С резким криком кречет распорол ночные небеса. Стая ловчих соколов, летевших с ним, спикировала на людей.
Убийцы не успели среагировать, как им уже клевали глаза, рвали горло, и повсюду плыл запах крови. Несколько человек катались по земле, истошные вопли наполнили тьму ночи.
Всё ещё держалась за лежащего без сознания Линь Фэна, Му Яньюй смотрела на больших птиц, круживших рядом и защищавших её. Она всматривалась в ночь, в надежде найти знакомую тень.
Не хотелось признаваться даже себе, что в душе она надеялась увидеть Ваньянь Сяо, как не хотелось признавать, что ненавистный ей человек в самый страшный момент опять спас её. Противоречивые чувства затягивали всё сильнее, не позволяя освободиться.
Вдали показался великолепный конь, на котором восседал Ваньянь Сяо в серебристо-голубой парче. Его тёмные волосы развевались на ветру, а ледяной взгляд клинком вонзился в евнуха Лю. Приблизившись, он наставил на него меч.
– Как ты посмел тронуть мою женщину? Жить надоело?
– Седьмой… седьмой господи Сяо! – Ноги евнуха Лю затряслись, и он бухнулся на колени, льстиво улыбаясь. – Ваш покорный слуга… ваш покорный слуга получил приказ… это приказ.
Му Яньюй снизу вверх смотрела на Ваньянь Сяо, видевшего на огромном коне, на его мрачное лицо, безжалостный взгляд, и вздрогнула от исходящей от него убийственной ауры.
Ваньянь Сяо мельком глянул на её порванную одежду, на перемазанное сажей лицо и в сердце его вспыхнула обжигающая ярость. Скрытая сила рвалась наружу, взмах меча рассёк верхние одежды евнуха Лю.
– Чей это был приказ?
– Канцлера… канцлера правой руки, – затрясся от ужаса евнух Лю.
– Что он приказал? – Острие меча дрогнуло, оставив на шее евнуха кровавый след.
Схватившись за ранку, тот принялся кланяться.
– Да, да, это канцлер правой руки… Он приказал убить дочь Му Шоудао, и принести… принести её тело.
Одним движением Ваньянь Сяо соскочил с седла, подошёл к евнуху Лю и, клинком приподняв его подбородок, мрачно сказал:
– Ты приближённый императрицы. Не думай, что я ничего не знаю. Говори правду.
Евнух Лю боялся шевельнуться и только дрожал, его одежда насквозь промокла от холодного пота.
– Её велела убить ещё и… ещё императрица.
– Причина?
– Что?
– Причина, по которой императрица желает её смерти. Если скажешь правду, возможно, твоя смерть будет менее мучительной. – Ваньянь Сяо похлопал мечом по шее евнуха Лю. Острие клинка сурово блистало.
– Седьмой принц… седьмой принц, пощадите, я не хочу умирать… Я всё скажу, всю правду, только пощадите! С этого дня я буду служить седьмому господину, пожалуйста, будьте снисходительны! Будьте милосердны! – припав к земле и со всей силы кладя поклоны, евнух Лю в кровь разбил лоб.
– Говори, – бесстрастно смотрел на него Ваньянь Сяо. – Или умрёшь.
– Скажу, я скажу. Императрица… она продавала фарфор из подношений. Никто не должен знать об этом, потому императрица обвинила всех гончаров в преступлении и приказала уничтожить их.
Седьмой господин, седьмой господин, вы просили выслать гончаров, не причиняя им вреда, но канцлер не послушался. Он отдал приказ убить всех на границе и сказать, что это сделали вы. Так он хотел не только убрать свидетелей, но и свалить преступление на царство Цзинь, чтобы самому остаться чистым.
Умолкнув, евнух Лю приник к земле, не решаясь шевельнуться.
Ваньянь Сяо глянул на бледное, как бумага, лицо Му Яньюй и, заметив в её глазах слёзы, невольно ощутил вину. С бесконечной скорбью она взглянула в ответ, вызвав в его душе боль, стыд, сожаление и раскаяние… Его захлестнула волна самых разных чувств.
Не смея дольше смотреть на неё, Ваньянь Сяо перевёл взгляд на валявшегося евнуха Лю.
– Ещё что-нибудь?
– Ничего, большое ничего. Я знаю только, что теперь императрица приказала мне уничтожить всех. Это правда был приказ, я не мог возразить! Седьмой господин, седьмой господин, пощадите, будьте снисходительны… – Евнух Лю почти физически ощущал жажду убийства, исходящую от Ваньянь Сяо, от чего мороз шёл по коже, и беспрерывно умолял.
Большая рука Ваньянь Сяо закрыла глаза Му Яньюй, его меч метнулся вперёд, сверкнул в воздухе, и кровь евнуха Лю брызнула на землю. Его тело содрогнулось лишь единожды, и с губ сорвался последний вздох.
Наступила тишина. Сердце Ваньянь Сяо молотом грохотало в груди. Всё случившееся задело его, напомнив о собственной роли.
