Весть о гибели предка, раздавшаяся с небес, стала окончательным приговором, сокрушившим последние надежды У Ба. Видя, как соплеменники падают вокруг, словно подкошенные колосья, он погрузился в бездну отчаяния и жгучего раскаяния.
Если бы не его жадность до методов Возведения Основания семьи Сюй, клан У никогда не оказался бы в этой ловушке!
— Сюй Юань! Сюй Лунпэн! Сунь Хао! Чтоб вы все сгинули! Даже если я умру, я заберу вас с собой!!
У Ба издал хриплый, искаженный мукой вопль. Внутри его израненного тела внезапно начала сгущаться крайне нестабильная и яростная энергия. Он до последней капли выжимал остатки сил из своего даньтяня и меридианов, стремясь мгновенно воспламенить и взорвать их.
Сюй Лунпэн и Сунь Хао резко изменились в лице, почувствовав стремительно нарастающую волну разрушительной мощи.
— Остановите его! — Выкрикнул Сунь Хао, невольно отступая назад, чтобы не попасть под удар.
— Вздумал самоликвидироваться? Не дам! — В глазах Сюй Юаня сверкнула сталь. Вместо того чтобы бежать, он бросился вперед.
Его меч, омытый кровью У Ба, наполнился истинной энергией и, издав пронзительный свист, устремился прямо к даньтяню противника.
В конце концов, У Ба не был Истинным Культиватором Возведения Основания с его сформированным дао-основанием и замкнутым циклом энергии. Он был лишь практиком Закалки Ци на поздней стадии, к тому же тяжело раненным. Чтобы взорвать себя, ему требовалось время – нужно было насильно собрать и разжечь разрозненную духовную энергию. Он не мог сделать это мгновенно, по одному лишь велению мысли, как мастера Чжуцзи.
И это промедление дало Сюй Юаню шанс.
Раздался глухой звук вошедшей в плоть стали. Острие вонзилось точно в центр концентрации энергии.
— Э-а-а-а-а!!
У Ба зашелся в еще более истошном крике, полном неистового бешенства и отчаяния. Он почувствовал, как собранная с таким трудом энергия, готовая вот-вот детонировать, вдруг вырвалась наружу сквозь прокол, точно воздух из лопнувшего меча, и обратилась против него самого.
Вместо внешнего взрыва разрушительная сила ударила внутрь, окончательно разрывая его меридианы и внутренности.
Самоликвидация была сорвана, принеся с собой лишь еще более страшную отдачу.
У Ба выплюнул несколько сгустков крови вперемешку с ошметками органов. Его тело забилось в конвульсиях, свет в глазах начал стремительно гаснуть, а жизненная сила и мощь стали покидать его, словно отлив.
Сюй Юань с бесстрастным лицом выдернул клинок и брезгливо стряхнул с него капли крови. Его движения были настолько расчетливыми, что казались пугающе холодными, будто он выполнял обыденную работу.
Сюй Лунпэн, глядя на то, как чисто и уверенно сын устранил угрозу, одобрительно кивнул. Сунь Хао тоже с облегчением выдохнул, но в его взгляде на Сюй Юаня теперь проскальзывала тень пристального изучения и скрытой опаски.
«Мальчишка совсем юн, а действует столь сурово и решительно… Такой явно не останется в тени…»
Смерть У Ба окончательно растоптала волю остатков семьи У к сопротивлению. Потеряв командование и боевой дух, они были быстро разделены, окружены и уничтожены. Большинство в отчаянии бросали оружие и молили о пощаде, но разгоряченные боем люди семей Сюй и Сунь не спешили останавливаться, и многие продолжали гибнуть в лужах крови.
Лишь горстка самых преданных смертников пыталась прорваться, прикрывая немногих уцелевших наследников семьи У, но перед лицом заранее подготовленной «стальной стены» окружения их усилия были тщетны – они быстро тонули в волнах вражеских атак.
Битва постепенно затихала.
Прежде праздничное и роскошное поместье семьи Сюй превратилось в скотобойню. Руины, обгоревшие балки, кровь, пропитавшая ковры и стекающая в ручьи… Воздух стал настолько тяжелым от запаха железа, что вызывал тошноту.
