— Бай Цзин, тужься! — Доносилось из-за двери.
— Сноха, еще немного силы!
— Давай же!
— А-а-а!
Раздирающие крики Бай Цзин отдавались в сердце Сюй Чуаня, который места себе не находил на кухне.
Сюй Янь высунулась за дверь и крикнула:
— Кипяток готов?
— Несу, несу! — Сюй Чуань подбежал с двумя чайниками. — Ну что там?
— Почти! — И дверь снова с грохотом захлопнулась.
Минуты тянулись как часы.
— Вижу головку! Еще разок!
— Еще чуть-чуть!
— А-а-а!
И вдруг над домом пронесся звонкий младенческий плач.
— Родила! Родила! — Сюй Чуань расплылся в улыбке, и камень наконец свалился с его души.
— Видишь, брат Чуань, я же говорил, всё будет хорошо. Голос какой звонкий – точно пацан, — поздравил Элгоу.
— Твоя правда, — рассмеялся Сюй Чуань. — Но тебе я всё равно завидую: у тебя и сын, и дочка – полный набор.
Дверь открылась, и повитуха, вынося таз с кровавой водой, устало произнесла:
— Мать и дитя в порядке. Богатырь родился. Ступай, погляди.
Сюй Чуань кивнул и вошел в комнату. Подойдя к ложу, он увидел вконец обессиленную жену. Он нежно взял ее за руку:
— Родная, спасибо тебе. Тяжело пришлось.
— Ничего… — прошептала Бай Цзин. — Дети – это радость для дома Сюй.
— Отдыхай, — ласково произнес он, и она медленно закрыла глаза.
Сюй Янь передала ему сверток:
— Ну, держи племянника.
Сюй Чуань взял младенца и не мог сдержать улыбки, тихонько воркуя над ним.
Вскоре приехали родители Бай Цзин. Вся семья окружила колыбель.
— Саньшу, придумал имя-то? — Спросил тесть, Бай Фу.
— Да, — кивнул Сюй Чуань, глядя на сына. — Сюй Минсюань. Пусть будет величественным и ярким. А по-простому – Таньтоу.
Щедро наградив повитуху, он проводил гостей. Детей, Шитоу и А-Юаня, привел обратно Элгоу.
— Пап, он какой-то сморщенный, как дед старый, — брезгливо заметил Шитоу.
— Ты сам такой же был, — улыбнулась Бай Цзин. После пилюли к ней вернулся румянец, и она даже смогла присесть, хотя муж настоял, чтобы она не вставала.
Шитоу недоверчиво потрогал свои щеки.
— А-Юань, — обратился отец к младшему, — папа помнит про обещание. Показывай, какая курица тебя обидела?
Услышав про куриный суп, А-Юань так обрадовался, что у него потекли слюнки. Он схватил отца за руку и потащил во двор:
— Идем, папа, я покажу!
— Шитоу, присмотри за мамой!
— Не волнуйся, папа! — Малый гордо выпятил грудь.
Спустя несколько дней, когда с рисом было покончено, пришла пора собирать урожай Лазурных Нефритовых Груш. Корзину за корзиной сносили в дом. Такие редкие плоды лучше всего продавались в уездном городе, а в окружном центре они и вовсе считались деликатесом. Однако до Цинцзяна было сто восемьдесят ли, а на дорогах порой пошаливали разбойники. Сюй Чуань не хотел рисковать семьей ради лишней выгоды, поэтому, как и в прошлом году, связался с прежними хозяевами.
Во дворе семьи Сюй его ждал Третий господин Сюй – полноватый мужчина лет сорока с короткой бородкой.
— Третий господин, вот урожай этого года. Всего шесть тысяч четыреста цзиней.
— На четыре сотни больше, чем в прошлом? — Удивился тот.
— Это предел земли, господин. Если не расширяться, больше не вырастет, а вы сами знаете, как капризны эти деревья.
— Что ж, цена остается прежней.
— Согласен.
— Начинайте взвешивать. Если всё верно, расплачусь на месте.
Слуги Сюя принялись за работу. Рядом с господином стоял молодой человек в расшитых одеждах, который с жадностью смотрел на груши, а на Сюй Чуаня поглядывал свысока.
— Господин, вес точный.
Третий господин кивнул и отсчитал три тысячи двести лянов.
— Сюй Чуань, а ведь ты мастак. Не хочешь продать секрет выращивания моей семье? Мы хорошо заплатим.
— Господин Сюй, опыт у меня есть, а вот секрета – нет. Я готов рассказать всё, что знаю, но поручиться, что деревья приживутся в другом месте, не могу. Мой отец положил на это жизнь, и если я потрачу годы и в итоге ничего не добьюсь, мне будет стыдно и перед вами, и перед его памятью.
Третий господин задумался на мгновение и усмехнулся:
— Я просто спросил. Что ж, дела закончены, мне пора.
— Доброго пути, господин.
Сюй Чуань проводил их до ворот и с облегчением выдохнул. Как только они скрылись из виду, молодой человек в шелках не выдержал:
— Отец, зачем ты так церемонишься с этим мужиком? Он же бывший наш батрак! Груши – золото, надо было просто забрать секрет, неужто он посмел бы отказать?
— Ты думаешь, мы в деревне Дунси боги? — Третий господин Сюй посмотрел на сына с явным разочарованием. — Даже если секрет существует, эти деревья крайне капризны. Я слышал, только великие кланы в округе умеют их растить. Ты думаешь, он за пару лет на коленке всё придумал? Если мы вложим кучу денег и людей, а через восемь лет ничего не вырастет – это будет крах. А сейчас мы просто покупаем товар, перепродаем в город и получаем чистыми почти тысячу лянов прибыли. Есть ли способ заработать проще?
— Ваша правда, отец.
— И не вздумай недооценивать Сюй Чуаня, — добавил старик. — Он даже твоему деду приглянулся. Наша семья держится на честном имени. Не смей марать его из-за каких-то груш, иначе я с тебя спущу шкуру.
С тех пор как не стало старого главы, в семье Сюй не появилось достойного преемника, и они лишь едва удерживали былое величие. Подрастающее поколение, привыкшее к роскоши, медленно тянуло род в пропасть.
В доме Сюй тем временем шел свой разговор.
— Муж, как прошла продажа?
— Три тысячи двести лянов.
— Ох, — Бай Цзин прижала руку к груди. — А я всё боялась, что они просто отнимут урожай.
— Сейчас не отнимут. А вот дальше – посмотрим. Сын Третьего господина, Сюй Тао, явно что-то замышляет.
— И что же нам делать? — В глазах жены снова застыла тревога.
— Не бойся. Третий господин человек мудрый, он не станет рисковать репутацией семьи ради минутной выгоды. — Сюй Чуань сжал ее ладонь.
— Мой муж – самый дальновидный, — прошептала она с восхищением. — С тобой мы сами скоро станем такими же знатными, как они.
Дети убежали играть. Пока в доме было тихо, Сюй Чуань, любуясь формами жены, не удержался и обнял ее.
— Муж, среди бела дня… нехорошо.
— А чего такого? Мальчишек нет.
— Таньтоу здесь.
Сюй Чуань обернулся и увидел, что младенец проснулся и вовсю таращится на них своими черными глазенками.
— И то верно, — рассмеялся Сюй Чуань, щелкнув сына по носу. — Пойду-ка я к Элгоу. Та пилюля дорого стоит, надо отдать деньги.
Стоило отцу уйти, как Таньтоу снова закрыл глазки – зрелище закончилось.
Обновлено: 03.02.2026