Глава 9 — Глава 13-15

Он резко обернулся к одному из своих стражников – кряжистому, надежному вояке, служившему ему верой и правдой не один год, и все еще стоявшему у двери, как каменное изваяние. — Торвин! Как там тот пацан? Который меня прикрыл в драке – очухался? Стражник на миг смешался, явно не ожидая такого вопроса. — Не проверял еще, милорд. Распорядились отнести его в свободную каморку. Прикажете… Не дав ему договорить, Мормонт нетерпеливо рявкнул, ударив ладонью по подлокотнику кресла: — Так проверь, болван! И ко мне его, живо! Если на ногах стоит, разумеется. Стражник вздрогнул от резкого окрика, быстро кивнул и бросился исполнять приказ. — Сию минуту, милорд, — пробормотал он уже в дверях и поспешил прочь, его тяжелые сапоги загрохотали по каменному полу коридора. Веки Аэрона были тяжелыми, как свинцовые пластины. Он с трудом разлепил их, и мир предстал перед ним расплывчатым, мутным пятном. Раненое плечо ныло тупой, настырной, изматывающей болью под тугой повязкой, пропитанной какой-то травяной мазью с резким запахом. По мере того как чувства постепенно возвращались, он осмотрелся. Он лежал в небольшой, скудно освещенной каморке. Стены из грубого, неотесанного камня, кое-где виднелись темные, влажные подтеки сырости, похожие на карты неведомых земель. Потолочные балки почернели от времени и покрылись глубокими трещинами. Единственное оконце под самым потолком, затянутое бычьим пузырем, пропускало лишь скудный, серый предрассветный свет, который делал убогое убранство еще более гнетущим. Жесткая кровать под ним скрипела при малейшем движении, а набитый соломой тюфяк был тонок и свалялся в неудобные комки. Убогая конура, не иначе, но все же куда лучше холодной, вонючей конюшни. Внезапное, навязчивое уведомление снова прозвенело в его сознании чистым, неземным звуком, вырвав его из сонного оцепенения. [Квест завершен: Выжить.] [Вы получили новый уровень! Вы получили новый уровень! Вы получили новый уровень! Вы получили новый уровень!] Аэрон моргнул. Слова, светящиеся внутренним светом, отчетливо плыли перед его глазами. — Ого, — выдохнул он, глядя на строки. Удивление и недоверие боролись в его голосе. — Ничего себе… Сразу четыре. Ладно, хоть это закончилось. Система звякнула снова, на этот раз с сообщением, которое заставило его сердце пропустить удар. [Навык разблокирован: Власть Правителя] Глаза Аэрона расширились. «Это уже серьезно». Как человек, выросший на определенного рода историях, он прекрасно понимал, о чем речь. Тень, Монарх, Правитель... Но в этом мире? Такое и представить было сложно, слишком уж круто, чтобы быть правдой. «Интересно, это намек на полный набор способностей того самого Монарха? Начало неплохое. Да и драться я, оказывается, могу, хоть и коряво, как мешком по голове битый», — подумал он, поморщившись. Он мысленно застонал, представив, сколько сил уйдет на освоение такого дара. Но что-то в этой системе было… не так. Напротив новой способности горела надпись: «Не пробуждено». Аэрон уставился на характеристики. Двенадцать доступных для распределения очков соблазнительно подмигивали ему. «Так, что тут у нас? Сила и выносливость — это главная валюта в этом жестоком мире. Позволит дольше махать мечом и дольше терпеть боль. Пожалуй, разделю поровну, для начала. Баланс — ключ к выживанию», — решил он. Мысленным приказом он распределил очки: [АЭРОН ГРИМ] Класс: Некромант Титул: Всезнающий (Мгновенное понимание новых концепций, +50% к скорости обучения, Автоматическая идентификация предметов, существ и магии.) Уровень: 5 Усталость: 40 ОЗ: 600 ОМ: 300 Сила: 24 > 30 Выносливость: 14 > 20 Ловкость: 14 Интеллект: 14 Восприятие: 14 Доступные очки способностей: 12 > 0 Пассивный навык: Стойкость (Ур. 1) Восприятие: +10 к Восприятию при анализе или разработке стратегии. Классовый навык: Извлечение Тени (Лимит: 20 солдат) - Непробужденный