Инь Шэньгун глубоко вздохнул, и его взгляд стал предельно серьёзным, даже торжественным.
— Смотри внимательно! И слушай!
Воскликнул он, после чего начал наставлять:
— Основа техники Семи Мечей Кровавого Духа — разум и дух. Доверься им, прежде чем твой клинок нанесёт удар. Ты должен видеть атаку до того, как меч начнёт движение. Секреты фехтовального искусства — иллюзия, которая приводит к ошибкам, а техника реальна. Пусть остриё твоего клинка будет везде, когда же брызнет вражеская кровь, меч уже должен вернуться в исходное положение, и тогда не придётся думать об ответе противника.
Инь Шэньгун проговаривал каждый приём. Духовная энергия преобразовывалась в движение, а тело его развивало: ноги, туловище и, наконец, меч, — левая рука направляла удар, при этом постоянно меняя положение пальцев. Глава демонстрировал всё, что озвучивал, медленно и подробно, даже медленнее, чем Сун Юань, когда тот обучал Фан Че.
Хотя в названии говорилось лишь о семи мечах, все изменения в положении тела, работе ног, направлении движения, а также в согласовании работы духа и энергии насчитывали тысячи и тысячи вариаций — не счесть.
Му Линьюань и остальные тоже смотрели, но уже на втором приёме почувствовали головокружение: как запомнить за один раз такую обширную и сложную технику? Мальчишка как играющий с мячом щенок, просто наслаждается мимолётной радостью, от которой не останется и следа, когда мяч лопнет.
Что до Инь Шэньгуна, размахивая клинком, он чувствовал себя странно. Собственная идея ему самому уже казалась нелепой прихотью. Он потратил около трёх месяцев только на освоение азов. Ждать, что парень что-то запомнит с первого раза, попросту глупо: Фан Че ничего не запомнит, даже если вывернется наизнанку. А творить такое только из-за намёка на признательность со стороны божественной многоножки тоже... нелепо.
Наконец он убрал меч в ножны, его духовная энергия вернулась в даньтянь.
Глава немного помолчал, потом спросил:
— Сколько ты запомнил?
В его голосе уже не осталось и тени ожидания. Ответа не было.
Инь Шэньгун повернулся к Фан Че. Тот стоял с застывшим лицом, пустые глаза смотрели прямо перед собой, словно парень с головой погрузился в воспоминания. Через некоторое время он моргнул, его взгляд прояснился.
— Благодарю за урок, глава.
С этими словами Фан Че плавно отлетел на несколько шагов назад и вытащил меч.
— А?!
Потрясённо выдохнули Инь Шэньгун и три высших сановника, не в силах сдержать удивление. Они широко раскрытыми глазами смотрели на юношу, поскольку все его движения, шаги и даже излучаемая им духовная энергия полностью повторяли то, что совсем недавно показывал Инь Шэньгун! Если бы не разная одежда, со спины можно было бы подумать, будто это один и тот же человек.
— Хм... какой интересный юноша.
Инь Шэньгун воспрянул духом, его глаза засияли. Он наблюдал.
Фан Че принял стойку, медленно поднял руку с мечом, клинок холодно сверкнул, потом пришли в движение ноги. Он приподнял пятку, за ней выгнулся свод стопы, земли касались только пальцы. По тому, как помялся носок его обуви, было видно, что это лишь первый и второй пальцы стопы, слегка развёрнутые в сторону. Левую ладонь он сложил щепотью, словно готовясь ударить в самое слабое место противника. Духовная энергия поднялась из даньтяня и перетекла в правую руку юноши — так начиналась первая связка Семи Мечей Кровавого Духа.
Меч молнией метнулся вперёд, корпус Фан Че согнулся ровно настолько, насколько показывал Инь Шэньгун. Движения были такими же спокойными и выверенными.
— Основа техники Семи Мечей Кровавого Духа — разум и дух. Доверься им, прежде чем твой клинок нанесёт удар. Ты должен видеть атаку до того, как меч начнёт движение. Секреты фехтовального искусства — иллюзия, которая приводит к ошибкам, а техника реальна. Пусть остриё твоего клинка будет везде, когда же брызнет вражеская кровь, меч уже должен вернуться в исходное положение, и тогда не придётся думать об ответе противника.
