Глава 3 — Глава 3

— Что?! Ты что сейчас сказала?! Ты знаешь, с кем... — Конечно знаю. Ты же тот самый «кое-кто», кого опекает графский дом Шарлотт, — монотонно ответила я, прищурив глаза, а затем расплылась в улыбке, слаще мёда. Для высокородных дворян социальный статус и репутация значили всё. Под предлогом «своего дворянского положения» они совершали «благородные поступки» — вроде спонсирования одарённых сирот. Примитивная схема: плати деньги, получай славу, если твой подопечный преуспеет. В приюте «Шангри-Ла» такие избранные жили в отдельных комнатах, носили шёлковые платья, объедались трюфелями и получали качественное образование. В приюте такое различие вызывало у других детей чувство ущербности, что подстёгивало их соперничество. Естественно, «фавориты» быстро зазнавались. — Да, я не такая никчёмная мразь, как ты... — Осторожнее, — перебила я, уже проходя мимо. — В этом графстве людей убивают, даже не утруждаясь извинениями. Советую поскорее разорвать с ними связь. Парень грубо схватил меня за плечо. — Ты что несёшь?! Немедленно извинись! Или хочешь, чтобы я выбил из тебя слова?! — Давай, попробуй. — Что?! — Если ты ударишь меня, я отправлю заметку в газеты: «Воспитанник графов Шарлотт жестоко избил десятилетнюю девочку». Неплохой заголовок, правда? — Заметку?! Кто поверит соплячке?! Ты смеешь мне угрожать?.. — Думаешь, я не смогу? После такого скандала твоё спонсорство продлят? Если дело касается аристократов, то журналисты не отстанут, пока не выведают нужное. Да и учителя вряд ли останутся в стороне. Его пальцы впились в мой воротник, но мои серые глаза оставались ледяными. Парень невольно отпрянул. Ещё секунду назад в них играл живой блеск — а теперь они потухли, будто выцветшая акварель. — Ничтожная дворняга, которая никому не нужна! — заорал он, занося кулак. «Как же я не люблю боль...» В программу приюта входили боевые искусства и фехтование для мальчиков. Моё нынешнее тело не могло дать отпор. «Но по сравнению с прошлым — это просто царапина». Я уже зажмурилась, когда... — Питер! Что ты делаешь?! Громовой голос заставил всех вздрогнуть. За спиной учительницы Ирины, обычно такой мягкой, стоял незнакомец в роскошной мантии. А рядом с ним была охрана. — У-учительница! Это не то, что вы подумали... Парень побледнел. Я же демонстративно отвела взгляд, не желая ему помогать. — Мне говорили, это элитный приют. Видимо, слухи преувеличивали, — раздался мелодичный баритон, в котором сквозило презрение. Ирина немного растерялась и поспешно покачала головой: — Нет! Вы же знаете, дети часто творят всякие глупости… Простите, что вы увидели такую сцену. Питер, иди в свою комнату. Кто бы ни был виноват, насилие — это всегда плохо. — Да, простите, учительница, — мальчик побледнел и отвернулся. Его сжатые кулаки дрожали. «Его запрут в изоляторе... но для «избранного» это не наказание». Будь на её месте обычный ребёнок — его уже продали бы тому безумному учёному. — А! Вот та самая девочка. Аниша, познакомься — это важный гость. Я медленно подняла голову и увидела под капюшоном фиолетовые глаза, холодные и загадочные. На мгновение застыв, я подняла подол юбки по знаку Ирины и, следуя аристократическому этикету, слегка наклонила голову. — Здравствуйте, ваша светлость. Меня зовут Аниша. Вспомнив, что улыбка всегда вызывает хорошую реакцию у людей, я широко улыбнулась, однако реакция гостя была прохладной. «А я думала, что довольно милая...» Возможно, этот аристократ мог бы стать мои спонсором — но играть в милую девочку без понимания личности гостя было рискованно. — Вы обучаете детей аристократическим манерам? — поинтересовался наконец-то мужчина. — Да. Наши воспитанники часто поступают на службу к знати, поэтому мы стараемся дать им разностороннее образование, — ответила за меня мисс Ирина. Фиолетовые глаза сузились: — Ты сразу поняла, что я — дворянин. «Ну конечно. Только аристократ может так по-хамски себя вести». — Ваша изящная осанка и манера речи выдаёт