Глава 114 — Глава 56. ч.2.

Такой вкус было трудно найти даже в приличных заведениях, и по оценке Ли Хана, обладавшего вопреки своей воле утончённым вкусом, это были лучшие пироги. К слову, он пробовал мясные и яблочные пироги, приготовленные королевским поваром. То есть, этот парень готовил пироги лучше, чем королевский повар. Можно ли это назвать несчастной судьбой таланта, скрытого за призванием рыцаря? Печальное дело. — Будь ты не рыцарем, а ресторатором, ты бы уже добился огромного успеха. Возможно, даже построил бы ресторанную империю, сравнимую с крупной торговой гильдией. — Хватит нести чушь. Бизнес — дело нелёгкое. И как какой-то ресторан может разрастись до масштабов крупной гильдии? Это невозможно. — Ну, кто знает, может, и возможно. Если бы только внедрить концепцию франшизы, успех был бы гарантирован, но в этом мире такая культура, наверное, ещё в новинку? Ли Хан было подумал объяснить это своему единственному нормальному другу ради его успеха, но, зная, что тот посвятил свою жизнь пути рыцаря, проглотил слова и принялся за яблочный пирог. В мгновение ока он съел двенадцать пирогов. — Так зачем ты пришёл, да ещё и с пирогами? — …И ты только сейчас об этом спрашиваешь? — Потому что я наелся. — Какой же ты наглый. — В следующий раз хочу киш. — Нет слов… Джейк цокнул языком, подумав, что хоть он и друг, но наглец тот ещё. Тем не менее, он не мог скрыть довольного вида, видя, как тот с аппетитом уплетает его стряпню. Сам того не зная, он получал от готовки больше удовлетворения, чем от рыцарской службы. — Кхм, я пришёл сюда по двум причинам. Первая — это незаконные маги, которых ты недавно поймал. — Не понимаю, о чём ты. — Не притворяйся. Уже найдены два трупа. И следы, обнаруженные там, без сомнения, твои. Командир был в этом уверен. — … Ли Хан нахмурился. «Так вот какую историю они состряпали?» Этот регрессор, очевидно, до последнего не хотел выходить на сцену и решил отдать все лавры Ли Хану, намеренно оставив трупы двух из пяти паразитов на видном для рыцарей месте. Мол, забирай награду. Однако это была не та заслуга, которой он желал. Он никогда не стремился к славе. И словно зная это… — Но, зная твой стиль, мы решили скрыть тот факт, что это ты их уничтожил. Ты ведь не любишь привлекать к себе внимание. …Да и становиться мишенью для незаконных магов тебе ни к чему. — Правильно мыслишь. Всё-таки хорошо иметь толкового коллегу. Сам всё понимает и заранее решает проблемы, чтобы не возникало головной боли. — Но награда точно будет. Если хочешь, можешь и орден получить. — Орден мне не нужен, скажи, чтобы деньгами дали. — … — Что? — Да так, подумал, что ты совсем не меняешься со временем. — Люди так просто не меняются. — Это… да, пожалуй. Джейк кивнул, соглашаясь, что это действительно так. Он отпил чай, который принесла Лейла. — Да, ты точно не изменишься. Опять собираешься эти деньги пожертвовать, да? — …О чём ты? Ли Хан с небольшой задержкой пожал плечами. Сделав вид, что не понимает, о чём речь. Но Джейк знал. Эти деньги не попадут в карман Ли Хана. «…Деньги, полученные от поимки магов или работорговцев, он отдаёт жертвам, вот ведь». Джейк был одним из немногих, кто знал о тайных миссиях, которые выполнял Ли Хан. О том, как Ли Хан, используя информационную сеть ордена, уничтожал крупных работорговцев и незаконных магов. Он узнал об этом, общаясь с ним и иногда передавая информацию. Более того, он знал, куда уходили захваченные им богатства. «Неискренний тип». Все деньги, отнятые у работорговцев и незаконных магов, он безвозмездно раздавал похищенным или тем, кого использовали в качестве подопытных. По причине того, что это были деньги, которые он не хотел иметь. «Из-за этого он и заслуг не может накопить». По закону, всё имущество, конфискованное у незаконных магов или работорговцев, должно было быть передано государству. Но Ли Хан нарушил этот закон. Он раздал все деньги жертвам и их семьям. «Смог бы я так поступить?» Суммы, отнятые у них, должно быть, были запредельными. А если бы он доложил об этом ордену, то уже давно бы получил стремительное повышение. Но он не брал ни денег, ни заслуг. Под предлогом того, что ему это неприятно, что ему не нужны заслуги, и так далее. Вместо этого он раздавал их, чтобы хоть как-то помочь жертвам. И, по мнению Джейка, этот парень отказывался от богатств и заслуг не потому, что ему было «неприятно». Он просто действовал по совести, живя по принципу «лишь бы на жизнь хватало». Доказательством тому была его скромная хижина. В которой он жил без всяких жалоб. Поистине. «Человек, которому нет дела до рыцарства…» …«по-настоящему» следует рыцарскому кодексу, вот ведь. Джейк усмехнулся этой иронии и подумал. — Думаю, командир тебя до последнего не отпустит. — Не говори ужасных вещей. — Ну… Он бы и сам не захотел отпускать такого образцового рыцаря. * * * На мгновение воцарилась тёплая, почти нежная атмосфера, но к чему такая теплота двум мужчинам? Вскоре они вернулись к своему обычному состоянию и продолжили разговор. — Следующее, что я хотел сказать. Великий Герцог Лайонел сейчас в столице. — Я слышал об этом, он всё ещё здесь? После Военной игры его присутствие не ощущалось, я думал, он вернулся на север. Неужели ещё остался? — Вероятно, у него остались дела. Ну, скоро вернётся. Великий герцог не из тех, кто надолго оставляет север. — Но почему ты мне об этом говоришь? — Твой ученик — вероятный наследник дома великого герцога. Возможно, он попытается с тобой связаться. — Чёрт. Я так хотел избежать внимания высокопоставленных особ. Ничто в мире не идёт по-моешему. — Если и свяжется, то в этом месяце. Сейчас для великого герцога самое подходящее время для действий. — …Подходящее время? Что это значит? Ли Хан моргнул, показывая, что не понимает, о чём речь, а Джейк, наоборот, был ошарашен. Словно хотел сказать: «Как ты можешь этого не знать?» — …Семестровая аттестация же. — …А. — Нет слов… Джейк укорил инструктора-для-галочки, а Ли Хан смущённо почесал затылок. Он действительно забыл. Всю работу инструктора он свалил на ассистента. «Семестровая аттестация, уже пора?» Знаменитая аттестация в Королевской Академии. Почему знаменитая? «…Интересно, сколько на этот раз останется». Потому что это было время, когда отчисляли шестьдесят процентов первокурсников.