Через несколько дней ко мне пришли торговцы, что разбили свой лагерь у стен крепости.
— Мы собираемся потихоньку двигаться на север.
В этом не было ничего удивительного. На передовой, где начались проблемы со снабжением, любой товар можно было продать за баснословные деньги. Для купцов было естественно искать место, где можно получить большую прибыль. Если бы не моя просьба, они бы уже давно уехали.
Я оставил Джамаля за главного в крепости, а сам с десятью Синими мундирами отправился сопровождать торговый караван.
Честно говоря, дальше на север было неспокойно. Хоть мы с Синими мундирами и усердно зачищали местность от остатков вражеских сил, недавние события не давали мне покоя.
— Ох, не стоило вам, господин младший лейтенант, лично нас сопровождать, — сказал один из торговцев.
— Это в наших общих интересах, так что не переживайте.
Неизвестно, когда наладится снабжение, и до тех пор нам придётся полностью полагаться на гражданские караваны. Так что действовать нужно было наверняка. К тому же до прибытия в крепость кандидатов на перевод оставалось время, и я решил сопровождать караван до встречи с патрульным отрядом на передовой.
— О-о-о! Снабжение! Снабжение!
Подняв облако пыли, к нам неслась лёгкая кавалерия дальнего патруля. Увидев повозки и телеги каравана, всадники разразились радостными криками. Похоже, на самой линии фронта дела обстояли ещё хуже, чем я думал.
— На этом мы с вами прощаемся. Дальше они проводят вас, и вы благополучно доберётесь до нашей крепости, — сказал я торговцам.
— Ах, господин младший лейтенант, мы перед вами в неоплатном долгу, даже не знаем, как вас благодарить...
С этими словами один из торговцев незаметно подошёл и сунул мне в руку мешочек.
— Нет, что вы, не стоило...
— Да что вы, это пустяки. Мы тут скинулись кто сколько мог, просто чтобы выразить нашу признательность.
Я вызвался их охранять не ради этого, но упрямый отказ мог бы поставить их в неловкое положение. А я не был настолько невежлив.
…..Ну, раз вы так настаиваете.
Кхм. Я кашлянул и сунул мешочек за пазуху. От его приятной тяжести я почувствовал себя как-то мужественнее.
— Мы слышали новости. Пусть удача сопутствует вам, — сказал один из патрульных кавалеристов.
— Если понадобится помощь, мы всегда готовы сотрудничать, — добавил другой.
Их слова, звучавшие несколько странно, учитывая, что война только что закончилась, я встретил широкой улыбкой.
— Ой, вы уже возвращаетесь? — раздался звонкий голос, не вязавшийся с суровой обстановкой передовой. — А я-то думала, вы с нами до самой крепости. Какая жалость.
Это были Таборича, женщины, которые кочевали с торговыми караванами, продавая солдатам выпивку и ласку.
— Такого красивого офицера, как вы, я всегда рада видеть!
— Меня зовут Белена! Запомните!
Сидя на повозке, они игриво посылали мне воздушные поцелуи.
— В следующий раз, как встретимся, не присылайте только подчинённых, приходите и сами!
Что?
Ах вы, Синие мундиры, когда только успели без моего ведома...
— Синие мундиры! Возвращаемся в крепость!
Оставив позади машущих руками Таборича, я развернул коня. Мы двинулись прямиком на юг.
— Сегодня ужинаем в крепости! — крикнул я. — Туда мы добирались четыре дня, подстраиваясь под скорость каравана, но обратно доскачем за день. Кстати, кто прибудет позже меня, ночует под открытым небом!
Дар яростно фыркнул и сорвался с места, как стрела.
— Господин младший лейтенант!
— Слишком быстро!
— Но-о!
Синие мундиры вопили мне в спину.
— Вот потому и отстаёте, что по ночам по повозкам шастаете!
— А какая тут связь?!
