За месяц до вступительных экзаменов в колледж Цзян Му случайно обнаружила, что у ее мамы есть парень-иностранец, и они уже обсуждают вопрос о браке, занимаясь оформлением иммиграционных документов. До этого мама держала это в полной тайне, планируя рассказать все после экзамена. Но внимание Цзян Му привлекли некоторые документы из-за границы. Это привело к большим ссорам и разногласиям между ними, и в конечном итоге Цзян Му отказалась последовать за мамой заграницу. Она ничего не знала о своем потенциальном отчиме и внутренне отвергла этого внезапно появившегося мужчину.
Они полностью рассорились с мамой, когда Цзян Му встретилась с её новым парнем. Это был лысеющий, жирный мужчина по имени Крис. Она стала еще сильнее сопротивляться его присутствию. В её мыслях было только то, как ее обычно порядочная и достойная мать могла выйти замуж за старого иностранца, с большим животом и круглой талией. Что еще более важно, они знали друг друга менее полугода — это был совершенно ненадежный поспешный брак. И все же мать, будто одержимая, была готова оставить все позади и последовать за этим стариком.
Она испробовала все, чтобы убедить свою мать, но на этот раз та была слишком решительна.
В течение этого месяца Цзян Му с трудом могла сосредоточиться на вступительном экзамене в колледж. В день экзамена по английскому языку у нее поднялась высокая температура. Как-бы сильно она не старалась сконцентрироваться, у неё ничего не вышло. В итоге она просто легла на парту, сгорбилась и пролежала так остаток времени, не набрав даже минимальный балл.
Цзян Инхань(мать) чувствовала себя виноватой, но Цзян Му не выказывала никаких признаков разочарования. С её оценками она не могла поступить в хороший университет в Китае, оставалось только пойти на какие нибудь подготовительные курсы в Австралии или поступить в какой-нибудь университет низшего уровня, что вообще ей не соответствовало. Она предложила повторить свой выпускной год, думая, что это может удержать маму в Китае и не дать ей быть обманутой этим стариком. Но в ту ночь Цзян Инхань очень удивила её, сказав: «Я растила тебя столько лет, и теперь ты наконец взрослая. Я не буду возражать против того, чтобы ты осталась в Китае и повторила этот год, но я все равно уеду в Мельбурн с Крисом. Му Му, мне тоже нужна своя жизнь.»
Цзян Инхань согласилась оставить в Китае Цзян Му только с условием, что та останется со своим отцом. Так ей будет не о чем переживать, находясь так далеко.
Цзян Му стояла в ступоре некоторое время. Оказывается её мать все это время хранила контактную информацию отца и скрывала это от неё..
Цзян Инхань и Крис должны были поехать в Австралию в июле, а затем вернуться, чтобы разобраться с ее магазином. Цзян Му пришлось одной пойти в дом своего отца, в северный город Тунган, и самой договориться о зачислении в школу.
Она не знала, как общались ее мать и отец, но в ночь перед отъездом Цзян Инхань вдруг кое-что рассказала ей:
*
Цзян Му никогда не могла себе представить, что брат, который баловал ее с детства, сохранял для нее лучшую еду, терпеливо учил ее пиньинь, читал ей по ночам сказки, часто носил ее на своей спине, не имел с ней вообще никакого кровного родства.
Ещё вначале брака родители Цзян Му имели небольшие разногласия. Все усугубилось тогда, когда Цзинь Цан вернулся домой, чтобы навестить своих родителей, а Цзян Инхань осталась в Сучжоу. Из-за ее бесплодия семья Цзинь Цана проклинала ее как курицу, которая не может нести яйца. Именно во время этого визита, без ведома Цзян Инхань, семья Цзинь Цана обманом заставила его познакомиться с девушкой из их деревни. Его напоили и на утро он проснулся с ней в одной кровати.
Он вернулся в Сучжоу, полный чувства вины и наблюдал, как Цзян Инхань ежедневно заставляет себя пить горькие китайские лекарства. Тогда он наконец предложил усыновить ребёнка. Но Цзян Инхань всегда чувствовала, что усыновленный ребенок все равно будет чьим-то другим ребенком, а не ее собственным. Она не согласилась.
Однако менее чем через полгода друг Цзинь Цана из его родного города попросил его позаботиться о своем сыне. Мальчику было всего два года, когда он приехал. Он некоторое время оставался в доме Цзинь Цана. Из-за этого Цзян Инхань наконец смогла почувствовать себя матерью, она все свое время проводила с этим мальчиком. Даже подумывала согласится с мужем и усыновить кого нибудь. Но никто не ожидал, что отец мальчика вдруг попадёт в аварию и скончается, а его сын станет сиротой.
