— Хм, как мне теперь вас называть? Священник? Или, может, господин доктор?
На вопрос Айви Энох тихо рассмеялся.
— Можете называть как угодно, но...
Глаза Эноха сощурились в доброй улыбке.
— Я бы хотел, чтобы вы звали меня по имени. Просто Энох.
«О-о-о. Какой он лучезарный».
Айви широко улыбнулась и энергично закивала.
— Хорошо, Энох. Вы тоже можете называть меня просто Айви.
— Договорились, Айви.
Когда они перешли на имена, разговор стал еще непринужденнее. Энох мягким и ласковым голосом подробно отвечал даже на самые нелепые вопросы Айви.
— Все священники такие же красивые, как вы?
— Хм, не знаю. Но мне кажется, в Храме я не встречал никого столь же прекрасного, как вы, госпожа Айви.
Боже мой.
Этот мужчина, идеальный и лицом, и характером, встречается реже, чем единорог. И ко всему прочему, у него отличное чувство такта.
— Энох, как у вас получается так искусно шутить?
— На самом деле, я не силен в шутках. Я лишь сказал то, что думаю, от чистого сердца.
Энох посмотрел на Айви и слегка прищурился от улыбки. От этого прекрасного зрелища лицо девушки вспыхнуло.
В этот момент от дверного проема донесся ледяной голос:
— Развлекаетесь, я смотрю. Выглядите очень довольными.
— Да! Нам очень весело. И я чувствую себя гораздо лучше! — весело ответила Айви, сияя улыбкой.
— ...?
Каллиго недовольным взглядом впился в лицо Айви.
Заметив, что он почему-то не в духе, Айви озадаченно склонила голову.
— Как ни посмотрю, ты уже здорова, жрец. Думаю, тебе пора покинуть Башню.
Айви тут же схватила Каллиго за запястье.
— Покинуть? Почему?
Каллиго с угрюмым видом произнес:
— А разве это не очевидно? Ты больше не болеешь, так зачем мне держать в Башне человека, про которого даже неясно, травник он или жрец?
Зрачки Айви мелко задрожали. Если подумать, он был прав.
«Нет! Нельзя его сейчас отпускать!»
Айви неловко разомкнула губы:
— Ой-ой-ой...
Каллиго вскинул бровь.
— Голова так разболелась, Энох. И в животе колет. Это ведь всё еще из-за яда, да?
На этот притворный вопрос Айви Энох лишь слегка улыбнулся и кивнул:
— Внутренние органы еще не до конца восстановились, так что такое возможно.
— Вот видишь, Каллиго. Мне всё еще нужен кто-то, кто будет за мной присматривать.
Немного подумав, Айви добавила:
— К тому же, если он травник... разве он не может быть полезен и тебе? Мой дедушка ведь тоже был травником.
Глаза Эноха округлились от удивления.
— Неужели? Какое удивительное совпадение.
— Люди называют подобное судьбой.
Слушая их перепалку, Каллиго нахмурился. Он бесцеремонно разрушил дружелюбную атмосферу, бросив:
— Хватит нести чушь про судьбу.
Каллиго коротко кивнул Эноху в сторону выхода:
— Выйди.
Энох, обменявшись взглядом с Айви, пересек комнату. Щелкнула закрывающаяся дверь, и внимание Айви переключилось на Каллиго.
— Зачем вы его выгнали? Мы так интересно беседовали.
— У меня нет ни малейшего желания заботиться о твоем досуге.
Не обращая внимания на надувшуюся Айви, Каллиго перешел к делу:
— Впредь всеми делами, связанными с ядовитыми травами, будет заниматься жрец. Я оставляю его здесь только для этого.
— А? А что тогда буду делать я?
Разве она пришла в Башню не ради этого? Айви недоуменно склонила голову.
— Искать.
Каллиго указал подбородком на стопку книг, лежащую на тумбочке.
— Ой.
— Какое-то время сосредоточься на чтении и поиске зацепок. Всё закончится, как только ты всё правильно вспомнишь.
— Я бы лучше пошла на улицу траву щипать... — плечи Айви поникли.
Она отчетливо представила себе будущее, в котором ей придется сидеть взаперти и изучать только книги.
— Держись от этого жреца на расстоянии. Я уже ввел его в курс дела, но доверять ему нельзя.
— Разве по нему не видно, что он надежный человек? У него же на лице написано: «До-ве-рие».
Айви ответила, шутливо тыча себя пальцем в щеку.
— Ни капли.
— Да? А мне с первого взгляда захотелось доверить ему свою жизнь...
Вспомнив лицо Эноха, Айви глупо заулыбалась. Глядя на неё, Каллиго почувствовал, как на лбу вздулась вена.
— Не ведись на смазливую мордашку. Так и жизнь себе сломать недолго.
Айви прищурилась. Ей подумалось, что не тому, кто сам ворвался в её жизнь с таким же «смазливым» лицом и всё в ней перевернул, давать подобные советы.
— Ну, один раз я на это уже попалась, так что знаю, каково это, — она пожала плечами и продолжила: — Но знаете, лицо, шершавое как наждачка, вовсе не гарантирует, что человек будет добрее. В моей деревне были парни с лицами как из грязи слепленными, а характер у них был прескверный.
Несмотря на мягкий вид Айви, её слова порой бывали довольно колкими. Уголки губ Каллиго едва заметно дрогнули.
— И в этом есть доля правды.
— Так почему бы не существовать мужчине, который и красив, и добр, и будет ко мне невероятно внимателен?
«Кажется, я такого уже нашла. Жаль только, что он жрец...»
