Взгляд Айви медленно скользил от иссиня-черных волос к сияющим фиолетовым глазам, по высокой, прямой переносице и до плотно сжатых губ.
За всю свою жизнь она не видела такого красавца. Конечно, деревушка, в которой жила Айви, была совсем крошечной, и сравнивать было особо не с кем, но этот мужчина обладал поистине абсолютной красотой, не нуждающейся ни в каких сравнениях.
Потрясенная Айви, зажав рот руками, восторженно выдохнула:
«Нет, ну как человек может так выглядеть? Он точно человек?»
Мужчина, словно так и должно быть, прошел мимо Айви прямо в дом.
Это было верхом бестактности, но Айви великодушно его простила. По правде говоря, она была настолько ошеломлена, что даже не успела возмутиться.
Незнакомец с естественной непринужденностью оглядел жилище. Будучи очень высоким, ему хватило всего четырех шагов, чтобы осмотреть весь дом.
Придя в себя, Айви спросила:
— Раз уж вы гость, может, мне предложить вам чаю?
— Не нужно.
— Или... у меня осталось еще немного клубничного сока.
Лицо мужчины исказилось в гримасе. С видом явного нежелания он ответил:
— Давай лучше чай.
Напевая себе под нос, Айви принялась кипятить воду.
«Я заварю ему самый лучший чай!»
Ее сердце трепетало — она впервые видела такого красивого мужчину. Даже Бентли Мертон, считавшийся первым красавцем на деревне, по сравнению с этим гостем выглядел как пережеванная тыква. И это еще если быть к Бентли Мертону очень щедрой.
Мужчина казался сюрпризом, подарком, который прислал ей Дедушка. Почему-то возникло предчувствие, что именно он — ее Судьба.
Теперь слова Дедушки о том, чтобы она жила долго и счастливо, обрели смысл. Разве не в этом счастье — возделывать картофельное поле плечом к плечу с таким красавцем?
Поставив перед гостем чашку с ароматным мятным чаем, Айви спросила:
— Меня зовут Айви. А как мне называть вас?
— Никак не называй.
Да, завоевать свою Судьбу оказалось задачей не из легких. Но Айви не сдавалась и, продолжая лучезарно улыбаться, произнесла:
— Если я не буду знать вашего имени, как я потом передам Дедушке, что вы приходили?
Между бровей мужчины пролегла едва заметная складка. Немного поколебавшись, он ответил сухим голосом:
— Каллиго Байерн де Кайлепс.
— Каллиго Байе... Господин Каллиго.
Ужасно длинное и сложное имя. Оно звучало куда внушительнее, чем ее собственное — Айви Поуп, которое было проще некуда. И внешности этого мужчины оно невероятно подходило.
Айви участливо поинтересовалась:
— Господин Каллиго, я могу вам чем-то помочь? Если вы что-то ищете...
— Кое-что есть.
Лицо Айви просияло.
— Что же?
— Заткнись и забейся в угол. От тебя голова идет кругом.
Зрачки Айви расширились от шока. К сожалению, ее Судьба оказалась редкостным грубияном.
«Видно, боги и вправду не дают человеку всё и сразу. Одарили внешностью, но обделили характером».
— Хорошо...
Айви присела на диван в углу и стала наблюдать, как мужчина обыскивает каждый уголок дома. Вскоре он нашел аптечку Дедушки и поставил ее на стол.
Сказал, что сам найдет, и не соврал. Он привычным жестом открыл ларец и принялся внимательно изучать перекатывающиеся внутри стеклянные пузырьки.
«Интересно, он хоть понимает, что там? Я-то их все различаю, но он...»
Обеспокоенная Айви осторожно приподнялась с места. В этот момент движения Каллиго замерли.
«Что? Почему он застыл?»
Айви тоже замерла в нелепой позе. Сама не зная почему, она почувствовала, что так нужно.
Каллиго протянул руку к одному из флаконов. Внутри плескалась густая фиолетовая жидкость, точь-в-точь как цвет его глаз.
В следующий миг он без колебаний откупорил крышку.
«Ой, это же...?!»
Глаза Айви округлились. Она с первого взгляда узнала это снадобье. В отличие от других лекарств в сумке, это был Яд.
Дедушка всегда приходил в ярость, стоило Айви хотя бы просто протянуть руку к этому флакону.
«Ты никогда не должна прикасаться к этому. Поняла?»
«Что это за лекарство? Это Яд?»
«Да. Так что даже из любопытства не трогай его».
Каллиго медленно поднес пузырек к лицу. Словно собирался выпить.
Глаза Айви становились всё шире.
«Нужно спасти его».
В тот миг это была единственная мысль в ее голове. Когда флакон коснулся его губ, Айви, собрав все силы, бросилась вперед.
— Нет!
Она ударила по руке, выбивая флакон на пол. Тонкое стекло разлетелось вдребезги, и жидкость хлынула в щели деревянного пола.
Айви, крепко вцепившись в руку Каллиго, отчаянно спросила:
— Вы в порядке? Вы ведь не успели глотнуть? Это же был Яд!
Каллиго застыл как каменный, словно от внезапного испуга. Его лицо, до этого не выражавшее никаких эмоций, начало медленно бледнеть.
Вроде бы всё вылилось, но вдруг он всё-таки успел пригубить?
С обеспокоенным видом Айви налила воды и протянула ее Каллиго. Он не взял чашку.
— Для начала стоит прополоскать рот водой.
И тут...
Плотно сжатые губы Каллиго дрогнули и приоткрылись.
Айви затаила дыхание, ожидая его слов. Она ждала, что он скажет, что всё в порядке, или что у него кружится голова, или поблагодарит ее, скажет, что влюбился и хочет жениться...
