Глава 39 — Глава 39. Лучше умереть

Обернись… обернись… Линь Фэн подобрал сложенную бумажку, осмотрел со всех сторон. Почерк стремительный и сильный, совсем не женский, а значит… Он резко сжал кулаки, в глазах потемнело, а в сердце уже вспыхнул ответ. Вечером Му Яньюй и Ваньянь Сяо вместе вернулись в Кленовую Рощу. Руки Му Яньюй были пусты, а Ваньянь Сяо нёс бамбуковую корзину, в которой лежала глина червонного золота. – Наставница, наставница, смотрите скорее! – Му Яньюй ворвалась на двор госпожи Е и потянула её за собой, с воодушевлением рассказывая: – Я сегодня возвращалась за глиной червонного золота. Наставница, посмотри. – Мастера сказали, что ты куда-то ушла рано утром, а вернулась только сейчас. И какая же редкая глина червонного золота подарила тебе столько радости? – На лице госпожи Е появилась слабая улыбка, когда она позволяла вести себя до самого двора. Линь Фэн вышел следом из главного зала и, едва глянув на Ваньянь Сяо, заметил и бледность, и кровь на груди, и прежнюю улыбку на губах при взгляде на Му Яньюй. Не успел он и рта раскрыть, как услышал удивлённый голос матушки: – Седьмой господин, что произошло? Откуда у вас столько крови? Фэн-эр, Фэн-эр, пошли кого-нибудь за лекарем, быстрее! – Не нужно! – ледяной голос Му Яньюй остановил Линь Фэна. – У седьмого господина великолепные боевые навыки и мощная внутренняя сила. Он был тяжело ранен третьего дня, а сегодня уже здоров, верно? Эта царапина не угрожает его жизни. Наставнице незачем беспокоиться. Мельком взглянув на Му Яньюй, Ваньянь Сяо поклонился госпоже Е. – Не тревожьтесь, госпожа, это незначительная царапина. Яньюй безопасно добралась до дома, теперь я могу уйти. Разрешите проститься. Он собрался уходить. – Подожди-ка, разве ты не хотел учиться? Я ещё не закончила объяснения, – холодно заметила Му Яньюй, не оборачиваясь. Ваньянь Сяо замер на месте. Госпожа Е хотела было что-то сказать, но Му Яньюй опередила её: – Наставница, вы не слышали о глине червонного золота? Она действительно очень ценная… – оживлённо сказала она, ни на кого не глядя и полностью посвятив всё внимание глине, которая лежала в корзине. Усмехнувшись, Ваньянь Сяо внимательно посмотрел на неё, и в его взгляде как будто таились печаль, бессилие, сожаление и горе. Линь Фэн инстинктивно чувствовал, что между ними что-то произошло, причём что-то весьма нехорошее. Глядя на всё сильнее бледнеющего Ваньянь Сяо, он не сдержался: – Яньюй, седьмой господин тяжело ранен, к тому же в грудь. Пожалуй, всё же стоит пригласить лекаря и помочь ему. – И это называется серьёзной раной? В ссылке солдаты всю дорогу били меня кнутом, новые раны покрывали старые, лопнувшая кожа стала обычным делом, но я ведь не умерла. Какой же гончар не покрыт ранами? Госпожа Е посмотрела на «оживлённую» Му Яньюй, потом на подавленного Ваньянь Сяо и тоже что-то заподозрила. – Что с вами случилось? – словно проснувшись спросила она. Не отвечая на вопрос, Му Яньюй быстро взяла комок глины и вручила её госпоже Е. – Когда я работала в государственной мастерской, один старый гончар рассказывал, что если смешать глину червонного золота с фарфором, она сделает посуду более прочной и в то же время гибкой, предотвращая деформацию. Отвлечённая её словами, госпожа Е внимательно мяла глину, которая имела скорее красно-бурый цвет, но на ощупь ничем не отличалась от обычной. – В таком случае, попробуй обжечь что-нибудь, постепенно увеличивая её долю в составе. Попробуй разные формы, а потом мы сравним результат с обычным фарфором и выберем наилучшую рецептуру. Слушая их оживлённую беседу, Ваньянь Сяо молча усмехнулся и подумал: «Ты ведь сам хотел избавиться от девчонки, не жалея себя. И с самого начала думал только о том, как с её помощью заработать денег. Как же получилось, что добившись всего этого, я опять исхожу кровью? Моя жизнь совсем ничего не значит?» От большой потери крови закружилась голова, он покачнулся, но Линь Фэн ловко подхватил его и попробовал коснуться лба. Оказалось, Ваньянь Сяо весь пылал. Линь Фэн потянул Му Яньюй за рукав. – Хватит, Яньюй, позволь седьмому господину уйти. Его рана действительно тяжёлая. – Пройдя закалку, железо превращается в сталь. Если жар способен унести его жизнь, лучше умереть сразу, – усмехнулась Му Яньюй, так и не взглянув на Ваньянь Сяо. – Если седьмой господин уже не желает работать вместе, он может идти. Рассмеявшись, Ваньянь Сяо стряхнул руку Линь Фэна. – У наставницы есть новые приказания? – Эта корзина с глиной слишком тяжела, а мой соученик ещё не оправился от ран. Отнеси её в пристрой и уходи. Если надумаешь продолжить обучение, я буду ждать тебя там завтра, – деланно улыбнулась Му Яньюй, пытаясь скрыть ненависть и боль в своём сердце. Ваньянь Сяо молча взвалил на спину плетёную корзину и направился в пристрой с глиной. *** Вечером всюду воцарилась тишина. Му Яньюй вернулась в свою комнату, села у письменного стола и замерла. Слова Ваньянь Сяо эхом звучали в её ушах: «Я связан с гибелью твоих родителей». Хотя она давно считала его врагом, при звуке этих слов знание пронзило её стальными иглами. Подняв голову и закрыв глаза, Му Яньюй пытаясь утихомирить бушевавшие в сердце чувства, а когда открыла глаза, заметила на столе красивую коробочку с румянами. «С искренними, как юный побег, чувствами». Она поняла, что это подарок Линь Фэна. Му Яньюй приподняла крышку и почувствовала слабый аромат. Она узнала «Румяна орхидеи», в которых применялся горец и орлиное дерево. Они использовались даже во дворце и были весьма дороги. Раньше она никогда не пользовалась румянами, разве что в детстве стащила у матушки и разукрасилась как пятнистый котёнок. Увидев её, родители долго хохотали, а потом умывали в тазу. Му Яньюй взяла бронзовое зеркальце и нанесла немного румян на губы. Склонив голову, она рассматривала пальцы, покрытые красной пастой, вспоминая, как по лезвию меча сбегала тёмная кровь Ваньянь Сяо. Словно забывшись, она нанесла на губы ещё один слой румян, а потом вдруг задохнулась от слёз. Краска на губах растёрлась, и рот теперь напоминал смятые лепестки. Упав грудью на стол, она громко разрыдалась. А когда через долгое время подняла голову, увидела надпись: «Обернись». Му Яньюй поднесла записку к свече и подожгла. Госпожа Е долго раздумывала, стоя в коридоре, но потом всё же вошла в комнату. – Расскажи наставнице что случилось? Прекрасные волосы Му Яньюй были спутаны, лицо залито слезами. При виде госпожи Е она вновь расплакалась. – Ваньянь Сяо… Он правда погубил моих родителей. Всю мою семью… Это правда… Это правда!