Глава 27 — Глава 26. Ребёнок всё понимает (3)

Следующим вечером взрослые наслаждались чаепитием, а дети сидели чуть поодаль от них и рисовали. Рисовали свои уважаемые семьи. — Вау, это ты? Ренезия, уже закончившая свой рисунок, посмотрела на то, что получалось у Авеля. Рене задала вопрос, указывая на человека, стоящего в середине композиции рисунка Авеля. — Да. — Правда? Но почему ты нарисовал себя таким маленьким? На листе Авеля были изображены большие фигуры матери и отца, но сам Авель был довольно маленьким по сравнению с ними. — Не твоё дело… — Хм, разве? Рене быстро потеряла интерес и взяла новый лист для рисования. Потом она спросила так, будто действительно хотела знать ответ. — А почему твои мама с папой не так близки друг к другу? — Что? — Почему твои мама с папой не близки друг к другу? Они не такие, как мои родители. Мне кажется это странным. В глазах Рене, родители которой всегда были в близких отношениях, родители Авеля выглядели странно, потому что были уж очень вежливы друг к другу. Более того, сейчас чета Бланшетт столкнулась с разными проблемами в отношениях, и поэтому между ними было больше неловкости, чем обычно. — И правда! Странно! Ной, который рисовал позади них, просто повторил слова сестры, особо не понимая, о чём был разговор. Но сама проблема началась с ответа Авеля. — Да что вы знаете о них?! Авель машинально выставил руку вперёд. Он толкнул Рене, она уронила краску из рук, пачкая своё платье. — Ва-а! Рене разрыдалась от неожиданности, Авель удивился тому, что сделал. Он посмотрел на своих родителей, которые тоже смотрели на него: Хлоя — удивлённо, а Джерард — строго, его лицо с каждой секундой становилось всё серьёзнее. Это всё они виноваты! — Я ненавижу тебя! Эту грубую фразу Авель крикнул родителям, а не Рене, с которой он уже ссорился, и убежал. Вот только мальчик не испытывал ненависти к родителям и не хотел говорить им этого. «Мама, я так устал. Папа, я так переживаю.» Когда взрослым кажется, что дети ничего не понимают, они глубоко заблуждаются. Пожалуй, это взрослые совсем ничего не понимают. *** — Ах… Взгляды Авеля и Хлои встретились до того, как он убежал. Прошла всего лишь секунда, но Хлоя отчётливо заметила боль в глазах сына. — Авель! — Авель Бланшетт! Хоть Авель и слышал, как родители звали его, он бежал, не оборачиваясь. Рене и Ной, которые шептались в сторонке, пролили краску на ковёр и пол. Кругом был полный беспорядок. — Д-дорогой, пожалуйста... позаботься о юной леди Ренезии! Я пойду за Авелем! Хлоя едва могла успокоиться после того, что ей пришлось пережить впервые после рождения сына. Поэтому она сразу же отправилась за Авелем, сказав мужу то, что первое пришло в голову. Хлоя вышла из гостиной и пустилась бежать, сопровождаемая рыцарем ордена Бланшетт. Леди не следует бегать в помещении, но в данный момент ей было совсем не до этого. — Авель... Что случилось? Что она должна делать? В голове Хлои царил беспорядок. Она была в шоке от того, что Авель толкнул подругу. Авель смотрел со злостью в глазах не на Рене, а на Хлою и Джерарда. «— Я тебя ненавижу!» Хлою очень расстроило то, что она услышала от сына. Должно быть он сказал это просто из злости, но её сердце и разум восприняли все совершенно по-другому. — Фух… Хлоя пыталась отдышаться перед входом в комнату, в которой спрятался Авель. Несмотря на то, что разозлилась и расстроилась она сильно, Хлоя настроила себя на то, чтобы не говорить ничего такого, о чём она могла бы сожалеть впоследствии. Только прошептав несколько ободряющих слов самой себе, Хлоя смогла открыть дверь спальни. Хлоя вошла в комнату одна. Она чувствовала свою вину перед Авелем, который всхлипывал под одеялом, и сочувствовала ему. — Авель. Хлоя подошла к Авелю и осторожно позвала его по имени. Однако ребёнок даже не удосужился взглянуть на мать, хотя знал, что она зашла в комнату. Он лишь глубже зарылся лицом в одеяло. Он не хотел видеть лицо матери. Он не хотел слышать даже голоса матери. Для Авеля было странно чувствовать что-то подобное. — Что такое, м? Авель молчал. — Ты не собираешься делиться с мамой? И в этот раз лишь сильнее закутался в одеяло. Хлоя села на кровать к Авелю, но ребёнок лишь зашмыгал носом и ничего не ответил. Она ещё раз попыталась успокоиться, поскольку чувствовала, что её терпение сходит на нет. — Сынок... Должно быть, ты очень расстроился и что-то тебя беспокоит. Я просто подожду, пока ты успокоишься, Авель. По правде говоря, ей нужно было сначала разобраться в своих мыслях, прежде чем