Аэрон плавно поднялся со своего места, разминая затекшие мышцы, и подошел к старику.
— Сперва мы идем к Крастеру, верно? За припасами и сведениями.
Мормонт медленно перевел на него взгляд, его густые седые брови поползли вверх, образуя на лбу глубокие складки.
— Верно. — Он помолчал, чуть склонив голову и вглядываясь в лицо Аэрона. — Любопытно, откуда тебе это известно. Об этом знали только я и первые разведчики. — Сухие губы изогнулись в подобии усмешки. — Тоже эссосская магия? Или у тебя в плаще прячется пташка-шептунья?
Аэрон лишь улыбнулся в ответ, не отводя взгляда.
— Я много слышал историй о Стене и о том, что за ней. И о таких людях, как Крастер. Они всегда полезны. До поры до времени.
Джиор фыркнул, но взгляд его оставался цепким. Он был стар, но далеко не глуп. Каждым словом, каждым вопросом он прощупывал Аэрона, словно слепец, пытающийся наощупь понять форму незнакомого предмета.
Аэрон понимал, что сейчас лучше не говорить лишнего. После короткой паузы он добавил:
— Мне нужно отлучиться ненадолго, прежде чем мы тронемся. Есть одно дело в лесу. Идите вперед, я вас нагоню.
Глаза Джиора чуть сощурились до узких щелочек. Старый Медведь не из тех, кто легко верит на слово, и Аэрон видел, как в его взгляде вновь мелькнуло подозрение, острое, как осколок обсидиана.
Наконец, Лорд-командующий перевел взгляд на молчавшего все это время Джона Сноу.
— Сноу, останешься с ним, — приказал Джиор ровным, не терпящим возражений тоном. Затем он снова вперил свой острый взгляд в Аэрона. — Ты ведь не против компании? Для твоей же безопасности.
Усмешка Аэрона не дрогнула.
— Нисколько. Мне нечего скрывать.
Джон коротко кивнул и шагнул ближе. Рядом с ним, неслышно ступая по снегу, возник Призрак. Белоснежная шерсть лютоволка казалась нереальной на фоне темного, замерзшего леса, а его алые глаза горели в полумраке, словно два уголька из самого сердца преисподней.
Остальные дозорные зашевелились, поднимаясь на ноги, собирая нехитрые пожитки и готовясь к переходу до усадьбы Крастера. Джиор бросил на Аэрона последний, долгий взгляд, полный невысказанных вопросов, прежде чем отвернуться и повести своих людей вглубь стылой чащи, оставляя двоих позади.
Джон поудобнее перехватил ремень Длинного Когтя за спиной, не сводя с Аэрона внимательных, вопрошающих глаз.
— Что ты задумал? Какое дело может быть в этом проклятом лесу ночью?
Аэрон выдохнул, глядя на темную, непроницаемую стену деревьев.
— Просто хочу кое-что проверить. Убедиться, что за нами больше нет хвоста.
Призрак издал тихое, утробное рычание, его уши дернулись, а ноздри затрепетали. Он уловил нечто, недоступное человеческому слуху, нечто неправильное.
Джон нахмурился, его рука легла на эфес меча.
— Тогда давай быстрее. Этот холод до костей пробирает, и место это мне не нравится.
Аэрон вновь усмехнулся и шагнул с поляны под сень деревьев. Джон и его лютоволк последовали за ним, ступая в темноту, как в холодную воду.
Он подождал, пока удаляющиеся силуэты дозорных окончательно не растворились в лесной мгле, а их голоса не затихли. Его острые глаза внимательно сканировали чащу. Тишина Зачарованного Леса, густая и настороженная, окутала их, словно живое существо, затаившее дыхание.
Убедившись, что они одни, он повернулся к Джону. В тусклом свете его фиолетовые глаза странно блеснули, словно два осколка аметиста.
— Не пугайся, — просто сказал он.
Джон непонимающе свел брови, его рука сжалась на рукояти меча.
— Пугаться чего?..
Договорить он не успел. Тени у ног Аэрона вдруг пришли в движение. Они потекли, словно чернила, разлитые по снегу, сгущаясь и вытягиваясь вверх. Воздух стал плотным, тяжелым, а температура, казалось, упала еще на несколько градусов. Леденящее, потустороннее присутствие наполнило поляну. Тьма сплеталась и обретала форму с тихим, шепчущим шорохом, преобразуясь в безошибочные силуэты воинов в причудливых, неземных доспехах из закаленной ночи. Их глаза мерцали в прорезях шлемов мертвенно-синим огнем, а оружие в руках зловеще поблескивало, впитывая скудный свет.