Тогда Цзянь Инхань предложила мужу оставить этого ребёнка себе, и Цзинь Цан согласился, дав мальчику новое имя и свою фамилию. Его назвали Цзинь Чжао.
В первые несколько лет они сосредоточили всю свою энергию на этом маленьком мальчике. Однако их супружеская жизнь терпела крах. Семья Цзинь Цана не могла смириться и потому привела в их дом девушку из деревни, с которой их сын провел ночь. Они насильно заставляли его бросить Цзян Инхань и взять ответственность за эту девушку.
Цзян Инхань ушла и не появлялась дома несколько дней, а когда вернулась, Цзинь Цан заявил, что отказался от своей семьи. Он искренне извинялся перед женой и та его простила. Но неожиданно, когда Цзинь Чжао было уже четыре года, Цзян Инхань забеременела.
С того момента, как она узнала о своей беременности, почти все ее внимание к мальчику исчезло, а после рождения дочери её вовсе перестал волновать Цзинь Чжао.
Он больше не был для Цзян Инхань симпатичным мальчиком. В отличие от других, он теперь казался не веселым и тихим, и смотрел на нее высокомерный взглядом. Несмотря на то, что ему было всего четыре года и он был довольно красив, Цзян Инхань чувствовала грубость северных мужчин в его крошечном теле.
В конце концов, он не был ее ребёнком и после рождения дочери Цзян Инхань стала находить Цзинь Чжао все более надоедливым.
Зарплата Цзинь Цана была невысокой, им приходилось содержать двоих детей. Это делало их жизнь ещё больше невыносимой.
Цзян Инхань отдала всю свою любовь дочери, становясь все более холодной и раздражительной на Цзинь Чжао.
Их семью по тихонько поглощала бедность, а сердце Цзян Инхань презрение. Теперь вместо обычных разговоров в доме слышалась только ругань, а их прежние чувства угасли под нарастающими конфликтами, что привело к разводу.
*
Цзян Инхань решила рассказать Цзян Му эти старые истории перед отъездом из страны, потому что понимала: спустя все эти годы ее дочь все еще думает об этих двоих. Что Цзян Му все еще надеется на семейную любовь от своих родителей. Но Цзян Инхань знала, что Цзинь Цян был человеком, который лишь снаружи казался сильным. Единственное, что он мог сделать, это заставить рухнуть гору отцовской любви в сердце её дочери. Что касается мальчика, то уже с детства в его глазах читались амбиции, всегда напоминая ей неукротимого волчонка. У них не было кровного родства с Цзян Му, и она не хотела, чтобы ее дочь имела к нему какое-либо отношение. Поэтому ей пришлось рассказать Цзян Му об этом, чтобы та не питала никаких надежд.
После того, как Цзян Инхань уехала, Цзян Му не сразу поехала в дом к отцу. Она осталась одна, переваривая это шокирующее для нее прошлое, и только в августе она ступила на дорогу в Тунган.
*
С наступлением сумерек поезд наконец остановился на северной станции Тунган. Цзян Му вышла среди толпящихся пассажиров и последовала за потоком людей, выходящих со станции. Прежде чем сесть в поезд, она позвонила по номеру, оставленному ей Цзян Инханем. Цзинь Цан ответил.
Она не связывалась с ним уже много лет. Цзян Му почувствовала себя странно и даже занервничала, когда внезапно услышала голос отца. Он спросил ее: «Это Му Му? Ты села в поезд?»
Цзян Му сумела выдавить лишь короткое «мм».
Цзинь Цан спросил о времени ее прибытия, сказав, что заберет ее на станции, и напомнил ей, чтобы она была осторожна в дороге.
Вскоре полчаса назад она получила сообщение с неизвестного номера: «Выход с Южной площади». Поэтому, покинув станцию, Цзян Му поискала указатели направления, а затем последовала за другой волной людей вверх по эскалатору.
Как только она достигла уровня земли, незнакомая уличная сцена и сухой воздухе на мгновение ослепили ее. Небоскребов не было; Напротив станции стоял огромный рекламный щит с рекламой «Самые прочные стальные тросы для автомобилей и мотоциклов в Азии», а также рекламой различных уплотнительных полос и прокладок. Оглядевшись вокруг, все казалось каким-то хаотичным — это было ее первое впечатление о Тунгане, и оно было не особо хорошим.
Вдалеке виднелись пассажирские автобусы, а вдоль улицы было припарковано несколько красных такси и мотоциклов. Стоя среди потока людей, Цзян Му беспомощно оглядывалась вокруг, ища в памяти лицо своего отца.
Внезапно к ней неожиданно подбежал маленький мальчик, ухмыляясь и говоря: «Сестра, дай мне немного денег на еду».