— Да как ты...
Однако слова, сорвавшиеся с его губ, совершенно не совпали с ожиданиями Айви.
«Может, мне послышалось?»
Айви широко раскрытыми глазами посмотрела на Каллиго. Но его лицо было слишком свирепым для простого недоразумения. На его безупречном лбу вздулась вена, а на шее напряглись жилы.
Куда делось то острое, но прекрасное и утонченное лицо? Остался лишь оскал разъяренного Волка, голодавшего целую неделю.
Каллиго закрыл глаза и приложил руку ко лбу, затем издал нервный смешок, полный недоумения, посмотрел на Айви и тяжело вздохнул.
Он медленно заговорил. Его низкий, густой голос, казалось, рассыпался в воздухе на осколки.
— Ты... хоть понимаешь... что сейчас наделала?
Перепуганная Айви едва слышно ответила:
— Я... я ведь спасла вас от смерти...?
— Как ты смеешь!
Бабах!
Каллиго ударил кулаком по столу. Айви аж подскочила на месте.
Ей хотелось возмутиться, мол, зачем ломать чужую дорогую мебель, но, увидев его дрожащие от ярости кулаки, она мигом проглотила все жалобы.
Полные яда глаза впились в Айви. Холодным тоном он произнес:
— Как ты посмела... спасти меня?
Айви несколько раз моргнула, пытаясь осознать услышанное.
«Он что, сумасшедший?»
Она спасла его от гибели, а он теперь готов убить ее саму. Похоже, она задела какие-то очень глубокие струны его души. Айви и не знала, что спасение чьей-то жизни может стать смертным грехом. Да и кто вообще мог такое предвидеть?
Но Айви была натурой робкой и ради выживания была готова на любое малодушие. Подавив обиду, она выдавила из себя нечто похожее на извинение:
— Простите... что я вас спасла...?
Айви обижена?
На самом деле, единственным, кто имел право на обиду, был Каллиго.
Какая-то девчонка, мелкая, как пылинка, в одно мгновение растоптала его заветное желание, которое он лелеял тысячу лет.
Тысяча лет. Да, именно так.
Горы превращались в холмы, а реки пересыхали. Государства возникали как грибы после дождя и так же стремительно рушились. Люди рождались и умирали бесчисленное множество раз.
Пока всё вокруг менялось, лишь Каллиго оставался неизменным на своем месте. В глубоком лесу, куда редко ступала нога человека, в одиноко стоящей Башне Времени.
— Как можно называть человеком того, кто не может ни состариться, ни умереть? — говорили одни в далеком прошлом, называя его богом.
— Это тот, кто совершил проступок и был изгнан из божественного царства. Лишенный имени, он живет среди людей, так что богом его больше не назовешь, — говорили другие.
Не будучи ни богом, ни человеком, Каллиго отбывал свое наказание. Не живой и не мертвый — он просто существовал.
Его Священная сила была уже не та, что прежде, а память зияла пустотами, словно кто-то намеренно искромсал ее в клочья. Из-за ужасной бессонницы он жил с постоянной, разрывающей голову болью.
Этот срок длился целую тысячу лет, так что неудивительно, что Каллиго испытывал лишь отвращение к жизни.
«Я хочу отдохнуть».
И вот, среди этого мрака, блеснул луч надежды.
«Божье прощение снизошло на тебя, и ты наконец освободишься от Проклятия и обретешь то, чего так страстно желал. Айвипоуп».
В Башню Каллиго прилетел свиток.
«То, чего я страстно желаю... Это, несомненно, Исчезновение».
Когда Каллиго развернул свиток, его окутал ослепительно белый свет и порыв ветра. Он закрыл глаза, ощущая давно забытое чувство легкости.
Когда он медленно открыл глаза, то обнаружил, что стоит на пыльной грунтовой дороге. Это была обычная деревушка, в которой не было ничего особенного. В свитке не было ни слова о том, где он находится и что ему предстоит делать.
Но, как ни странно, Каллиго точно знал, куда идти. Ноги сами повели его вперед.
Вскоре Каллиго остановился перед ветхим бревенчатым домом. Стоило ему подойти к двери, как его сердце отозвалось странным резонансом. Казалось, это то самое место.
Каллиго постучал. Послышалось какое-то ворчание, а затем тонкий женский голос:
— Кто там?
«Кто там?» Каллиго был слегка озадачен. Разве его не ждали здесь те, кто призвал?
Он вспомнил слово, мелко написанное в конце свитка. Возможно, это был своего рода пароль.
— Айвипоуп?
Интуиция его не подвела.
— Минутку.
Раздался щелчок, и дверь отворилась. Каллиго посмотрел сверху вниз на невысокую девушку, стоявшую перед ним.
Прозрачные, как родниковая вода, зеленые глаза изучали его лицо. Ее чистое, лишенное всякой злобы лицо мгновенно приковало взгляд Каллиго.
Может быть, из-за того, что дверь открылась, но его сердце забилось еще сильнее.
— Я и есть Айви Поуп, а вы кто...
Девушка со светло-каштановыми кудрями, собранными в высокий хвост, ошарашенно уставилась на него. Ее и без того большие глаза стали еще шире от удивления.
Видно, это было не «Айвипоуп», а «Айви Поуп».
Плющ, значит.
Это имя очень подходило этой кроткой и на вид простодушной девушке. Маленькое и какое-то незначительное.
На губах Каллиго промелькнуло подобие улыбки.
В тот момент он еще не знал, как сильно этот маленький и незначительный Плющ перевернет всю его жизнь.
Обновлено: 09.04.2026