навык. Инвентарь: Одежда нищего Стальной меч Ржавый кинжал Он вздохнул с некоторым облегчением. Шансы на выживание, кажется, немного подросли. Но не успел он как следует обдумать свое новое положение, как тихое шевеление и теплое дыхание рядом заставило его насторожиться и замереть. Он медленно повернул голову и застыл в шоке. Рядом, под тем же тонким, грубым одеялом, разметав по подушке темные, как вороново крыло, волосы, спала… та самая трактирщица, с которой он мельком переговорился перед налетом. Она дышала ровно и глубоко, и на ее лице играла легкая, безмятежная улыбка. И она была почти совершенно нагой. — Какого?.. — вырвалось у него прежде, чем он успел прикусить язык. Сердце ухнуло куда-то в пятки, а по спине пробежал холодок, не имевший ничего общего с утренней прохладой. Девушка недовольно поморщилась во сне, потом сонно моргнула раз, другой, и наконец сфокусировала на нем взгляд заспанных, но уже лукавых, как у кошки, глаз. По ее губам скользнула озорная, дразнящая улыбка. — О, Аэрон, герой мой, проснулся наконец-то! — весело проворковала она и, с кошачьей грацией извернувшись, легко и беззастенчиво села на него сверху, прямо на ноги. Тонкое одеяло при этом движении окончательно сползло с ее высокой, полной груди, открывая взору гораздо больше, чем позволяли строгие приличия Медвежьего острова. Она склонилась к нему, и ее волосы щекотно коснулись его щеки. — Я уж заждалась. Думала, ты до самого вечера спать будешь. А у меня на тебя большие планы. В голове у Аэрона на мгновение стало абсолютно, оглушительно пусто. Тишина была такой плотной, что, казалось, давила на барабанные перепонки. К такому повороту событий жизнь его точно не готовила. Весь его предыдущий опыт, все прочитанные книги и просмотренные фильмы обратились в прах перед лицом этой абсурдной, восхитительной и крайне опасной реальности. Он, словно новорожденный, моргал, пытаясь осмыслить происходящее. Девушка, которую, как он смутно помнил, звали Райя, только шире улыбнулась, явно наслаждаясь его ошарашенным видом. Она подалась вперед, так что ее теплое, пахнущее травами и чем-то неуловимо сладким, как лесной мед, дыхание коснулось его щеки. Она кокетливо отбросила за плечо выбившуюся прядь темных, как вороново крыло, волос, и ее глаза озорно блеснули в тусклом утреннем свете, пробивающемся сквозь мутный бычий пузырь в оконце. — А я и не знала, что ты такой вояка, — протянула она с притворным удивлением в голосе, полном смешливых, вибрирующих ноток. Ее голос был низким и бархатным, с легкой хрипотцой, которая делала его невероятно притягательным. — Сама тебя латала, между прочим. Твое плечо было похоже на кусок рваного мяса, который бросили собакам. Думала, ты уже одной ногой у богов в гостях, еле откачала. Кровищи-то было... Аэрон, все еще не пришедший в себя от утреннего сюрприза, только и мог, что хлопать глазами. Прежде чем он успел выдавить хоть слово, она продолжила, ее голос стал заговорщицким шепотом, и она приложила палец к его губам: — Все в замке только о тебе и говорят! Как ты тем морским гадам перцу задал. — Она села ровнее, картинно всплеснула руками и, нарочито огрубив голос до хриплого баса, принялась передразнивать кого-то из солдат, уморительно насупив брови: — «Чтоб мне пусто было, не видал еще, чтоб кто так хреново, да так лихо мечом махал! Он им машет, как дубиной, ни стойки, ни выпада, но, клянусь Старыми Богами, эти ублюдки падали один за другим! Точно безумец какой, одержимый духом медведя!» — Она состроила уморительно серьезную рожу, а потом, не выдержав, залилась звонким, заразительным смехом, откинувшись на подушки так, что ее высокая, упругая грудь соблазнительно колыхнулась под тонкой тканью ночной сорочки. Аэрон не выдержал и тоже рассмеялся. Громко, от души, как не смеялся уже очень давно. Вся нелепость ситуации – он, голый по пояс, с раненым плечом, с прекрасной