Сэл Марони ступил в огромный ангар на окраине Готэма и машинально коснулся лацкана дорогого пальто — внутри его ждала кобура. Пахло пылью, машинным маслом и дурной надеждой.
Роман всегда был надёжен, — думал Марони, медленно оглядывая пространство, где уже расставили складные стулья и стол для «мирных» переговоров. Сионис умел маневрировать между мной и Фальконе, и пусть меня это бесило, сегодня это шанс закончить войну.
Марони собирался узнать, кто первым ударил по Фиш Муни, а потом разобраться с «маленькими слезняками» из Красных Колпаков.
Он махнул двум верным людям:
— Держитесь рядом. Если что-то пойдёт не так, вы знаете порядок.
В противоположном конце ангара появилась Харли Квинн. Её костюм теперь напоминал красно-чёрную униформу «культа»: капюшон-колпак, за спиной — короткий окровавленный молот. За ней шли десятки Колпаков строем, в идеальном порядке, будто фанатичная процессия.
Марони сдержал ухмылку:
Когда-то это была просто разношёрстная банда. Теперь они похожи на верующих. А она — их первый священник.
Он отметил про себя одного из телохранителей за спиной Харли — широкие плечи, скрытое лицо, движение слишком уверенное для простого боевика. Марони запомнил его жесты:
Надо будет узнать, кто он такой.
С дальних ворот раздался звук тяжёлых шагов. Вошёл Кармайн Фальконе, окружённый шестью охранниками. Пальцы «Римлянина» лениво барабанили по рукояти трости, но глаза смотрели жёстко.
— Какое неуважение, — громко проговорил он, едва оказавшись в центре ангара. — Роман нас позвал, а сам задерживается. Где этот господин Сионис?
Никто не ответил. Колпаки стояли молча. Люди Марони держались ближе к хозяину. В ангаре сгущалось тяжкое безмолвие.
Тяжёлые ворота со скрипом закрылись. Из темноты центрального прохода вышла фигура в чёрном плаще и угольно-чёрной маске-черепе.
— Приветствую всех, — холодно разнёсся голос. — Я как хозяин обязан приходить последним.
Высокий, сдержанный смешок пронзал тишину. Чёрная Маска оглядел присутствующих, не торопясь подходить к столу. Его взгляд задержался на Харли, затем скользнул к Марони и Фальконе.
Фальконе сжал зубы, но промолчал. Марони также не сказал ни слова. Ни один пистолет не дрогнул — пока.
Все сели. Шаги Чёрной Маски эхом отстукивали по бетонному полу, когда он медленно занял своё место во главе стола.
Никто не разговаривал. Лишь гул далёкого вентилятора заполнял ангар. Переговоры ещё не начались, но в воздухе уже висел тяжёлый пороховой привкус: ожидание, недоверие и скрытая жажда крови.
Холодное освещение ангара резало зрачки. Марк стоял в строю Красных Колпаков — в простом багровом капюшоне, лицом прикрытым обычной матерчатой маской. Никто из стоявших рядом фанатиков Харли не догадывался, что один из них — неподлинный. Для убедительности он перенял походку от того бойца, которого «заменил», и копировал его короткие, отрывистые фразы.
Его взгляд скользил по залу, а мысли… уходили глубоко внутрь.
Я убил их.
Марк отчётливо видел, как тела Грейсонов сорвались с трапеции и рухнули на арену. Вспомнил детский крик, окаменевшие глаза мальчишки. И понял, что внутри — пусто. Никаких спазмов в животе, никакой дрожи пальцев, как в ту ночь, когда он нажимал на курок и отнимал жизнь у супругов Уэйн.
Тогда была тошнота. Он почти ощущал горький привкус того первого, давно ушедшего ужаса. Сейчас? Лишь мимолётное раздражение: система посчитала такую работу «микроскопической» и наградила жалким бонусом гибкости.
Поздравляем. — холодный механический шёпот отозвался в памяти. — Небольшое повышение атлетичности.
«Небольшое». Марк сдержанно усмехнулся под маской. Система, ты всё меньше удивляешь.
Харли Квинн стояла рядом, болтая с парой «прихожан». Улыбка до ушей, глаза горят. Она всплеснула руками, описывая последователям, как размазала одному уроду голову битой во всех анатомических подробностях за то, что тот спёр красный капюшон. Слова сопровождались радостным хихиканьем.
Я сплю с человеком, который так весело вспоминает убийства, — сухо констатировал Марк. Никакого отвращения. Лишь констатация факта: удобный инструмент, полезное прикрытие, живой щит. И это больше не шокирует.
Он машинально проверил себя: маска ровно сидит, капюшон скрывает затылок, под бронёй ощущается спрятанный нож и мини-пистолет. Замена «колпака» прошла идеально. Так было проще наблюдать за Романом Сионисом. Или тем, кто сейчас носит его маску.
Мне нужен прямой угол зрения. Марк описал внутреннюю дугу вдоль стенки ангара, вставая чуть позади Харли. Теперь ему был виден весь стол, где разместятся боссы.
