала, но внезапно назвала её «онни». И я, и Им Джихён от удивления уставились на неё. Она же, как обычно, сохраняла невозмутимый вид.
Набравшись храбрости после слов Кан Юны, Им Джихён начала говорить:
— Херан была одной из тех, кто издевался надо мной в школе.
Плотина прорвалась, и Им Джихён в течение часа изливала душу, обливаясь слезами. С самого детства в приюте она сталкивалась с дискриминацией и презрением. Даже раннее пробуждение, которое для других было праздником, для неё стало проклятием.
Взрослые твердили, что если одаренный ребенок не получит должного воспитания, он может стать Черным охотником, и, не спрашивая её мнения, отправили Им Джихён в школу Охотников. Там клеймо «дочери Черного охотника» преследовало её повсюду.
Хуже того, среди одноклассников был тот, чей отец погиб от рук родителей Им Джихён. Именно он инициировал травлю. Глупые ученики без всякого зазрения совести травили её, словно устроили охоту на ведьм. Чон Херан из гильдии Тэхын была одной из тех учеников, и притом самой злобной.
С трудом окончив школу, Им Джихён отказалась от карьеры Охотника и выбрала другую профессию. Но дискриминация продолжалась и вне индустрии Охотников. Каким-то образом все работодатели узнавали, что она дочь печально известных Черных охотников.
Поняв, что побег ничего не изменит, она вернулась в профессию. Благодаря таланту родителей её способности были действительно выдающимися. Она рассудила, что раз дискриминации всё равно не избежать, то лучше уж зарабатывать на жизнь тем, что у неё получается лучше всего.
Скитаясь по мелким гильдиям, она услышала слух, что Черный Дракон нанимает любого, у кого есть способности. Подала заявку без особой надежды — и внезапно её приняли.
Причина, по которой Им Джихён, несмотря на тяжелую жизнь, смогла попасть в лучшую гильдию Кореи, заключалась в чьем-то вмешательстве, о котором она не знала. Я знал, кто это был, но собирался молчать до поры до времени.
В Черном Драконе никто не ставил ей в вину её происхождение. Она считала это странным, но была так благодарна за такое отношение, что не задавала лишних вопросов. Им Джихён почувствовала глубокую привязанность к организации, которая впервые приняла её такой, какая она есть. Она начала осторожно мечтать об успехе. До встречи с Чон Херан эта мечта оставалась нерушимой.
— Видимо, её жаба задушила от того, что «онни», которую она так презирала, теперь работает в Черном Драконе, — сказала Кан Юна, и я кивнул.
Чон Херан была бездарна. И это человек, который пытается выместить свою неудовлетворенность, унижая других.
— Не волнуйся, онни. Если эта баба снова посмеет распустить язык, я ей этого не спущу.
— Почему? Опять кулаками махать будешь?
— Я к слову сказала.
Под моим суровым взглядом Кан Юна смущенно отвела глаза.
— Ю... Юна.
Им Джихён, тронутая до глубины души, со слезами на глазах бросилась обнимать Кан Юну. Та, хоть и выглядела неловко, отталкивать её не стала. Наоборот, молча похлопала её по спине. Накопившиеся за долгое время одиночество и обида вырвались наружу, и Им Джихён громко разрыдалась.
Хыкдулли, наблюдавший со стороны, видимо, решил, что раз все обнимаются, ему тоже стоит присоединиться, и перебрался с моего плеча к ним. Широко расправив крылья, он накрыл их головы, словно заключая в объятия.
Двое людей и один Дракон так и стояли в обнимку долгое время. Я же, оказавшись вдруг лишним в этой сцене, молча ждал, пока утихнет буря эмоций.
— Спасибо вам, господин Охотник, — сказала Им Джихён, немного успокоившись и вытирая слезы.
— За что? Я ведь ничего не сделал.
— Просто за то, что смотрите на меня без предубеждений.
— Относиться к вам с предубеждением — само по себе странно.
На мои слова она лишь нежно улыбнулась. Я специально поднял этот вопрос, зная, что это заставит Им Джихён искренне последовать за Хан Ивоном. Если до этого она просто хотела выслужиться перед начальством ради повышения, то теперь стала соратницей, готовой пройти через огонь и воду.
То, что Кан Юна, которая, казалось, недолюбливала её, открыла ей сердце, тоже было большой победой.
— Похоже, мы слишком затянули с перерывом. Пора возвращаться.
На обратном пути Им Джихён обеспокоенно спросила:
— Что скажут другие?
— В Черном Драконе хватает тех, кто сам мог бы стать Черным охотником, так что им, скорее всего, всё равно.
— А если пойдут слухи?
— Как вы видели, они почти не общаются с центральным офисом, так что проблем быть не должно. Да и пусть распускают, мне всё равно. Пока я здесь, никто не посмеет упрекнуть вас за происхождение. А если такой человек найдется... ну, Кан Юна его проучит.
— Ты же только что говорил не драться! — возмутилась Кан Юна, которой, видимо, было обидно за недавний выговор при всех.
— Я имел в виду — не бить на глазах у всех, а не вообще не бить. Кстати, раз уж зашел разговор, Джихён-сси.
— Да?
— Можно мне номер Чон Херан?
— Да? А зачем он вам?
— Она так издевалась над вами, нельзя же это просто так оставить.
Пришло время начать действовать по-настоящему.
Обновлено: 04.04.2026