девицей верхом, и эта ее уморительная пародия – разом сняла остатки утреннего шока. То, как она изобразила сурового северного вояку, было до смешного точно, а мысль, что его неуклюжая, отчаянная драка стала предметом обсуждений и даже восхищения, заставила его смеяться еще громче. Даже тупая, ноющая боль в плече на время отступила. Он схватился за живот, сотрясаясь от хохота. ------------------------------------------------------------ Глава 14 Девушка улыбнулась ему, явно довольная произведенным эффектом, и чуть поерзала, все так же беззаботно восседая на нем. — Ты бы слышал, как они трепались! Будто ты тут местная легенда, не меньше, — проворковала она, ее голос стал чуть тише, но не потерял игривости и едва уловимой хрипотцы. — «Парень, что призывает тени». Так тебя теперь кличут шепотом. Боятся и уважают. Аэрон вытер выступившие от смеха слезы, наконец в полной мере осознавая диспозицию. Он откинулся на подушку, все еще не в силах стереть с лица довольную ухмылку, и посмотрел на девушку, на ее блестящие глаза и растрепанные волосы. Он не мог не подивиться своей внезапной удаче. «Не, ну не бывает же так, — подумал он, качая головой. — В любом другом раскладе валялся бы сейчас холодным трупом в той конюшне, а тут… такое…» «А может, этот мир и не так уж плох, — пробормотал он себе под нос с кривой усмешкой. — Кажется, мне здесь начинает нравиться». И только он позволил себе немного расслабиться, предвкушая… возможное продолжение столь приятного утра, как тяжелые шаги в коридоре заставили его напрячься. Шаги остановились прямо у их двери, и в следующую секунду она с оглушительным треском распахнулась настежь, ударившись о каменную стену. Аэрон подскочил на кровати, сердце пропустило удар, а потом заколотилось где-то в горле, готовое выпрыгнуть. На пороге, заполнив собой весь дверной проем, стоял здоровенный стражник. Тот самый, что привел его к Мормонту накануне. Его глаза яростно обшарили комнату и остановились на Райе, которая едва успела прикрыться одеялом, взвизгнув от неожиданности. Лицо стражника побагровело, на нем отразилась целая гамма чувств – от изумления до лютой, испепеляющей ярости. — Райя?! — рявкнул он так, что зазвенело в ушах. Голос его, казалось, заполнил всю тесную каморку, заставив задрожать даже пылинки в луче света. Райя съежилась, вся ее игривость и кокетство мигом улетучились. Глаза ее стали круглыми, как блюдца, и она пискнула тоненько, как мышь: — Батюшка?! У Аэрона снова все поплыло перед глазами. «Батюшка? КАКОЙ ЕЩЕ К ДЕМОНАМ БАТЮШКА?!» Эта полуголая красотка, только что сидевшая на нем верхом, – дочь вот этого разъяренного медведя?! Сердце Аэрона совершило кульбит и ухнуло куда-то в район пяток. «Вот это я попал…» — билась в голове единственная мысль, пока тело его, казалось, окаменело. Стражник, пыхтя от ярости, как раскаленный самовар, шагнул в комнату. Его кулачищи, размером с добрую тыкву, сжались до хруста в суставах. — Какого дьявола, — прорычал он, переводя полный праведного гнева и отвращения взгляд с Аэрона на свою непутевую дочь, — ты делаешь здесь с этим… щенком?! Аэрон, все еще в ступоре, смог только выдавить: — Э-э-э… какого лешего…? На секунду Аэрону показалось, что стражник сейчас бросится на него и придушит голыми руками. Воздух в каморке звенел от напряжения, как натянутая тетива. Но здоровяк с видимым усилием взял себя в руки. Желваки на его скулах ходили ходуном. Взглядом, способным, кажется, плавить сталь, он буравил Аэрона, и, процедив сквозь зубы, прохрипел: — Лорд Мормонт тебя к себе требует. — Каждое слово он выплевывал, как раскаленный уголь. — А то бы я тебя, сучонка, прямо здесь и пришиб, и боги бы мне простили! Райя, алая как маков цвет, соскользнула с Аэрона и торопливо закуталась в одеяло до самого подбородка. Аэрон медленно сел на кровати, и тут в нем что-то щелкнуло. Страх отступил, сменившись