Если бы он не подал идею сослать гончаров, если бы думал не только о своей выгоде…
Му Яньюй же окончательно поняла все обстоятельства случившегося и кто был главным виновником. Теперь она знала, кого следует ненавидеть, на кого злиться и кому мстить. Её сердце одновременно охватили радость и боль, но лицо было спокойнее, чем когда-либо.
Обернувшись, она посмотрела на Ваньянь Сяо, в непроглядную черноту его глаз. Говорят, человеком играет судьба, издевается над ним и уничтожает, словно лодку, разбитую волнами.
Взглянув на труп евнуха Лю, она тихо вздохнула и произнесла лишь несколько слов:
– Его должна была убить я.
Прижав руки к груди, Му Яньюй с трудом выдохнула и вдруг ощутила головокружение, а потом пошатнулась.
Густой дым и пожар опалили её горло, которое теперь опухло и мешало дышать. Она задыхалась.
Ваньянь Сяо мгновенно заметил, что с ней что-то не то, и тревожно окликнул:
– Яньюй, Яньюй, что с тобой? Трудно дышать? Болит горло?
С трудом дыша, Му Яньюй кивнула.
Глядя на её бледнеющие от нехватки воздуха щёки, Ваньянь Сяо стиснул зубы.
– Прости, что сейчас оскорблю тебя. Когда будешь в безопасности, можешь меня убить.
С этими словами он прижался жаркими губами к её нежным и уже холодеющим губам.
Глаза Му Яньюй широко распахнулись, будто рядом не то прогремел взрыв, не то ударила молния, заставив оцепенеть.
Не сразу она поняла, что в её грудь с силой врывается воздух. Грудь словно раскрылась под напором воздуха и энергии ци. Она наконец-то смогла дышать, и жжение в горле как будто чуть стихло.
Му Яньюй моргнула, длинные ресницы задели щёку Ваньянь Сяо, заставив его сердце забиться быстрее.
Дыхание Му Яньюй постепенно восстанавливалось, и он прижался лбом к её лбу, позволяя их дыханию смешаться, а потом нежно погладил её губы, закрыл глаза и прошептал:
– Прости. Если хочешь, убей или четвертуй.
Ваньянь Сяо взял её руку, вложил в ладонь рукоять меча и оставил остриё у своей шейной артерии.
– Мне больше нечего сказать.
Раздираемая противоречиями Му Яньюй медлила в нерешительности, боль и растерянность рвали её на части. Она не знала, благодарить его или ненавидеть. Её сердце переполняло горе. Она вдруг с силой схватила запястье Ваньянь Сяо, извернулась и изо всех сил укусила. Во рту разлился металлический привкус крови.
А потом злобно швырнула меч на землю, обеими руками схватила его за воротник, уткнулась лицом в грудь и горько разрыдалась.
В этот миг сердце Ваньянь Сяо словно разбилось на части. Он поднял руку, желая погладить её по голове, но почувствовал, что не имеет на это права, и убрал.
В какой-то момент Линь Фэн очнулся и теперь смотрел на них. Ему тоже хотелось крепко обнять эту истерзанную до предела девушку, но и он тоже не имел на это права.
Му Яньюй долго плакала, и наконец потеряла сознание. Ваньянь Сяо осторожно опустил её на землю и подошёл к Линь Фэну, чтобы осмотреть серьёзность его ран.
– Как ты? – спросил он. – Сможешь ехать на моём коне?
Линь Фэн кое-как поднялся.
– Думаю, выживу. – Он глянул на лежавшую в беспамятстве Му Яньюй. – Её нужно защитить, дальше будет хуже.
– Верно. – Ваньянь Сяо тоже посмотрел на неё. – Я увезу её в свои земли и спрячу там. В царстве Цзинь будет безопаснее. А когда пройдёт время, она вернётся обратно.
Линь Фэн немного подумал, решил, что в царстве Цзинь Му Яньюй действительно будет лучше, и кивнул.
– Хорошо. Тогда позаботьтесь как следует о нашей Яньюй, седьмой господин.
– Конечно, – после короткой паузы отозвался Ваньянь Сяо.
***
Линь Фэн уехал на лошади, а Ваньянь Сяо понёс Му Яньюй в Бэйшу.
Только пробудившись, она сразу подняла голову и увидела нижнюю челюсть Ваньянь Сяо, покрытую едва заметной щетиной. При воспоминании, как он только что спасал её, щёки облил горячий румянец.
Оба молчали, погрузившись в свои мысли.
С первыми лучами рассвета они вошли в резиденцию седьмого принца в Бэйшу. Кречет висел в небесах, сопровождая их в пути, и теперь с радостным криком закружил по двору.
Услышав его, Цин Чуань отставил лекарство, приготовленное для Лин Си, и вышел из дома. Увидев прокушенное запястье Ваньянь Сяо, он испугался:
– Седьмой принц, как вы поранились? Дева Му? Дева Му, что случилось?
Прежде чем Ваньянь Сяо успел ответить, из комнат донёсся приятный и подчёркнуто нежный голосок:
– Господин, давайте посмотрю. Что с вами, господин?
Обновлено: 19.02.2026