Глава 17 — 17. Том 1. Глава 3 ч.3

(Даже если я возложу эту чешуйку на её могилу — это не искупит ни моих преступлений, ни той глупости, которую я совершил. Но я не знаю другого способа залечить эту пустоту в сердце. Альфина, если бы ты была жива, ты бы, наверняка, посмеялась надо мной... Нет, я хочу, чтобы ты надо мной посмеялась! Хочу, чтобы ты появилась снова и... просто рассмеялась — как тогда...) — АААААААААААААА! АААААААААААААААААААААААААААААААААААААААААА!!! Не сдержавшись, Арль закричала. Принц удивлённо уставился на неё. — Что случилось? С чего вдруг? — Н-ничего! Простите за этот вопль! — поспешно пролепетала она, но внутри всё равно продолжала вопить: НЕЕЕЕЕЕЕ НАДО ДЕЛАТЬ ТАКИЕ ПЫЛКИЕ ПРИЗНАНИЯ ПРЯМО ПЕРЕД ТЕМ, КОМУ ЭТИ ПРИЗНАНИЯ ПРЕДНАЗНАЧЕНЫЫЫЫЫЫЫЫ!!!!!!!!!!! В прошлой жизни Арль была далека от любви. В этой — тоже. Но даже для такой, как она, это было слишком. Ну вот серьёзно, у неё аж щёки горели! Да что там — огненное дыхание самого Пламенного Дракона показалось бы прохладным ветерком по сравнению с этим жаром! — В-в общем, бросаться на Пламенного Дракона в одиночку — это безумие. Разве никто не пытался вас остановить? — Если бы я сказал, то наверняка кто-нибудь попытался бы. Но я выбрался из замка посреди ночи. — Ваше Высочество, на вас лежит ответственность перед всеми гражданами империи, разве нет? — воскликнула Арль. — Я понимаю, что душа требует приключений, но нельзя же подвергать жизнь такой опасности! Она понимала, что звучит дерзко, и даже несмотря на то, что спасла его жизнь, вполне возможно, он на неё разозлится. Может, она и сказала это нарочно — чтобы хоть как-то прикрыть своё смущение. Но принц, похоже, не обиделся. Он просто внимательно смотрел на неё, будто что-то высматривал. — Ты уже вторая, кто так меня отчитывает. Арль на какое-то время замолчала, а потом тихо сказала: — Понимаю. И вновь услышала внутренний голос принца: (Она... чем-то на неё похожа. Голос и волосы совсем другие, но... всё равно есть нечто общее...) Арль знала, что Древнее Заклятие Забвения невозможно так просто распознать. Но всё равно её сердце пропустило удар. Принц продолжал размышлять: (Нет, хватит. Лионетт Лионе, ты цепляешься за прошлое. То, что ты потерял, было слишком дорого тебе, и... возможно, именно поэтому ты ищешь сходства...) Похоже, он убедил себя, что всё это ему просто мерещится. — В-в общем, — сказала Арль, прочищая горло, — главное, что вы живы. Отдыхайте и восстанавливайтесь. — Не уверен, что смогу. В нынешней ситуации у страны может не оказаться такой роскоши, как время на выздоровление. — Ситуации? — переспросила Арль, наклоняя голову. Через Скарлет она регулярно получала новости об империи. Но нельзя было сказать, что они всегда были самыми свежими. Возможно, случилось что-то, о чём она ещё не знает. — Думаю, ты и сама слышала. Три месяца назад выяснилось, что некая женщина, называющая себя Святой, фактически управляла всей имперской политикой. — Да, конечно... Но ведь император уже приказал арестовать её и приговорить к смертной казни? Разве она не должна сейчас гнить в темнице, дожидаясь исполнения приговора? — Всё верно. Точнее, должно было быть верно. — Принц со злостью стиснул зубы. — Но Святая Дебонэйр... эта мерзкая женщина сбежала. — Что?! — воскликнула Арль. — Она вырвалась из подземелий и сбежала в соседнюю страну — вернее, вражескую — в Хевенроуз! Свинья, что заманивала и убивала Альфину девяносто девять раз — Святая Дебонэйр — сбежала из подземелий. И мало того: она укрылась в королевстве Хевенроуз, которое долгие годы находилось с Империей в шатком равновесии. Единственное, что их разделяло, — это лес. Ужас от услышанного был таков, что Арль какое-то время просто не могла подобрать слов. — Ваше Высочество, не могли бы вы рассказать подробнее, что произошло? — Это позор для моей страны... но как я могу отказать тому, кто спас мне жизнь? Скорбно