холодной, расчетливой дерзостью. Он был уже не тем перепуганным мальчишкой. Он выжил. Он убил. Он получил силу. И эта сила требовала, чтобы ее уважали. Он еще мгновение посидел, взъерошив волосы пятерней. Напряжение в комнате можно было черпать ложкой. «А, да хрен с ним», — пробормотал он себе под нос. С обреченным вздохом он спустил ноги на холодный каменный пол и потянулся к своей рваной одежонке. Разъяренный взгляд стражника буравил его спину, пока Аэрон неторопливо натягивал рубаху и штаны. При этом он даже не пытался скрыть наглую усмешку, игравшую на его губах. — Ну что, отец, веди, — бросил Аэрон с откровенным вызовом в голосе, смело встречая испепеляющий взгляд. Затем он обернулся к Райе и подмигнул ей с самой нахальной из своих усмешек. — Еще увидимся, красотка, — протянул он так, чтобы расслышал и ее папаша. Райя вспыхнула до корней волос, но Аэрон успел заметить ответную улыбку, скользнувшую по ее губам. Кулаки стражника сжались так, что костяшки побелели. Аэрон это видел, и его ухмылка стала шире. «Если бы лорд Мормонт желал моей смерти, этот папаша давно бы меня на ремни порезал. Значит, я ему еще нужен живым. А раз так… можно и поиграть». — Похоже, милорд желает видеть меня целым и невредимым, а, папаша? — с плохо скрытым весельем протянул Аэрон, глядя прямо в налитые кровью глаза стражника. И он отвесил ему легкий, издевательский поклон. Лицо стражника исказила такая гримаса, что Аэрон невольно подумал, не хватит ли того удар. Но тот лишь злобно засопел, круто развернулся и зашагал прочь. Аэрон, насвистывая под нос какую-то мелодию, последовал за ним, ощущая, как по жилам бежит веселый огонек наглости и куража. Тяжелый стук сапог стражника гулко отдавался в пустых каменных коридорах. Они шли мимо закопченных факелов, бросавших пляшущие тени на холодные стены. Стражник резко затормозил у массивной дубовой двери. Не стуча, он с силой толкнул ее плечом. В просторной, но сурово обставленной комнате за широким столом сидел лорд Мормонт. Перед ним лежала большая карта Севера. На нем были простые, но крепкие кожаные доспехи, видавшие виды и не одну битву. От всей его фигуры веяло спокойной, уверенной силой. Аэрон вошел и коротко кивнул. — Лорд Мормонт. Мормонт поднял руку, останавливая его. — Оставь, — голос его был тверд, но в нем слышались теплые нотки. — Ты спас мне жизнь, парень. Значит, ты друг. А друзьям эти церемонии ни к чему. К тому же, я здесь за главного лишь до возвращения леди Лианны Мормонт. При имени «Лианна Мормонт» у Аэрона внутри все похолодело. Это имя обрушилось на него, как удар молота. Осознание пришло мгновенно, и было оно ошеломляющим. Это не просто имя. Это маркер времени. Точка на карте истории. «Лианна Мормонт… Та самая маленькая воительница! Десятилетняя девочка, что поставила на место всех лордов Севера. Значит… я попал аккурат перед началом Войны Пяти Королей. Смерть Джона Аррена, поездка Роберта в Винтерфелл, Ланнистеры, Старки... Белые Ходоки. О, боги... Это меняет абсолютно все!» Весь сюжет, все интриги, все смерти и предательства пронеслись в его голове за одну секунду. Он теперь был не просто попаданцем в случайный фэнтезийный мир. Он был в эпицентре надвигающейся бури, о которой знал все. Это знание было и его величайшим оружием, и его самым страшным проклятием. Он мог бы спасти Неда Старка. Предупредить Робба. Попытаться изменить ход войны. Но каждое такое действие могло привести к непредсказуемым последствиям, сделать все только хуже. Он был песчинкой, но песчинкой, знающей путь урагана. Внешне, однако, он сумел сохранить невозмутимость, не выдав своего потрясения. Годы, проведенные за покерным столом в прошлой жизни, научили его держать лицо. — Как скажете, — ровно ответил он, и его голос не дрогнул. --------------------------------------------- Глава 15 Старый лорд Мормонт, похожий на обросшего седым мхом