— Прямая! Искусство верховой езды – это сила ног! Если ноги крепкие, и конём управлять сможешь. А если тратить силы не на то, то в нужный момент их и не останется!
— Да нет же! Просто ваш конь слишком быстрый!
— Дар – это нечестно!
Жалкие создания. Мужчины, а только и умеют, что оправдываться.
**
Я отсутствовал всего четыре дня, но что, черт возьми, здесь произошло? Крепость утопала в вони.
— Фу, что за смрад?
Запах был до боли знакомым. Конский навоз. Так, наверное, пахло бы, если бы вражеский Магический дивизион вместо магии решил закидать нас навозом. Он был повсюду – и перед крепостными воротами, и на дороге.
— Какие идиоты так ухаживают за своими лошадьми? — пробормотал я.
А вот мой Дар – другое дело. Посмотрите, как грациозно он перепрыгивает с островка чистоты на островок, словно благородная дама.
— Господин младший лейтенант? Вы вернулись?
«За Тракиа!»
Солдат, охранявший ворота, засуетился при виде меня.
— Вам нужно срочно к заместителю командующего.
— В такое время?
— Он ждёт вашего возвращения с самого обеда, нет, со вчерашнего дня.
Подполковник, который должен был с утра до ночи ломать голову над тем, как управлять крепостью в условиях тотальной нехватки всего, не стал бы вызывать меня под конец рабочего дня без веской причины.
— Вам стоит приготовиться, — добавил солдат.
…..?
Я приказал солдату не впускать того из Синих мундиров, кто прибудет последним, и направился прямиком в командный пункт.
— Ты заварил всю эту кашу, а сам где-то прохлаждался! — с порога набросился на меня Евген Санов.
— Я сопровождал торговый караван, прибывший в крепость, до передовой и только что вернулся. Как вы знаете, неизвестно, когда возобновится снабжение, поэтому я счёл первоочередной задачей обеспечить безопасное прибытие каравана на линию фронта, — я ведь и рапорт подал, в чём проблема?
— Ох, знаю я, знаю. Но зачем командиру лично этим заниматься? Мог бы и подчинённым поручить.
«Потому что лавры достаются тому, кто провожает последним», — подумал я.
— Ха-а... Ты хоть знаешь, сколько я натерпелся за время твоего отсутствия? — вздохнул он.
Да что случилось-то?
— Прибыли добровольцы.
— О!
— Какое «о»?! Из-за них вся крепость на ушах стоит!
Подполковник взорвался.
— Что ты им вообще наобещал, чтобы собрать столько Синих мундиров?!
Что я там написал...
— «Сквозь пламя, сквозь лес длинных копий, за головой спящей принцессы! Те, кто готов стать легендой тракийской армии вместе со мной, немедленно прибыть в Шурельград».
Да, примерно так.
— Ты что, Отряд Смерти набирал?
— Это обычная метафора...
— Да кто так кровожадно метафоры использует?!
Я был искренне удивлён. Во-первых, у астонийского королевского двора сейчас не было принцесс. Во-вторых, другие подразделения использовали в своих прокламациях куда более резкие и агрессивные выражения. Судьба королевства, будущее отчизны... Послушать их, так Тракиа стояла на краю гибели, а вокруг был сущий ад. По сравнению с этим мой призыв был верхом джентльменства.
— Другие – это другие, а ты – это ты!
Я никак не мог понять, в чём разница.
— Защитник Гейларда! Бич астонийской армии! Синий жнец на поле брани! Учитывая твой послужной список, эти слова звучат совсем не как метафора!
Ага. Кажется, дошло. Когда другие кричат громкие слова, это звучит как обычный пропагандистский лозунг. Но поскольку у меня за плечами реальные достижения, мои слова воспринимаются совсем иначе. Ладно, я понял.
…..Это плохо?
Я почувствовал, как каменеют мышцы на лице.
— Плохо? Катастрофа! Вся линия фронта переполошилась!