Цзян Му посмотрела вниз. Мальчику было не больше десяти лет, он носил поношенные кроссовки, кожа у него была темная и грубая, а в глазах читалось какое-то озорное высокомерие. Она тут же отошла и сказала ему: «У меня нет денег». Неожиданно мальчик схватил ее за руку и вытащил QR-код: «Просто дай что-нибудь, сестра».
Цзян Му не ожидала, что хватка мальчика окажется настолько сильной, что на руке даже останется след от небольшой ладошки. Она уже собиралась отвернуться, чтобы отойти на него, когда заметила четырех или пяти молодых людей, которые стояли рядом, с сигаретами в зубах, и злобно улыбались. Один даже бросил на нее угрожающий взгляд. Мальчик рядом с ней снова заговорил: «Просто дай что-нибудь, и мы тебя отпустим».
Выражение лица Цзян Му похолодело, когда она поняла, что группа и мальчик работали вместе. Это и объясняло наглость ребенка. Вероятно, она стала мишенью. В ее голове промелькнул страх: если бы эта группа последовала за ней в этом незнакомом месте, она не знала, что могло бы случиться. Цзян Му достала телефон, готовясь отсканировать код, как вдруг в воздух пролетела зажигалка, ударившись в лоб мальчика, а затем с треском упала на землю.
Не только мальчик, но даже Цзян Му была поражена. Они оба посмотрели налево и увидели белый «Фольксваген», припаркованный у обочины, а высокий парень, прислонившись к двери, бесстрастно смотрел на мальчика. Узнав его, лицо мальчика внезапно напряглось. Он инстинктивно оглянулся на группу позади него.
Парень, прислонившись к машине, медленно перевел взгляд на молодых людей, небрежно сказав: «Скоро приедет патрульная полиция».
Преступники выругались и побежали, мальчик быстро последовал за ними, бросив на Цзян Му сердитый взгляд. На Южной площади воцарилось спокойствие.
Цзян Му остановилась, ее взгляд вернулся к молодому человеку, прислонившемуся к двери машины. Если она правильно помнит, эта машина стояла там с тех пор, как она ушла со станции. Она не знала, как долго он смотрел на нее, наблюдая, как ее замешательство переросло в разочарование, а затем в панику – он смотрел это как какое-то шоу? Их взгляды встретились на несколько секунд, прежде чем он внезапно открыл водительскую дверь и взглянул на нее: «Как долго ты собираешься стоять там, прежде чем сесть?»
Странный голос, странная внешность. Человек перед ней казался незнакомцем, от которого тянулась лишь маленькая тонкая нить чего-то близкого. Цзян Му с трудом могла в это поверить, широко раскрыв глаза, словно пытаясь рассмотреть каждую его деталь. Она большими шагами пошла в сторону машины, подтолкнув свой багаж вперед. Взяв её чемодан парень направился прямо к багажнику, а Цзян Му встала на месте как вкопанная и не мигая смотрела на него. Он был одет в слегка облегающую белую футболку; а когда поднял чемодан, мышцы его рук стали четкими и сильными. Под его длинными, растрепанными волосами виднелся красивый профиль — полностью зрелый, который, казалось, невозможно было совместить с ее воспоминаниями. Парень закрыл багажник и, увидев, что Цзян Му все еще стоит у двери машины, сделал несколько шагов к ней и небрежно заметил:
— Почему ты не садишься? Хочешь, я открою тебе дверь?
Сказав это, он обошёл машину, открыл пассажирскую дверь, и легко посмотрел на Цзян Му: «Пожалуйста».
Это «пожалуйста» было совершенно не по-джентльменски и даже несло в себе какой-то вялый сарказм. Цзян Му пристально посмотрела на него. Ее ладони вспотели, горло пересохло, а голос дрогнул, когда она захотела что-то спросить. Она неловко переминалась с ноги на ногу. Парень стоял неподвижно, буравя её взглядом, он тоже наблюдал за каждым ее движением.
Наконец, Цзян Му заговорила, осторожно спрашивая:
— Вы… вы Цзинь Чжао?
Услышав ее вопрос, он сначала опустил голову, затем слегка потянул уголок рта, прежде чем снова поднять взгляд.:
— Не узнаешь меня? Цзинь Цан послал меня за тобой.
Услышав имя своего отца, Цзян Му перестала колебаться. Она села на пассажирское сиденье, послушно пристегнув ремень безопасности, и наблюдала, как Цзинь Чжао обошел переднюю часть машины к водительскому сиденью и завел двигатель.
Рядом с ней был ее когда-то самый близкий родственник, брат, о котором она думала много лет. У Цзян Му было много вопросов, которые она хотела задать ему на протяжении многих лет: почему он не связался с ней снова? Каким он был все эти годы? Получал ли он ее письма? Или он тоже переехал? И почему он не вернулся? Он обещал вернуться к ней и никогда раньше не нарушал своего слова. Почему он не сдержал свое общение тогда?