медведя, удовлетворенно хмыкнул, и этот звук пророкотал у него в груди, словно камнепад в горах. Его мозолистый палец, больше похожий на обрубок дерева, ткнулся в тяжелый пергамент карты, расстеленной на столе. Карта была испещрена пометками и пахла воском и старой кожей. — Поручаю тебе важное дело, парень, — проговорил он, не поднимая глаз. — Отправишься к лорду Старку. Доложишь обо всем, что здесь у нас стряслось. Уж он-то найдет на этих стервятников управу. Корабль будет ждать у причала с первым отливом. Выступай на рассвете. — К лорду Эддарду Старку? — как можно более безразлично уточнил Аэрон, осторожно бросая пробный камень. Мормонт наконец поднял голову. В его суровых, выцветших от морского ветра глазах на миг блеснул озорной огонек. Он снова хмыкнул, но на этот раз в его смешке слышалось снисхождение. — Что ты, парень. В Королевскую Гавань я бы тебя послал, только если б легкой смерти тебе пожелал. Нет уж. Путь твой лежит в Винтерфелл. Примет тебя молодой Робб Старк. Он нынче там за хозяина, пока отец в столице порядок наводит. Имя «Робб Старк» гулким эхом повисло в промозглой тишине комнаты. Аэрон почувствовал, как по спине пробежал холодок предвкушения. Он позволил себе лишь тень улыбки, едва тронувшей уголки губ. — Будет исполнено, милорд, — ответил он, склонив голову в коротком, но исполненном достоинства поклоне. «Превосходно, — пронеслась в его голове ликующая мысль. — Теперь картинка сложилась. Место и время. Винтерфелл. Молодой Волк. Колесо судьбы медленно поворачивается, и я стою у самой его оси. Посмотрим, какие карты мне удастся разыграть в этой великой партии». Он уже развернулся, чтобы уйти, когда одна шальная, дерзкая мысль заставила его замереть на месте. Он снова обернулся к лорду, который уже потянулся к кубку с вином. — Милорд, прежде чем я отплыву, у меня будет к вам одна просьба. Мормонт откинулся на спинку своего массивного, вырезанного из дуба кресла, скрестив на широкой груди могучие руки. Кресло недовольно скрипнуло под его весом. — Говори, парень. Коли в моих силах — не откажу. Аэрон едва заметным кивком указал на стражника, что мрачной статуей застыл у двери. Это был тот самый ревнивый отец, чья дочь столь гостеприимно делила с ним ложе этим утром. — Его дочь. Райя. Она поедет со мной. Тишина, обрушившаяся на комнату, стала тяжелой, звенящей, как натянутая тетива. Лицо стражника из бледного мгновенно стало багровым, налилось кровью до самых кончиков ушей. Его ручищи, способные, верно, сломать быку шею, сжались в кулаки так, что побелели костяшки. Из его горла вырвался сдавленный, клокочущий звук — рычание зверя, которому наступили на больную лапу. Но лорд Мормонт, к немалому удивлению Аэрона, и бровью не повел. Он лишь долго, изучающе, смотрел на юношу, и по его обветренному лицу нельзя было прочесть ни единой мысли. Наконец, он медленно, словно взвешивая каждое слово, произнес: — Что ж. Она поедет с тобой. Челюсть у стражника отвисла. Он судорожно глотнул воздух, собираясь взорваться праведным гневом, но осекся, наткнувшись на тяжелый, как якорная цепь, предупреждающий взгляд своего лорда. — Под твоим присмотром ей, пожалуй, и впрямь будет безопаснее, чем здесь, среди нас, старых, просоленных морских волков, — задумчиво протянул Мормонт, поглаживая седую бороду. — К тому же, — он чуть заметно усмехнулся в усы, — девке давно пора мир повидать, а то засиделась на этом камне посреди моря. Авось в Винтерфелле ее хоть немного уму-разуму научат. Да и тебе в дороге спутница не помешает, парень. Путь неблизкий. Аэрон позволил себе широкую, хищную ухмылку и снова коротко кивнул. — Благодарю, милорд. Выходя из покоев лорда, он оставил за спиной ошарашенного, побагровевшего от бессильной ярости стражника. Аэрон не удержался от тихого, торжествующего смешка, скрытого кашлем. «Ну что ж, — подумал он, спускаясь по скрипучим ступеням, — поездочка