Евген Санов стукнул себя кулаком в грудь и добавил, что сотни Синих мундиров, увидев мою прокламацию, разом покинули свои посты.
— Сейчас в крепости собралось триста тридцать семь Синих мундиров! Это три роты и ещё два взвода!
Можно было без преувеличения сказать, что почти все Синие мундиры, выжившие в прошлой войне, собрались в Шурельграде. Неудивительно, что в крепости было по колено в навозе.
— Только представь себе: три роты тяжёлой кавалерии, состоящие из одних ветеранов, выживших в прошлой войне. При определённых обстоятельствах такая сила может шутя растоптать целый корпус.
Подполковник ничуть не преувеличивал. Три роты Синих мундиров могли бы прорваться глубоко в тыл астонийской армии и устроить там настоящий хаос.
— И как, по-твоему, отреагировала астонийская армия на такое скопление? Они и так при одном упоминании Синих мундиров Тракиа в холодном поту просыпаются.
Внезапное перемещение Синих мундиров всполошило всю астонийскую армию, которая тут же пришла в боевую готовность. Вслед за ней тревогу объявила и тракийская армия.
— Сейчас на фронте хрупкое затишье. Достаточно одной искры, чтобы всё вспыхнуло.
Услышав слова Евгена Санова, я скривился.
— А.
Вот дерьмо.
**
В итоге война не началась. Евген Санов оперативно отправил на передовую письмо с разъяснениями, а командиры корпусов, в свою очередь, уведомили астонийцев, что никаких военных операций не планируется. Так нелепый фарс, рождённый из союза литературного таланта и боевой славы, закончился ничем.
— Оскар фон Найтхардт прислал поздравительное письмо. Поздравляет с повышением и желает оставаться в добром здравии до следующей встречи. И, так, посмотрим... в постскриптуме советует в следующий раз выбирать цели более джентльменские. Хочешь взглянуть?
…..Нет, спасибо.
— Тогда я передам это в командование.
Я даже не взглянул на письмо главнокомандующего астонийской армией. Теперь, когда за мной стояли принцесса и Командующая 15-м корпусом, меня вряд ли стали бы таскать в столицу по пустякам, как раньше. Но читать письмо, явно отправленное ради издевки, я не собирался.
— Спрошу на всякий случай...
— Я не собираюсь нападать на Астонию. У них ведь и принцессы-то нет.
— Ну и слава богу. Но если вдруг надумаешь, предупреди заранее.
— Я ещё даже не начал формировать отряд.
— Это я знаю, знаю.
Евген Санов с сомнением оглядел меня с ног до головы. Его опасения были вполне понятны: новоиспечённые отряды часто шли на всё, чтобы заявить о себе. Но я был в здравом уме и не собирался бросать ещё не слаженное подразделение в самое пекло ради громкого имени.
…..Ты?
…..?
…..?
Кажется, подполковник был со мной не согласен.
Как бы то ни было.
— Как только закончу формирование, сразу доложу.
Несмотря на некоторые трудности, массовое прибытие Синих мундиров в Шурельград было мне только на руку. Я собирался отобрать из них лучших из лучших и укомплектовать свой отряд.
— Постарайся закончить как можно быстрее. Шурельград не в состоянии их всех содержать, — сказал подполковник. Проблема была не только в фураже; сотни боевых коней ежедневно производили тонны навоза, и санитарная обстановка в крепости была просто ужасной. — Пожалуйста... От запаха конского навоза голова раскалывается, работать невозможно. Я тебя очень прошу. Пожалуйста.
Оставив позади умоляющего подполковника, я направился на пустырь перед крепостью. Там были они. Гордость нашей армии, самое мощное копьё Тракиа. Ветераны-кавалеристы, выжившие в адском огне астонийского Магического дивизиона.
«За Тракиа!»
Тяжёлые кавалеристы Тракиа в тёмно-синих мундирах, не слезая с коней, разом ударили себя в грудь.
— Добро пожаловать, Синие мундиры.