помогать сыну. Ответом Хлое была тишина. Она тихо вздохнула. — Когда тебе станет лучше, скажешь маме, почему ты расстроился? Маме нужно знать, почему Авелю так больно, и тогда я смогу помочь. Авель по-прежнему не отвечал, но Хлоя решила проявить терпение. Она просто погладила спину Авеля, что лежал на животе. Однако её мысли шли вразрез с её нежными прикосновениями. На самом деле, как бы она ни была расстроена и растеряна, она была зла на его поведение. «Что с тобой случилось? Чего ты пытаешься добиться... Ты даже... Тогда... А как же мама, а?» Ей хотелось оттолкнуть ребёнка, выпустив на волю все свои пустые и глупые эмоции. Ей хотелось плакать, рассказывая сыну, что ей тоже нелегко. Видеть сына, не желавшего повернуться и поделиться чувствами, было ужасно. Словно тень её мужа накрыла ребёнка. Если бы она могла, она бы заставила Авеля повернуться и посмотреть на неё. «О, где же всё пошло не так?» Ей казалось, что Авель получает достаточно материнской любви и она хорошо его воспитывает... Слёзы затуманили глаза Хлои, когда ей казалось, что судьба несправедливо обошлась с ней, строя козни до самого конца. Ей казалось, что она не умеет плакать, но теперь поняла, что это не так. Едва почувствовав, что вот-вот расплачется, она тут же попыталась привести себя в порядок. Хнык, хнык. В какой-то момент Авель успокоился и услышал, как плачет его мама. Она заплакала?! Авель высунул голову из-под одеяла и посмотрел на Хлою. Он уставился на маму, которая нарочито громко сопела. — Мама?.. Авель, который с сопливым от плача носом и тревогой в голосе звал мать, был тем самым мальчиком, которого она знала. Ребёнок, который повернулся к ней спиной и отвернулся от её слов, был так ей не знаком. До такой степени, что она была напугана и расстроена. — Авель, неужели ты так сильно ненавидишь маму?.. — Спросила Хлоя, в глазах которой явно читалась боль. — Ик. Авель со слезами на глазах помотал головой из стороны в сторону в ответ на вопрос Хлои. Он не ненавидел её. Он хотел, чтобы его мама была счастлива. Он не хотел, чтобы мама плакала. Если бы она могла быть счастливой, даже если бы он исчез... — У-У-У! Авель снова разрыдался, утыкаясь маме в руку. Ребёнок забыл о своих мыслях, потому что испугался за маму. — Мой сынок, должно быть, очень расстроился. Хлоя погладила мальчика по руке. Она должна была отругать его за то, что он толкнул Рене, но успокоить сердце сына было важнее. — Авель, скажи мне, почему ты такой грустный, — спросила Хлоя, когда дыхание Авеля постепенно выровнялось. — Я просто расстроился... Потому что, ик, я не дочка. Конечно, не только это печалило Авеля. Нестабильные отношения его матери и отца вызывали у него тревогу. Его пугало то, что сэр Герас, похоже, был близок с его матерью. А ещё он завидовал тому, что его отец уделяет внимание Рене. Причин было так много, но Авелю, будучи ребёнком, было нелегко разложить всё по полочкам. Более того, ребёнок всё понимал. Его мама расстроится, если он скажет ей, что причина его грусти в ней. Поэтому Авель назвал ту причину, которая не была связана с его мамой. — Что? Авель? — Удивлённо спросила Хлоя. Авель стушевался. — Почему ты так говоришь? — Уф-ф, дочка, которая похожа на тебя, мам… потому что ты хотела бы дочку, поэтому я… — Кто тебе сказал такое? — Папа… Хлоя ошарашенно вздохнула. Он сказал так ребёнку? Этот мужчина такой... Раньше Хлоя попыталась бы сначала выяснить всё, потому что её муж не мог такого сказать, но теперь её доверие к мужу упало до нуля. — Фух, Авель, послушай меня. Авель поднял взгляд на маму. — Для папы с мамой нет никого и ничего более ценного, чем Авель. Нет никого, кого мы любим больше, чем Авеля, и мы не ждали никого другого, кроме Авеля. — Но… — Нет, это не одно и то же. Авель, ты настоящий дар для мамы и папы. Если бы папа хотел другого ребёнка.... Это все благодаря тебе. — Что? — Он хочет ещё одного милого и доброго ребёнка, как Авель. Но это не значит, что он перестал тебя любить. Ты меня понял? Хлоя не до конца понимала, о чём она говорит, самым главным для неё было утешить Авеля. Однако, наперекор своим словам, она кусала губы, сдерживая злость к мужу. Как он только мог сказать то, что так легко ранило ребёнка? Сердце Хлои заболело от того, что её муж обидел её любимого сына. Авель был не только её ребёнком, он был их ребёнком, но сейчас разум Хлои отказывался это воспринимать. Злость к мужу, чувство вины перед сыном и стыд за саму себя заставил Хлою почувствовать, что в какой-то степени Авель был только её сыном.