Глава 32 — Глава 32. Цзян Байшань

【Год двадцать третий. Ты чувствуешь себя запертым в пустоте. Ни впереди, ни позади нет пути. Ты начинаешь сомневаться в себе. Возможно, с самого начала ты ошибся, свернув в этот тупик.】 【Год двадцать шестой. Три года ты не практиковал. Ты только медитировал, пытаясь понять природу этой силы внутри себя.】 【Год двадцать восьмой. Твоя одержимость приносит плоды. Дыхательная практика начинает работать сама по себе. Сила наполняет твои органы, мышцы, кости. Ты не понимаешь, почему это происходит, но чувствуешь, что становишься всё сильнее.】 【Год тридцать пятый. Сила заполняет всё твоё тело. Когда она впервые достигает твоего сознания, ты чувствуешь лёгкость, словно паришь на облаке. Невероятная ясность и блаженство охватывают тебя. В этот миг ты с удивлением обнаруживаешь, что твоя жизнь продлилась на двадцать лет.】 【ГоД сороковой. Ты впервые проводишь в медитации так долго, что почти забываешь, кто ты на самом деле. Сорок лет прошли, но ты так и не смог прорваться сквозь оковы смертной плоти. Дополнительные двадцать лет жизни не приносят радости. Ты знаешь, что пока не преодолеешь этот барьер, всё напрасно.】 Десятилетия пролетели как один миг. Ли Чэньхай выдохнул и медленно открыл глаза. Всё было так, как он и предполагал. Дойдя до конца этого пути, пробиться дальше было почти невозможно. Даже если он потратит оставшиеся сорок четыре года жизни, этого может не хватить. «Похоже, нужно остановиться и разобраться в истинной связи между боевыми искусствами и путём бессмертных», — решил он. Продолжать вслепую было бы пустой тратой драгоценной жизни. ... На следующее утро Ли Чэньхай купил в винной лавке два кувшина хорошего вина, немного копчёного мяса, жареную курицу и направился к дому семьи Цзян. Хоть он и прожил здесь много лет, у него было мало знакомых. А в вопросах боевых искусств только Цзян Байшань мог дать ему дельный совет. Войдя во двор, он увидел Цзян Байшаня в белой тренировочной одежде, отрабатывающего удары под сенью дерева. Рядом, неуклюже повторяя его движения, стоял маленький Цзян Дэмин. Хоть ему и не нравилась эта рутина, он знал, что выбора у него нет. За непослушание его ждала порка. — Брат Шань, занят? — с улыбкой подошёл Ли Чэньхай. — Брат Ли, давно не виделись. Как поживаешь? — Цзян Байшань прекратил тренировку и приветственно сложил руки. — Хорошо, всё хорошо, — Ли Чэньхай поставил угощение на каменный стол и, посмотрев на Дэмина, похвалил: — Твой сын такой усердный. Наверняка вырастет великим человеком. — Да какое там величие, я на это и не надеюсь, — Цзян Байшань сел за стол и, увидев вино, с удивлением спросил: — Решил выпить? — Да, сегодня дел нет, вот и подумал, что мы давно не сидели вместе. Ли Чэньхай открыл кувшин, и по двору разнёсся густой аромат вина. Цзян Байшань, любитель выпить, почувствовав этот запах, невольно улыбнулся. — Хорошее вино. Раз уж ты пришёл, давай выпьем. — Папа, я закончил. Можно мне пойти поиграть? — с надеждой спросил Дэмин. — Иди, только не дерись, — Цзян Байшань, мыслями уже за столом, отмахнулся от сына. Всё равно он далеко не убежит, будет играть с соседскими детьми. Не успел он договорить, как из внутреннего двора выбежала пухленькая, нарядная девочка в зелёном платье. — Брат, я тоже хочу гулять! — Не ходи за мной! — нахмурился Дэмин и бросился наутёк. Цзян Лишань, испугавшись, надула губы, и в её глазах заблестели слёзы. — Папа, брат не берёт меня с собой… — Ну-ну, Шаньшань, не плачь. Он плохой, мы не будем с ним играть, — Цзян Байшань, всю жизнь занимавшийся боевыми искусствами, обожал свою дочку. Он тут же отставил чарку и взял её на руки. — Не плачь, вечером за ужином я его выпорю, чтобы ты не обижалась. Ли Чэньхай с завистью смотрел на эту сцену. Он мечтал о дочери, но у него были только сыновья. — Девочка, съешь куриную ножку, — он оторвал кусок мяса и протянул малышке. — Не играй с ними. Хочешь, я попрошу тётушку Чунься вышить тебе зайчика? — Спасибо, дядя Дахай… — прошептала Шаньшань, вытирая слёзы. У Цзян Байшаня было двое детей, мальчик и девочка, с разницей в полтора года. Они постоянно ссорились из-за игрушек. Хотя девочка была младше и слабее, она была любимицей. Стоило ей заплакать, как, независимо от того, кто был виноват, доставалось Дэмину. Поэтому в его детском сознании сестра была просто капризной плаксой. — Иди, поиграй в доме, — Цзян Байшань опустил дочь и, проводив её взглядом, с горькой усмешкой покачал головой. — Всего двое детей, а уже столько шума. Что было бы, если бы их было семеро или восьмеро. — Если бы их было семеро, их бы так не баловали, — Ли Чэньхай поднял чарку. — Давай выпьем! — Давай, я уже заждался, — Цзян Байшань залпом осушил свою. Жгучая жидкость обожгла горло и разожгла огонь в желудке. — Вот это да, давно так не пил! Он взял кусок мяса и, закусывая, продолжил: — Вчера этот негодник пришёл домой с разбитой губой. Сразу видно, дрался. Оказалось, с твоим старшим. Надо сказать, твой Фэн — молодец. Ни дня не тренировался, а с моим Дэмином на равных дерётся. Хороший задаток для воина. — Уж лучше не надо, — отмахнулся Ли Чэньхай, бросая в рот несколько орешков. — У него слишком горячий нрав. Боевые искусства до добра не доведут, ещё натворит дел.