Сюй Лунпэн и Сунь Хао стояли среди тел. Глядя на эту жуткую картину, они оба улыбались улыбкой победителей.
Сегодня семья У была стерта с лица земли.
Сюй Лунпэн, Сюй Юань и несколько старейшин заняли место в разоренном дворе, в то время как бойцы семьи Сюй зорко следили за коленопреклоненными, посеревшими от горя пленными.
Сунь Хао во главе своих мастеров стоял поодаль. Хотя они и сражались плечом к плечу, атмосфера между союзниками внезапно стала натянутой.
После недолгого молчания Сунь Хао заговорил первым, стараясь сохранить дружелюбную мину, хотя в глубине его глаз вспыхивали искры расчета:
— Лунпэн-сюн, наша совместная кампания увенчалась полным триумфом! Поздравляю! Теперь, когда семья У пала, согласно нашему договору, те две жилы линши в западной части города и три торговые площади отходят моей семье Сунь. А что касается остального… — он сделал паузу, обводя взглядом пленных, среди которых были практики с неплохой культивацией, и посмотрел в сторону складов семьи У. Намек был прозрачен: он хотел большего.
Сунь Хао размышлял: предок семьи Сюй погиб, совершив самоподрыв, в то время как их собственный предок, хоть и не явился сюда, всё еще был жив. Значит, теперь семья Сунь располагает единственным Истинным Культиватором Возведения Основания. В такой ситуации их мощь должна стать доминирующей, а значит, и дележ добычи должен быть за ними!
В голове Сунь Хао даже мелькнула мысль – не сбросить ли маски прямо сейчас и не поглотить ли заодно и семью Сюй?
Сюй Лунпэн был слишком искушен, чтобы не заметить этих перемен в настроении соседа. В душе он усмехнулся, но внешне остался непоколебим, лишь напустив на себя вид усталости и скорби:
— Брат Сунь Хао говорит дело. Договор есть договор. Жилы и лавки с сегодняшнего дня принадлежат семье Сунь. Что же до этих пленных и сокровищниц семьи У… — Сюй Лунпэн замолчал.
Когда Сунь Хао уже решил, что тот собирается уступить, и приготовился надавить сильнее…
К нему, бледный как полотно, подбежал управляющий семьи Сунь и что-то поспешно зашептал на ухо.
Улыбка мгновенно сползла с лица Сунь Хао, а зрачки сузились. Весть была обескураживающей: их предок получил тяжелейшие ранения и ушел в глухую медитацию!
Сунь Хао вскинул взгляд на людей Сюй.
Сюй Лунпэн, несмотря на печаль в глазах, выглядел собранным и опасным, его аура была плотной и стабильной. Сюй Юань бесстрастно протирал клинок, глядя на мир холодным, как лед, взором. Сюй Лунфэй, Сюй Луншэн и другие старейшины, хоть и были изранены, сохраняли боевой пыл, а их подчиненные быстро брали ситуацию под контроль. Их боеспособность сохранилась почти полностью.
В одно мгновение Сунь Хао заколебался. Главного козыря больше не было!
Стоит ли рисковать и ссориться с семьей Сюй прямо сейчас? Вспомнив ту беспощадность и силу, что те только что продемонстрировали, Сунь Хао принял решение. На его лицо вернулось подобие улыбки, и он быстро сменил тон:
— …Что же касается пленных и добычи, то пусть всё будет согласно прежнему распределению. Всё в руках брата Лунпэна!
— Брат Сунь Хао слишком скромен. В таком случае Сюй не станет церемониться, — спокойно ответил Сюй Лунпэн. Он видел Сунь Хао насквозь и понял, что дела у предка семьи Сунь плохи, но не стал подавать виду.
Затем он перевел взгляд на пленных из семьи У. В его глазах не было ни капли жалости, только ледяная жажда убийства.
Сорняки нужно вырывать с корнем – эту истину он знал лучше других. К тому же эти остатки клана У наверняка затаили в сердцах лютую ненависть, оставлять их в живых – значит плодить беды.
— А что до этих сдавшихся… — голос Сюй Лунпэна стал мертвенно-холодным. — …Никого не оставлять. Истребить всех до единого!
— Есть! — Громом отозвались бойцы семьи Сюй, вскидывая мечи.
Обновлено: 03.02.2026