Мир, в котором живёт рассказчик, помнит череду сменявших друг друга эпох — от первого пробуждения разума и наивной Эпохи Просвещения через жестокую Эпоху Богов, породившую Первый Меч и первого мага Мерлина, и вплоть до эпох металла, пара, плоти и смерти. Все они были лишь ступенями к последней и самой хаотичной — Эпохе Творца. Именно в этот мир, называемый Экзестус, попадает подросток Фейд: очнувшись на вводном занятии для будущих Творцов, он узнаёт, что завтрашняя инициация решит его судьбу — станет ли он одним из немногих избранных, получающих собственный план бытия для сотворения миров, или пополнит ряды обычных Практиков, которые служат чужим мирам или выживают в жёстких колледжах. Инициация переносит его сознание сквозь бесчисленные вселенные к клочку мёртвой земли — его личному плану, который отныне связан с его телом и душой сильнее, чем плоть с кровью. Пока Фейд осваивается в новорождённом мире и готовится к турниру, где решается, какие ресурсы, артефакты и университеты достанутся победителям, в его Искре просыпается нечто, чего не предполагает ни один учебник Творцов — тайная Система Аватаров, рождённая не расчётом инженеров, а его собственной волей к жизни и предсмертным благословением мира, из которого он пришёл. Она умеет создавать двойников хозяина, разбросанных по бесчисленным мирам, объединять их силы и сталкивать несовместимые пути развития в нечто новое — и с этого момента путь обычного новичка перестаёт быть таким уж обычным.

Мир, в котором живёт рассказчик, помнит череду сменявших друг друга эпох — от первого пробуждения разума и наивной Эпохи Просвещения через жестокую Эпоху Богов, породившую Первый Меч и первого мага Мерлина, и вплоть до эпох металла, пара, плоти и смерти. Все они были лишь ступенями к последней и самой хаотичной — Эпохе Творца. Именно в этот мир, называемый Экзестус, попадает подросток Фейд: очнувшись на вводном занятии для будущих Творцов, он узнаёт, что завтрашняя инициация решит его судьбу — станет ли он одним из немногих избранных, получающих собственный план бытия для сотворения миров, или пополнит ряды обычных Практиков, которые служат чужим мирам или выживают в жёстких колледжах. Инициация переносит его сознание сквозь бесчисленные вселенные к клочку мёртвой земли — его личному плану, который отныне связан с его телом и душой сильнее, чем плоть с кровью. Пока Фейд осваивается в новорождённом мире и готовится к турниру, где решается, какие ресурсы, артефакты и университеты достанутся победителям, в его Искре просыпается нечто, чего не предполагает ни один учебник Творцов — тайная Система Аватаров, рождённая не расчётом инженеров, а его собственной волей к жизни и предсмертным благословением мира, из которого он пришёл. Она умеет создавать двойников хозяина, разбросанных по бесчисленным мирам, объединять их силы и сталкивать несовместимые пути развития в нечто новое — и с этого момента путь обычного новичка перестаёт быть таким уж обычным.