Сун Юань проводил Фан Че до дома и, объяснившись с Фан Цяньи, ушёл.
«Мой ученик талантлив и умён, но ему не хватает средств, поэтому приходится искать сокровища, небесные или земные. А глава секты слишком скуп, даже не удосужился дать ему духовных эликсиров».
Фан Цяньи была заинтригована. Что за девушку спас Фан Че?
Она устроила раненую в гостевой комнате, поручив её заботам Цю Сюэ и Дон Мэй, но всё равно беспокоилась. Взяв несколько эликсиров, она лично напоила ими Е Мэн, помогая той ускорить кровообращение, чтобы лекарство как можно скорее распределилось по телу. Потом послала Дон Мэй за лекарем, а сама принялась обтирать невольную гостью белоснежным полотенцем.
Обмыв Е Мэн лицо, Фан Цяньи улыбнулась:
— У моего сына острый глаз. Она же настоящая красавица.
Оглядевшись по сторонам, женщина убедилась, что никто не подсматривает, и пробормотала:
— Посмотрим, насколько серьёзны её раны.
Она осмотрела девушку с головы до пят: голову, лицо, плечи, грудь, живот, ягодицы, бёдра... И, не сдержавшись, засмеялась.
— Недурно, недурно. Красивая грудь, упругие ягодицы, к тому же, она всё ещё невинна... острый глаз, острый... — но потом резко посерьёзнела, — А девочка действительно тяжело ранена...
В дверном проёме выросла небольшая фигурка. Это была Цю Сюэ с чашей в руках.
— Госпожа, отвар готов.
— Хорошо... — Фан Цяньи кашлянула, — будь осторожна, когда будешь давать ей лекарства.
— Да, госпожа.
Фан Цяньи вышла. И никто не заметил, что лицо Е Мэн чуть покраснело, а за маленькими, нежными ушками кожа пошла пунцовыми пятнами.
Е Мэн проспала до самого утра. В себя она приходила медленно. После ночного отдыха к ней немного вернулись силы, но их хватило лишь на то, чтобы поблагодарить своих спасителей. Подняться и передвигаться по комнате она смогла только через три дня, однако ей с каждым днём становилось лучше.
Тем временем Фан Че только и делал, что тренировался. Ему приходилось осваивать сразу несколько боевых искусств, свободного времени практически не оставалось.
Он по очереди тренировался с мечом, копьём и алебардой, тщательно изучая Сутру Бесконечности. Впрочем, делал он это не бездумно. Опираясь на опыт прошлой жизни, Фан Че отобрал лишь часть материала и отбросил остальное, потому что, во-первых, в этой жизни его уровень владения боевыми искусствами оставлял желать лучшего, и некоторые разделы были ему попросту не по силам. Во-вторых, в прошлой жизни он достиг определённой известности, так что старые приёмы могли оказаться слишком узнаваемыми: если он ими воспользуется, давние враги и братья из прошлого неизбежно что-то заподозрят. Он старался быть осторожнее.
«Без необходимости их лучше не использовать. Если однажды вы сочтёте меня демоном во плоти и убьёте, я пойму».
В глубине души Фан Че так и думал. Когда дойдёт до дела, он не отступится. Но ему совсем не хотелось заходить настолько далеко. То, как отчаянно он тренировался, заметил бы любой. Фан Че словно выковывал самого себя, как клинок. Особенно тщательно он отрабатывал технику владения мечом и копьём, впитывая её крупица за крупицей.
Описание четырёх видов оружия было всеобъемлющим. Оно отражало всё разнообразие основных движений. Например, в разделе о мече цзянь приводилось множество вариаций извлечения оружия из ножен: когда ножны слева, когда справа, когда они просто в руках, когда ножны отбрасываются в сторону, когда боец намерен метнуть меч в противника, когда боец левша...
«Всеобъемлющий подход, даже слишком».
Вздыхал Фан Че.
И так везде. Отталкивающие удары, рубящие, отвлекающие, колющие, удары сверху, перехваты, скольжения, удары снизу вверх, — в десятки раз больше вариаций, чем при извлечении клинка. То же самое с мечом дао, с копьём и алебардой, до бесконечности: ничего особенного, лишь многообразие движений. Но Фан Че понимал, что это настоящий клад, и любые техники станут простыми, когда он в совершенстве овладеет основами. Ведь в бою не нужно что-то особенное, владея основами, можно справиться с любой атакой.
«Значимость этих записей для освоения четырёх главных видов оружия сложно переоценить. К тому же, мне они знакомы, не хватает лишь опыта».
После изучения Сутры Бесконечности любые техники, включая знаменитый Летящий Меч Сун Юаня, становились естественными как дыхание. А проведя параллели, можно постичь и Семь Мечей Кровавого Духа Инь Шэньгуна. Это совсем не сложно.
Закончив с сутрой Фан Че сосредоточивался на Ледяной Ясности Разума, а потом переходил к Иллюзорному Преобразованию Костей.
Но даже если бы Фан Че был в разы талантливее, он бы не смог одномоментно изучать столько разноплановых техник. Поэтому он вставал пораньше и два часа посвящал мечам, копьям и алебардам. Потом завтракал мясом духовных зверей и другой целебной пищей. После завтрака он два часа отрабатывал Летящий Меч и Семь Мечей Кровавого Духа. Обедал. Снова два часа отрабатывал Летящий Меч и Семь Мечей Кровавого Духа. А поужинав, переходил к Иллюзорному Преобразованию Костей и Ледяной Ясности Разума, которым также посвящал два часа. Перекусывал перед сном, снова повторял Сутру Бесконечности, поддерживая себя эликсирами и другими источниками духовной энергии, которые мог достать.
Прошло ещё семь дней. Фан Че стал воином шестого ранга.
За полмесяца он продвинулся сразу на две ступени, казалось бы, немного, но его прогресс поражал. Тем не менее он был недоволен. Более того, чувствовал себя в ловушке, не уверенный, что сумеет добиться цели, то есть стать первым в академии боевых искусств.
Он прекрасно понимал, что в крупных и влиятельных семьях предостаточно талантов, которые с младенчества раскрывали свои меридианы. Их боевые навыки уже на высшем уровне, а материалы, помогающие в совершенствовании, не идут ни в какое сравнение с доступными ему даже сейчас, после вхождения в секту Единого Сердца. Чтобы превзойти их, он мог положиться только на Сутру Бесконечности с основными техниками владения мечами, копьями, алебардами, а также... на свой теперешний несравненный талант. Однако даже при таких вводных главный залог успеха — усердный труд! Поэтому он не смел расслабляться.
Однажды во время тренировки Фан Че почувствовал на себе чей-то взгляд.
Он повернул голову и увидел, как из дома, придерживаясь бледной рукой за дверной косяк, выходит тоненькая фигурка. Невыразимо хрупкая и слабая. Заметив, что Фан Че смотрит на неё, Е Мэн вздрогнула, как испуганная лань.
«Неплохо, есть в ней своеобразная прелесть».
Подумал Фан Че, глядя на неё. Он был вынужден признать: Е Мэн девушка необычная.
Она была красива и фигура отличная, хотя и худовата, но особенно выделялись большие, невинные глаза, отчего Е Мэн казалась младше своих лет. Стоило в них взглянуть, как человек невольно замирал, ошеломлённый её природным очарованием.
Обновлено: 14.01.2026