обещает быть куда занимательнее, чем я предполагал». Аэрон сидел один в той самой каморке, где его застал отец Райи. Скупой, серый свет едва сочился сквозь мутное, засиженное мухами оконце, выхватывая из полумрака клубы пыли. Он положил ладони на грубо сколоченный стол и прикрыл глаза, погружаясь в себя. Мысленно он обратился к силе, что теперь была неотделима от его сути, призывая своих теневых воинов, рожденных в кровавом угаре недавней схватки. Воздух в каморке пошел ледяной рябью, потемнел, будто в него вылили чернила. Из сгустившейся тьмы, без единого звука, выступили его солдаты. Двадцать пять призрачных силуэтов безмолвно преклонили перед ним колено. В их искаженных, полупрозрачных фигурах смутно угадывались те, из чьих останков они были созданы — отпечаток яростной агонии все еще лежал на них. Пятерка щитоносцев с едва различимым силуэтом медведя Мормонтов на призрачных щитах выглядела внушительно. Но большинство… большинство были лишь бесформенными, уродливыми сгустками мрака, нелепыми и жалкими паролями на воинов. Аэрон медленно провел ладонью по лицу и тяжело вздохнул. — Не армия. Насмешка, — пробормотал он в пустоту. — В той суматохе я хватал что под руку попадется. Без разбора, без мысли. Получился какой-то сброд… неэффективно. Он поднялся и медленно прошелся вдоль застывшего строя. Само их присутствие ощущалось как нечто чужеродное, неправильное, противоестественное. Движения их были дергаными, скованными, словно у марионеток, чьи нити вот-вот оборвутся. Он нахмурился, скрестив руки на груди. — Это нужно привести в порядок, — сказал он теням, не ожидая ответа. — Мне нужны не просто мертвецы. Мне нужны воины. Если я смогу выбирать… материал… более тщательно, то и солдаты получатся что надо. Специализированные. Умелые. Такие, которые помогут мне выжить в этом безумном мире, что бы он ни выкинул. Полный этой холодной решимости, Аэрон вышел из каморки и тут же столкнулся с дозорным. Это был широкоплечий, бородатый детина, угрюмый, как сама здешняя погода, с таким выражением лица, будто ему вечно должны все вокруг. — Эй, служивый, — окликнул его Аэрон тоном, в котором не было и намека на просьбу. — Проводи-ка меня к телам убитых пиратов. Стражник медленно развернулся, смерив его тяжелым, подозрительным взглядом с ног до головы. — А на кой ляд они тебе сдались? — пробасил он, пожевав губами. Аэрон изобразил на лице самую обезоруживающую улыбку, на какую был способен, но в глазах его плясал лед. — Взглянуть хочу. Есть у меня на то свои, сугубо личные, причины. Может, опознаю кого. Стражник хмыкнул, явно не поверив ни единому его слову. — На эту падаль смотреть? Да мы их сейчас в кучу сгребем да спалим к чертовой матери. Большего они и не заслужили, псы. Вот наших павших — тех схороним как положено, с честью. Глаза Аэрона хищно блеснули. — Отлично! То, что нужно. Показывай, где они. Лицо стражника исказилось от удивления и плохо скрытого отвращения. — Отлично? — переспросил он, и в его голосе прозвучало откровенное презрение. — То, что этих ублюдков жечь будут, для тебя «отлично»? Аэрон чуть склонил голову набок, встречая взгляд стражника со странным, почти пугающим спокойствием. — Именно, — ровным, безжизненным голосом подтвердил он. — Это как раз то, чего они заслуживают. Так что, проводишь или мне другого кого поискать? Стражника, казалось, передернуло от того ледяного безразличия, с которым этот чужак говорил о смерти и пламени. Но, помедлив мгновение, он лишь снова хмыкнул и мотнул подбородком. — Ладно, идем. Только руками там ничего не лапай, не то с самим лордом будешь ответ держать. Смотри у меня, чужак. Аэрон молча последовал за ним, ступая бесшумно, как тень. В голове уже гудел рой идей и возможностей. «Если мне удастся поднять правильных мертвецов… умелых воинов, а может, даже кого-то из их главарей… я стану силой, с которой придется считаться».