**
— Мне это не нравится. Совершенно не нравится, — без умолку жаловался Оскар фон Найтхардт. Он был в отвратительном настроении. Астония могла нанести тракийской армии сокрушительный удар и спокойно отойти, но вместо этого понесла большие потери и отступила. От одной этой мысли его мучила бессонница.
— В итоге этот год мы закончим с одними убытками, без какой-либо выгоды.
Даже его план заложить основу для будущих побед пошёл прахом.
— Успокойтесь. Кто же мог знать, что в такой момент тяжёлая кавалерия Тракиа придёт в движение? — на этот раз адъютант, кажется, проникся его состоянием и вместо обычных подколок произнёс слова искреннего сочувствия.
— Пусть это и символично, но это всего лишь низшее подразделение под командованием какого-то младшего лейтенанта. И ради создания такого отряда вся тяжёлая кавалерия на фронте разом срывается с места? Эти тракийцы все сумасшедшие?
Адъютант удивлённо округлил глаза.
— В прошлой войне я в первую очередь вывел из строя их тяжёлую кавалерию. Полностью уничтожить их не удалось, но они были рассеяны и потеряли сплочённость, так что я считал, что минимальная цель достигнута. И так было до тех пор, пока этот Яник не собрал их вместе.
Оскар фон Найтхардт заскрипел зубами.
— Теперь тяжёлая кавалерия Тракиа собрана в одном месте. Времени для манёвра – между сбором урожая и зимой – всего две, максимум три недели. Если за это время они не разойдутся, все мои планы превратятся в мусор. Трусливые корольки Казана боятся тяжёлой кавалерии Тракиа даже больше, чем наши достопочтенные астонийские дворяне.
О боги, придётся смотреть, как эти медведи впадают в зимнюю спячку! А ведь зима ещё даже не началась!
— Если бы Казан, как и обещал, продвинул линию фронта всего на пятнадцать километров, Киллиград оказался бы зажат между ними на западе и Астонией на востоке.
Палец Оскара фон Найтхардта указал на точку на карте. Это было место, где сходились границы Астонии, Тракиа и Казана. Крепость, над которой развевался флаг 15-го корпуса Тракиа.
— Киллиград и сейчас для Тракиа как кость в горле. В таком случае они бы сами от него отказались. И мы бы взяли эту крепость без единой капли крови. Но теперь всё пропало.
— Действительно, всё могло бы пойти по такому сценарию, — заметил адъютант.
— Не «могло бы», а так бы и было! — отрезал Оскар. — Если бы не этот чёртов младший лейтенант! Он уже в третий раз рушит мои планы.
— Просто слепая удача, не более.
Адъютант, посмотрев на своего начальника, осторожно начал:
— Как вы и сказали, господин Оскар, он всего лишь младший лейтенант. У него наверняка нет полномочий, чтобы видеть всю картину на фронте.
— Какова бы ни была причина, факт остаётся фактом: из-за одного-единственного младшего лейтенанта все мои планы полетели к чертям.
Невыносимый тип.
— И этому «невыносимому типу» вы лично отправили поздравительное письмо, господин Оскар. В этом тоже был какой-то скрытый политический замысел?
…..Хм!
Видя такую неискренность, адъютант тихо усмехнулся.
— Впрочем, тракийская армия в каком-то смысле поразительна. Человека с такими заслугами до сих пор держать в младших лейтенантах... В Астонии он бы уже давно стал командиром корпуса.
— Видимо, руководство тракийской армии такое же бестолковое, как и астонийские дворяне, — процедил Оскар. — Я бы на их месте доверил ему не корпус, а всю армию.
— Если бы вы были вместе, ваша мечта, господин Оскар, осуществилась бы гораздо раньше. Какая жалость.
— Ещё бы...
Оскар фон Найтхардт согласно кивнул с раскрасневшимся лицом, но тут же нахмурился. Адъютант, глядя на него, расхохотался, держась за живот.
Обновлено: 22.01.2026