Он слово в слово повторил всё, что проговаривал Инь Шэньгун.
Стойка была точно такой же.
Ноги двигались точно так же.
Сама техника была точно такой же.
И пояснения он повторил слово в слово.
Первая связка, вторая, третья, четвёртая... Инь Шэньгун смотрел, не в силах отвести глаза. Му Линьюань, Хоу Фан, Цань Саньцзян потрясённо пытались осознать происходящее. Они разинув рты следили за каждым движением юноши. Сун Юань выглядел не лучше: стоял совершенно ошарашенный.
Учитель Фан Че только сейчас понял, что во время его уроков парень уделял ему лишь толику своего внимания. Он освоил технику Семи Мечей Кровавого Духа, взглянув лишь раз, что тогда говорить о его науке? Да она и часа не заслуживала!
От удивления Инь Шэньгун даже думать не мог.
Очевидно, Фан Че никогда раньше не имел дела с техникой Семи Мечей Кровавого Духа: в каждом его движении была заметна неловкость, неизбежная для начинающего. Он воспроизводил лишь форму, но не суть, к тому же его ударам не хватало мощности. Он просто повторял увиденное.
Мимолётное сомнение, будто юноша уже знаком с техникой, исчезло так же быстро, как и появилось. Что не отменяло его уникальности. Его разве что могли начать учить, но почти сразу бросили эту затею. Впрочем, пусть бы он только вспоминал ранее изученное, всё происходило бы не так быстро.
«Всего один раз! Что он мог вспомнить?»
Сердце заколотилось.
«Гений!»
На седьмой связке юноша начал двигаться медленнее, появилось несколько ошибок. Тем не менее в целом он запомнил всё.
Фан Че закончил демонстрацию. Святилище погрузилось в тишину. Юноша убрал меч в ножны и замер, припоминая допущенные ошибки и неточности.
— В пятой связке, — пробормотал Фан Че, — когда отрабатывал удар с разворота, я сбился с шага и принял неправильную стойку, так что удар получился медленнее на полтакта... Седьмую связку я выполнил в корне неверно, итого... шесть... восемь... девять... да, восемь, девять... итого девять ошибок. Насчёт устных наставлений. В словах: "когда меч проливает вражескую кровь, намерение становится убийством", я точно не помню "убийством" или "предвестником убийства", по смыслу должно быть "предвестником", да? Это о духовной энергии, не так ли?
Инь Шэньгун вздохнул, его лицо порозовело.
— В пятой связке, когда разворачиваешься для удара, корпус должен продолжить движение ног. И хотя меч направляет левая рука, она нацелена не на того, в кого нацелено остриё меча, она ищет других возможных противников. Здесь ты немного недопонял, поэтому действовал так, словно противник один, отсюда и нарушение стойки. Это не совсем ошибка. А вот ошибки в седьмой связке действительно были ошибками...
Терпеливо объяснил Инь Шэньгун. Голос звучал спокойно и серьёзно, будто глава уже считал Фан Че своим учеником. Юноша повторил движения ещё раз, и его вдруг осенило:
— Так вот оно что! Благодарю вас, мастер!
Инь Шэньгун с улыбкой кивнул. Потом повернулся к Сун Юаню и с каким-то смешанным чувством сказал:
— Он действительно гений боевых искусств. Истинный гений!
Между тем Фан Че отработал технику в третий раз, и все поняли: теперь юноша запомнил всё. В его движениях ещё был заметен недостаток опыта, но это уже вопрос времени, что для такого гения — не проблема.
Му Линьюань, Хоу Фан и Цань Саньцзян по-прежнему не верили собственным глазам и никак не могли прийти в себя: в мире действительно существовал подобный гений! По сравнению с Фан Че всех так называемых "гениев", с которыми они сталкивались раньше, можно было забыть... Они не шли ни в какое сравнение с этим юношей.
Все трое повернулись к Сун Юаню, их глаза были полны нескрываемой зависти и злости, которую хотелось на ком-то выместить.