вздохнув, принц начал объяснять. Святую Дебонэйр заковали в кандалы и заперли в подземелье в ожидании казни. Но она использовала свою льстивую речь и женские хитрости, чтобы окрутить охранника, приносившего ей еду. Она уговорила его принести ей плод компеи — сладость, популярную среди детей Империи. Однако у этого фрукта было и другое свойство: он служил отличным проводником для чар обольщения. Ничего не подозревавший охранник вскоре стал преданным слугой «бедной несчастной святой». — Эта женщина невероятно коварна, — сказал принц, сжимая кулак на покрывале. — Сбежав, она использовала церковную сеть, чтобы тайно добраться до Хевенроуза, и сразу же установила контакт с местной королевской семьёй. Как только оказалась там, она заявила принцу Авенлоку, будто император Тайга сошёл с ума. — Император... сошёл с ума? — По её словам, — продолжил Лионетт, — Его Императорское Величество поверил слухам о тайной переписке между принцессой Альфиной и принцем Авеном. И, несмотря на отсутствие доказательств, казнил её. Она утверждала, будто это вызвало гнев граждан, привело к бунтам и расшатало страну изнутри. — Ух ты... — только и выдохнула Арль. Все эти «факты» были плодом заклятия Гейса — насильственного подчинения, наложенного Святой. Это как если бы она сама подожгла дом, а потом, указывая на случайного прохожего, закричала: «Вот поджигатель!» Причём в роли этого поджигателя — сам император. Наглости у этой женщины было больше, чем грязи на свинье в болоте. Даже та бы устыдилась. — Эта проклятая Святая Дебонэйр... Бесит, но ведь не врёт. Люди действительно возмущены казнью Альфины. Они разочарованы тем, что королевская семья поддалась её обману. И да, страна действительно на грани нестабильности. — Чего?! — Арль была так ошарашена, что на мгновение забыла поддерживать свой образ и выдала чистую реакцию. — Альфина пользовалась любовью народа. Учитывая, что её видели будущей императрицей, неудивительно, что они негодуют. — Эм... вообще-то, не думаю, что она была такой уж популярной. Грубиянка, сорвиголова, вечно лезла куда не просят, да и внешность у неё была... ну, на троечку... — Арль Фиа Эрнс, — с ледяным взглядом перебил принц. — Ты спасла мне жизнь, и я благодарен тебе. Но я не позволю никому — даже тебе — оскорблять мою Альфину. — П-простите! — тут же поклонилась Арль. Моя Альфина?! Да уж, хватит! Твоя Альфина прямо перед тобой сидит! Вот она, во плоти, блондинка под прикрытием! — В-в общем, теперь мне всё ясно. Если в стране хаос, Хевенроузу это на руку. Я уверена, принц Авенлок именно так и думает. — О? Арль, ты знакома с лордом Блэкроузом? — А... нет... — Ай! Опять заговорила как Альфина! — Я только по слухам. Но говорят, он коварный тип. — Это верно, — кивнул принц. — Мы учились вместе в старшей школе. Он перевёлся к нам на три года, чтобы снизить военную напряжённость между Империей Лионе и королевством Хевенроуз. — Да, я в курсе. Конечно в курсе — я же училась в той же школе! — Он вечно отпускал шуточки и клеился к девчонкам, из-за чего его прозвали Развратным Принцем. Но у меня всегда было ощущение, что внутри него — тьма, которую нельзя выразить словами. — Да, — кивнула Арль. Она чувствовала то же самое. Авенлок был легкомысленным дамским угодником, готовым заговорить с каждой проходящей мимо. Но временами от него исходило такое одиночество, что к нему невозможно было подойти. Поговаривали, что в королевской семье Хевенроуза полным-полно заговоров и борьбы за престол. Наверняка он многое пережил. — Кстати, когда Святая сообщила ему о казни Альфины, он якобы бросил свою любимую саблю оземь и заорал на всех, как разъярённый... ну, дракон, — сказал Лионетт. — Заорал? — переспросила Арль. Это просто не укладывалось в голове. Авенлок всегда был расслабленным, с ленивой ухмылкой на лице. Тот самодовольный тип, что вечно клеился к девчонкам... орал? — Почему он был так зол?