У дальней стены вспыхнул свет. Чёрная Маска вышел на бетон с пафосным, почти ленивым шагом. Сухой смешок эхом продрался под потолок:
— Приветствую всех. Я как хозяин обязан приходить последним.
Марк следил.
В движениях Сиониса мелькал сдержанный азарт. Плечи расправлены, шаг мерный, но… что-то ломалось в ритме. Вытянутые пальцы то и дело дёргались, будто непроизвольно сжимали воздух. Психический тремор? Переигрывает роль или нервничает?
Харли шепнула «красному кексика» пару восторженных фраз, но Марк не слушал. Он изучал. Его поражала и… настораживала собственная безмятежность. Кровь на руках даже не ощущалась весом. Мысли об убийстве родителей Дика переключались лишь на логистику: Как быстро Бэтмен возьмёт парня под крыло? Когда награда активируется?
Марк поймал мимолётный перескок взгляда Чёрной Маски на Харли, на него — и дальше, к Фальконе с Марони. Щель глаз за угольной маской блеснула чем-то острым. В этом взгляде — удовольствие. Праздник, предвкушение обряда. И где-то под покровом керамики роилось иррациональное безумие.
Марк стоял молча среди «культа», чувствуя, как нарастает немая громада ожидания. Секунда. Другая. Воздух казался вязким.
Я хочу знать, кто ты на самом деле, Сионис.
Он ещё не знал, кто первый пустит кровь. Да это и не волновало. Главное — наблюдать и делать выводы. Чужие жизни и чужие смерти — лишь ходы в его огромной игре.
В ангаре повисла гнетущая тишина. Все ждали слов от Чёрной Маски, хозяина собрания.
Он встал, сложив руки за спиной, и оглядел стол.
— Прежде чем мы начнём обсуждение перемирия… — проговорил он, — …я бы хотел сказать пару слов. Каждому из вас. Лично.
Он повернулся к Харли Квинн.
— Ты. Жалкая женщина, идущая за лже идолом.
Ты ведь даже не понимаешь, во что веришь.
Кукла. Красивая. Бесполезная. Сломанная.
Ты живёшь чужой жизнью и радуешься крохам внимания.
Ты не преступница — ты аксессуар.
Харли сжала кулаки.
— Что ты сказал?
Он не обратил внимания. Повернулся к Кармайну Фальконе.
— Ты. Глупец. У тебя была вся власть, вся сеть…
И ты даже не заметил, как твой бывший водитель стал подстрекателем войны.
Да, да, тот самый… С ним связались Красные Колпаки, а ты думал, что контролируешь город.
Он нанял Колпаков убить Фишмуни, а виноват оказался Морони.
Кармайн побледнел.
— …Что ты несёшь?
— Истину, — спокойно ответил Чёрная Маска.
Он повернулся к Морони и выдержал паузу.
— А вот тебе я ничего сказать не могу.
Потому что ты никто. Ни враг, ни союзник. Просто случайность, пешка.
Ты — попутный ущерб. Самый жалкий из находящихся здесь.
Морони вскочил.
— Роман, ты с ума сошёл?!
— Вы спросите, откуда я знаю всё это? — с усмешкой продолжил Маска.
— Потому что это был мой план. Я — настоящий и первый лидер Красных Колпаков. Я договорился с Пингвином. Я устроил войну. Заменил Сиониса.
Я натравил всех друг на друга, а теперь вы здесь. В одной комнате. Без охраны. Без смысла.
Харли вскрикнула:
— Не может быть!
Её взгляд мельком упал на одного из «Колпаков» — того, кто стоял чуть в стороне, наблюдая за происходящим.
Марк.
— Ах, да, — почти игриво сказал Чёрная Маска, — чуть не забыл.
Он резко достал пистолет.
— Кто-то тут слишком долго молчал.
Он выстрелил.
Пуля пробила грудь Марка.
Тот пошатнулся и рухнул, ударившись спиной о бетон.
И тогда Чёрная Маска нажал кнопку на внутреннем манжете.
— Теперь… начнём настоящее шоу.
Из-под стола повалил густой фиолетово-зелёный газ. Вонь ударила в нос, как смесь гнили и жвачки. Люди закашлялись, некоторые начали смеяться. Смех сначала был неуверенным, а потом превратился в истерический хохот.
Но это было ещё не всё.
Несколько людей, стоявших позади Чёрной Маски — якобы его охрана — внезапно сняли маски. Их лица исказились безумием. Они достали оружие и начали стрелять по остальным.
Паника. Крики. Вспышки выстрелов.
Чёрная Маска спокойно поднял руки к лицу… и медленно снял свою маску.
Под ней — бледная, меловая кожа. Резко очерченные красные губы. Гнилозелёные волосы. И глаза. Глаза, полные безумного, искреннего восторга.
— Позвольте представиться. — произнёс он, размахивая руками.
— Я не Роман Сионис. Я — новый принц-клоун преступного мира.
Имя мне — Джокер.
Обновлено: 19.01.2026