Сун Юань же просто расцвёл, но, заметив их взгляды, тут же спрятал улыбку; на лице появилось заискивающее выражение. Он готов был броситься им в ноги, умоляя о пощаде, это было слишком очевидно: "Пожалуйста, не бейте меня на глазах у ученика! Позвольте сохранить лицо!"
— Теперь ваша очередь, а я отдохну и поразмыслю.
Инь Шэньгун отошёл на несколько шагов, опустился в кресло и действительно задумался.
Он оказался сегодня в святилище совершенно случайно, остался на посвящение исключительно из любопытства, вызванного хвастовством Сун Юаня, который только и говорил о "великом гении": почему бы не взглянуть, раз выпала такая возможность? Инь Шэньгун даже подумать не мог, что появление этого юноши побудит божественную многоножку выразить им свою признательность.
И именно эта тень удовлетворения, мелькнувшая в мыслях божественной многоножки, заставила Инь Шэньгуна задуматься: что если обучить Фан Че Семи Мечам Кровавого Духа? Если парень сумеет освоить хотя бы один приём, его уже можно будет назвать гением всех времён.
На самом деле Инь Шэньгун не ожидал встретить человека, который действительно окажется таковым!
Теперь он думал о другом... в голове теснились тысячи мыслей, приводя разум в смятение. Потрясённый, он никак не мог собраться.
Фан Че был в восторге: Семь Мечей Кровавого Духа обладали убийственной мощью, необычная техника превосходила все известные ему в прошлом техники. Семь Мечей — превосходное оружие. Жаль, она считается именной техникой Инь Шэньгуна, и использовать её по собственному усмотрению нельзя.
Тем временем вперёд с любезной улыбкой, в которой сквозило нетерпение, шагнул Му Линьюань.
— Что ж, теперь моя очередь.
Сун Юань кашлянул.
— Ученик, будь внимателен. Мастерство великого сановника достигло огромных высот...
— Не нужно лишних напоминаний, — хмыкнул Му Линьюань, — как воин я вам в подмётки не гожусь.
— Великий сановник преувеличивает...
Криво улыбнулся Сун Юань.
— Пф!
Му Линьюань сам не знал почему, но один вид Сун Юаня выводил его из себя, порождая не самые добрые мысли. Он смотрел в лицо этому типу и хотел избить его до полусмерти, чтобы тот на всю жизнь остался калекой. Чувства накатывали, словно волны прибоя, он почти утратил самообладание.
Первый сановник глубоко вздохнул и успокоился. Взгляд, обращённый к Фан Че, стал добрым, даже ласковым.
— Фан Че, поскольку ты наделён таким выдающимся талантом, я не могу уподобляться той самой старой метле. Кхм... мастера боевых искусств в своих исканиях всю жизнь балансируют на грани жизни и смерти и привыкают ко вкусу крови на клинке. Одни ищут совершенства духа, другие — тела, третьи — разума, но всем нам необходимо спокойствие. Однако о том, что я узнал за свою долгую жизнь, мы можем поговорить позже. А пока я обучу тебя техникам духовного совершенствования, которые помогут сохранить трезвость рассудка несмотря ни на что. Это моя собственная духовная техника, я называю её Ледяной Ясностью Разума.
С этими словами он начал делиться с Фан Че своими знаниями через передачу голоса.
Му Линьюань был не так щедр, как Инь Шэньгун. Но боевое искусство Инь Шэньгуна слишком сложное, так что беспокоиться, будто кто-то овладеет им без помощи самого главы секты, не приходилось, тогда как технику Ледяной Ясности Разума можно было запомнить, услышав всего раз, для первого сановника это стало бы большой потерей.
Пока он обучал юношу, Хоу Фан, Цань Саньцзян и Сун Юань обдумывали его слова. Что он имел в виду, когда сказал: "о том, что я узнал за свою долгую жизнь, мы можем поговорить позже"?
Больше всех беспокоился Сун Юань: он чувствовал угрозу, подозревая, что Му Линьюань жаждет переманить его ученика!
«Старая развалина! Его и человеком-то не назовёшь. Вон как нехорошо посматривает. Всего несколько дней назад, когда я говорил о своём ученике, высмеивал меня за хвастовство, а теперь? Хочет отнять мой драгоценный нефрит?»
Обновлено: 14.01.2026