Лэй У Цзе успел сделать лишь несколько шагов, полный решимости и боевого духа, когда обернулся и обнаружил, что Сяо Сэ по-прежнему лениво восседает на табурете, неспешно потягивая чарку за чаркой.
— Ты чего не идёшь? — спросил Лэй У Цзе.
Сяо Сэ слегка приподнял бровь:
— А за еду заплатил?
Лэй У Цзе почувствовал, будто на весь его пыл разом выплеснули ведро ледяной воды. Порывшись по карманам, он наскрёб последние жалкие крохи серебра, вернулся и положил монеты на стол:
— Любезный, с-с… счёт
Лэй У Цзе успел сделать лишь несколько шагов, полный решимости и боевого духа, когда обернулся и обнаружил, что Сяо Сэ по-прежнему лениво восседает на табурете, неспешно потягивая чарку за чаркой.
— Ты чего не идёшь? — спросил Лэй У Цзе.
Сяо Сэ слегка приподнял бровь:
— А за еду заплатил?
Лэй У Цзе почувствовал, будто на весь его пыл разом выплеснули ведро ледяной воды. Порывшись по карманам, он наскрёб последние жалкие крохи серебра, вернулся и положил монеты на стол:
— Любезный, с-с… счёт
Лэй У Цзе успел сделать лишь несколько шагов, полный решимости и боевого духа, когда обернулся и обнаружил, что Сяо Сэ по-прежнему лениво восседает на табурете, неспешно потягивая чарку за чаркой.
— Ты чего не идёшь? — спросил Лэй У Цзе.
Сяо Сэ слегка приподнял бровь:
— А за еду заплатил?
Лэй У Цзе почувствовал, будто на весь его пыл разом выплеснули ведро ледяной воды. Порывшись по карманам, он наскрёб последние жалкие крохи серебра, вернулся и положил монеты на стол:
— Любезный, с-с… счёт