благородное происхождение! — воскликнула я с наигранным восторгом. Однако он резко отвернулся, как будто ему не понравился мой ответ: — Моё величие невозможно скрыть даже под мантией. Что ж, это естественно. «О боги... Самовлюблённый нарцисс». — Аниша, он пришёл специально ради тебя. «Ради меня? Как? Почему?» Десятки вопросов пронеслись в голове. Всё это мне показалось очень странным. Моя расслабленность мгновенно превратились в острые шипы. — Пройдёмте за мной. Учительница отвела меня и гостя в гостевую комнату, в которой обычно принимали гостей высокого уровня. — Пожалуйста, присаживайтесь. Чай будет подан в ближайшее время. На вежливое приглашение учительницы Ирины высокомерный мужчина с высоко поднятой головой кивнул и, как само собой разумеется, сел на диван посередине, скрестив ноги. «Какой невоспитанный...» Я впервые видела, чтобы учительница Ирина вела себя так униженно. За время работы в приюте она принимала много аристократов и высокопоставленных лиц, но ни один из них не вёл себя так ужасно. Я бросила взгляд в сторону женщины, которая покинула гостевую комнату, и осталась стоять у дивана. Без разрешения учителя мы не могли ничего делать. Это было первое правило, которое мы усвоили, когда попали в приют. Учительница Ирина принесла чай и села напротив меня на диван. — Ты можешь идти. — Что? Но я хотела рассказать об удочерении... — Когда я заявлял, что буду кого-то удочерять? Решение принимаю я. Тебе тут нечего делать. «Вот это напыщенность!» — Но… — Я же ясно сказал, уходи... — мужчина неприятно протянул конец фразы. — Ты хочешь, чтобы я повторил дважды? «Как ты смеешь меня утруждать этим?» — он не договорил, но мне почему-то показалось, что он именно это и сказал. Наверное, учитель тоже так услышала. Как и следовало ожидать, она покраснела, стиснула зубы и встала с места. — Тогда я подожду снаружи. Когда закончите разговор, позовите меня. На вежливые слова учителя мужчина даже не отреагировал, как будто ему надоело. — Аниша. — Да, учительница. — Веди себя хорошо, прояви должное уважение к гостю. — Да, учительница. Услышав предупреждение женщины, я скромно сложила руки и ответила. Именно этот человек отбирает детей из приюта и определяет, кто будет их опекуном или усыновителем. «Я должна показать себя с лучшей стороны в этом приюте». Увидев мою покорность, её губы смягчились. «Я могу быть хорошей девочкой сколько угодно». Но как только я соберу деньги и найду покровителя, я собиралась уничтожить не только этого сумасшедшего учёного, но и приют. До самого основания. Ведь если бы приют не отправил меня к этому человеку, я бы не умерла. «Интересно, сможет ли она так же улыбаться, когда я однажды убью её собственными руками?» Я хотела, чтобы учителя страдали ровно так же, как я в том аду. *Тук* Толстая дверь гостиной закрылась. Дверь была хорошо звукоизолированная, поэтому снаружи не было слышно ни звука. — Какая скука. Как только учительница вышла, он с раздражением снял мантию и бросил её на пол. Один из рыцарей-телохранителей подошёл, чтобы поднять мантию, брошенную на пол. «Ух, какой характер...» На мгновение я отвлеклась на брошенную мужчиной одежду, но быстро опомнилась и снова посмотрела на него. Его волосы, похожие на сверкающую в летнем солнце зелень, контрастировали с яркими фиолетовыми глазами. На мгновение я даже забыла о том, что нужно отвести взгляд, настолько он был красив и благороден. Но когда я разглядела его — дыхание перехватило. Изумрудные волосы, заплетённые в косы. Фиалковые глаза. «Знакомое сочетание...» К тому же, среди аристократов таких было довольно мало… — Ты... — Да? — покорно ответила я, лихорадочно вспоминая. «Зелёные волосы, фиолетовые глаза…» Вдруг в голове промелькнуло имя. — Выглядишь, как убогий щенок. Так состоялась моя первая встреча с герцогом Шаколем Обри — гениальнейшим циником нашего времени, лишённым сердца и слёз, лишённым удачи, обладателем наихудшего характера, который запросто мог довести человека до смерти.