Айви тихо проворчала что-то себе под нос и потянулась к тумбочке.
«Тяжелая!»
Видимо, за те несколько дней, что она пролежала в постели, её и без того слабые мышцы совсем атрофировались. Сейчас ей было трудно даже поднять книгу — руки начинали дрожать.
Перелистывая страницы, Айви почувствовала на себе взгляд и подняла голову. Каллиго по какой-то причине смотрел на неё с крайне серьезным видом.
«Чего это он опять без причины злится?»
Проигнорировав его выражение лица, Айви снова уткнулась в книгу. Однако концентрации не хватило даже на полстраницы.
Прокручивая в голове их недавний разговор, Айви внезапно вскинула голову:
— Кстати. То, что вы сказали раньше... это значит, что Эноху вы не верите, а мне верите?
Как только она договорила, лицо Каллиго исказилось от недовольства.
— Я верю не тебе, а нашему контракту.
— Тогда почему бы вам не заключить контракт и с Энохом тоже?
Каллиго отрезал:
— Этот парень мне неприятен.
Глаза Айви озорно блеснули. Она лукаво улыбнулась и, склонив голову набок, спросила:
— Значит, я вам приятна?
— ...?
— Мой дедушка говорил, что молчание — знак согласия.
Каллиго продолжал молча смотреть на неё. Он был настолько ошарашен, что у него даже пропало желание возражать.
«Что это вообще за создание такое?»
Он с таким трудом её спас, не убивать же теперь снова. Да и не заставишь драить всю Башню того, кто даже книгу поднять не может.
Испугавшись последствий своей дерзости, Айви поспешила закончить:
— Шутка. Это просто шутка.
Тогда Каллиго, тяжело вздохнув, рухнул на диван. Поскольку это была его комната, он не мог просто уйти.
Айви, в знак раскаяния, послушно листала книгу. Когда она поглубже укуталась в одеяло, в памяти всплыли смутные воспоминания о времени, когда она была между жизнью и смертью.
«Кое-что не дает мне покоя».
Айви украдкой взглянула на Каллиго.
— Что еще? — сухо спросил он, как будто почувствовав её взгляд.
— Когда мне было очень плохо...
— ...
— Вы... случайно... не были рядом?
Айви осторожно наблюдала за реакцией Каллиго. Она думала, что это вряд ли возможно, но всё же хотела убедиться.
Зрачки Каллиго заметно дрогнули. На его лице, совершенно ему несвойственно, отразилось явное замешательство.
Он не произнес ни слова, но это само по себе стало ответом.
— Так и знала. Я сомневалась, но теперь уверена.
— Как ты могла узнать? Ты же глаз открыть не могла.
— Я чувствовала аромат.
«Аромат?» Каллиго нахмурился, не понимая, о чем она.
— Было такое гнетущее чувство, будто я глубоко под водой, но странно — когда появлялся этот аромат, мне становилось легче дышать.
Айви сказала это совершенно искренне:
— Спасибо вам, Каллиго.
Каллиго медленно моргнул. Почему эта простая благодарность вызвала у него такое странное, щекочущее чувство? В тот миг он ощутил, как его затылок обдало жаром.
— ...Занимайся своим делом.
Какое-то время Айви была сосредоточена только на восстановлении. Хотя ничего больше не болело, она чувствовала, что силы покинули её.
— Я осмотрю вас.
— Да!
Айви, послушно лежа в постели, бодро ответила Эноху. Тот мягко улыбнулся и приложил ладонь к её лбу.
«Надо же. Чей-то сын вырос таким статным и красивым».
Айви чувствовала тепло его руки на своем лбу и ощущала приятное умиротворение.
— Жара нет. Что-нибудь болит?
— Нет. Всё хорошо.
— Я рад, — Энох прищурился в улыбке. — Теперь я проверю, не осталось ли в организме следов яда.
— Каким образом?
— Я ненадолго положу руку вам на живот.
— На... живот? — Айви испуганно округлила глаза.
Энох с сияющим лицом кивнул:
— Не нервничайте, просто расслабьтесь.
Энох потянулся, чтобы аккуратно отодвинуть одеяло, которым была укрыта Айви. Но в этот момент пальцы Айви мертвой хваткой вцепились в край одеяла.
— Айви?
«Нет! Ни за что!»
Айви яростно замотала головой, не выпуская одеяло из рук.
Она не хотела, чтобы он увидел её пухленький, мягкий, такой милый и драгоценный животик. Это была её секретная зона, которую никто не видел в течение двадцати лет.
— Живот нельзя!
— Почему? — Энох озадаченно склонил голову.
— Э-э-э... Потому что мне стыдно!
Немного подумав, Энох протянул руку к Айви:
— Не могли бы вы дать мне вашу руку?
— Руку? Зачем?
Подозрительно сощурившись, Айви тем не менее послушно протянула руку.
Энох мягко приложил руку Айви к своему солнечному сплетению. Сквозь одежду она почувствовала его плотное и крепкое тело.
Ох.
Глаза Айви расширились. Тепло его тела под тканью ощущалось так непривычно.
— Я просто слегка прикрою это место. Вы против? — заботливо спросил Энох, встретившись с ней взглядом.
Тот, кто сможет сказать «нет», глядя в это лицо — только Каллиго. Иными словами, он не человек.
— ...Хорошо.
— Тогда позвольте.
Энох осторожно положил ладонь на живот Айви. Она затаила дыхание.
И в этот момент...
— Это еще что...?
Лицо Эноха, чьи пальцы напряглись, внезапно окаменело.
Обновлено: 09.04.2026