Но с тех пор, как она узнала, что Цзинь Чжао не имеет с ней кровного родства, эти вопросы, казалось, постепенно ответили сами собой, и она больше не могла заставить себя их задать.
Сидеть с ним вместе в замкнутом пространстве, было так же странно, как если бы Цзян Му столкнулась с неизвестным взрослым мужчиной в одиночку. Она сидела прямо, крепко положив руки на колени, время от времени украдкой поглядывая на парня, сидящего рядом с ней. Он управлял рулем одной рукой и выглядел очень опытным.
Цзинь Чжао достал телефон и небрежно пролистал его. Цзян Му бросил на него неловкий взгляд. Не поднимая глаз, но, казалось, почувствовав ее взгляд, он спросил:
— Ты приехала из Пекина?
Цзян Му должным образом промычала в ответ
— Как ты попала в Пекин?
— По высокоскоростной железной дороге
— В какое время ты выехала?
— Шесть тридцать утра.
— Ты заперла дверь?
— А? Да.
Цзинь Чжао взглянул на нее, отметив ее правильную осанку и послушную манеру ответов. Он внезапно цокнул языком. Цзян Му не знала, что означает этот жест, и не осмелилась спросить, лишь молча переведя взгляд на окно. Это должен был быть час пик, но на улицах было не особенно многолюдно. Всю дорогу Цзинь Чжао ехал очень быстро, чуть не выбив сердце Цзян Му из груди. Когда он сделал несколько крутых поворотов, чтобы проехать на красный свет, она молча схватилась за дверную ручку, нервно глядя в лобовое стекло.
Цзинь Чжао взглянул на ее маленькую руку, костяшки которой побелели от хватки, и фыркнул:
— Чего ты боишься?
Цзян Му смущенно отпустила дверь и спросила:
— Те люди, которые были на станции раньше, ты их знаешь?
Цзинь Чжао возразил:
— Я выгляжу так, будто знаю их?
Цзян Му взглянула на него краем глаза. Выражение лица парня изменилось. Когда она ранее увидела Цзинь Чжао — трудно было сказать, что он не знал эту группу. В воспоминаниях Цзян Му ее брат имел отличные оценки и был лучшим учеником от начальной до средней школы. Его комната была полна книг; она вспомнила, что он мог понимать многие глубокие классические произведения уже в пятом или шестом классе. Ему нравилось читать о Второй мировой войне и современной истории Китая. Он рассказал ей о кампании Хуайхай и объяснил причины Гражданской войны в США. В ее памяти ее брат был выдающимся ученым, который наверняка станет кем-то успешным.
В мыслях Цзян Му ее брат сейчас мог быть выпускником университета, возможно, готовящимся к поступлению в аспирантуру, носить чистую белую рубашку, может быть, даже в очках — утонченный и знающий. Но парень рядом с ней был одет в выцветшие джинсы и белую футболку с загадочными желто-черными пятнами. Он не проявлял никакой научной утонченности. Он очень отличался от того, что она себе представляла.
По-видимому, заметив взгляд Цзян Му на своем грязном рукаве, Цзинь Чжао просто закатал свой короткий рукав до плеча, сделав его безрукавным, скрыв желто-черные пятна и обнажив мышцы, источавшие дикую силу. Цзян Му смущенно отвернулась.
Цзинь Чжао сказал ей:
— Это просто кучка никчемных головорезов, действующих как паразиты, специально нападающих на таких одиноких девушек, как ты, и выпрашивающих деньги, которые можно потратить на игры и еду.
— Полиция ничего не делает? Как они могут? Открыто ли выпрашивая деньги или тайно грабя, разве ты не видел, что они используют ребенка?
— Они просят лишь небольшие суммы — десять-двадцать юаней. Могут ли они арестовать его? В лучшем случае они их прогоняют. Если ты столкнешься с чем-то подобным в будущем, будь жёстче.
Цзян Му была озадачена
Цзинь Чжао вдруг повернул руль, припарковав машину у обочины, затем бросила ей: «запиши меня», и сразу открыл дверь и вышел.
Цзян Му тупо уставилась на него, достала телефон, нашла сообщение «Выход с Южной площади», сохранила странный номер, назвав его «Брат», а затем подняла голову и увидела парня, стоящего у входа в магазин. Она вспомнила, что Цзинь Чжао был на пять лет старше ее, так что ему сейчас должно быть 23. Под его выцветшими джинсами виднелись длинные ноги — какого он был роста? В 14 лет он был 170 сантиметров, верно? Теперь он выглядел так, будто там все 185. Этот незнакомый вид сзади дал Цзян Му ощущение нереальности.
Поэтому она снова опустила голову и сменила имя контакта с «Брат» на «Цзинь Чжао».
Обновлено: 18.01.2026