Реакция Джона была мгновенной, инстинктивной. Он отшатнулся, и с резким скрежетом валирийской стали Длинный Коготь покинул ножны. Его хватка побелела, а сердце застучало в ушах так громко, что заглушало вой ветра. Даже Призрак, обычно невозмутимый, принял боевую стойку, прижавшись к земле, оскалив клыки и издав низкое, угрожающее рычание, полное ненависти.
— Клянусь Старыми Богами… — выдохнул Джон, его голос был пронизан ужасом и изумлением. Его мозг отказывался верить глазам. — Что это такое?..
Аэрон усмехнулся, невозмутимый царившему напряжению. Он небрежно скрестил руки на груди, позволяя теням виться вокруг него, словно живой плащ из самой тьмы.
— Я же просил не волноваться. Это мои слуги. Мои тени. — Он перевел взгляд на Призрака и добавил, обращаясь уже к нему: — И тебя это тоже касается, волк. Умерь свой пыл.
Призрак, однако, рычать не перестал. Его алые глаза метались от одной теневой фигуры к другой, шерсть на загривке стояла дыбом, как щетина.
Взгляд Джона перескакивал с Аэрона на безмолвные, коленопреклоненные фигуры. Они не дышали, не издавали ни звука, но он чувствовал их мощь, их готовность убивать по одному слову.
— Слуги? — в его голосе смешались паника и благоговейный трепет. — Ты хочешь сказать… эти твари служат тебе? Ты их призвал?
— Именно. — Тон Аэрона был до странного обыденным, словно он говорил о погоде. — Они не твари. Они — воплощенная воля. И они на редкость верные. Вернее любого человека.
Джон не опустил меч, но и не двинулся с места, застыв, как статуя. Его разум лихорадочно пытался осознать невозможное. Это была магия, темная и могущественная, какой он не мог себе даже представить.
Аэрон, не обращая внимания на его шок, властно поднял руку.
— Идите. Рассредоточиться. Искать Иных. Далеко не заходить. Доложить, если что-либо найдете. Двигайтесь бесшумно.
Тени немедленно исполнили приказ. Они беззвучно растаяли в ночи, растворившись меж деревьев, словно призрачный дым, унесенный ветром. Жуткая тишина леса вернулась, но теперь в ней чувствовалось незримое, скользящее движение десятков пар глаз.
Остались лишь немногие. Гарм и его волки.
Огромный теневой лютоволк стоял рядом с Аэроном, своими размерами превосходя даже Призрака. Это был не зверь из плоти и крови, а сгусток мрака, пустота, принявшая форму волка. Его светящиеся синие глаза были устремлены на Аэрона в безмолвном ожидании приказа. От него веяло таким могильным холодом, что снег вокруг его лап, казалось, стал еще белее.
Джон, все еще сжимавший Длинный Коготь, с трудом нашел в себе голос.
— А это… что еще за чудовище? Он... он не такой, как остальные.
Аэрон усмехнулся его реакции.
— Это Гарм. Мой гончий пес. Он особенный.
Джон переводил взгляд с одного гигантского волка на другого. Призрак оставался начеку, его рычание стихло до еле слышного урчания, но не прекратилось. Он словно чувствовал, что Гарм — это нечто противоестественное, неправильное, насмешка над самой жизнью.
Аэрон вновь обратил свое внимание на зверя из тени.
— У тебя иная задача, — произнес он, и в голосе его зазвучал холод стали. — Иди на север. Там найдешь поселение одичалых. Замок Крастера. Убей мужчину, что там живет. Быстро и тихо. Женщин и детей не трогать.
Глаза Джона расширились от ужаса. Он сделал шаг вперед.
— Крастера? Но… зачем? Он же должен помочь Дозору! Мормонт рассчитывает на него!
Аэрон медленно повернул голову и встретил его взгляд. Лицо его было непроницаемой маской, но в фиолетовых глазах плескался лед.
— Мне не нравятся такие люди. Он продает своих сыновей чудовищам. Такая грязь не должна топтать землю.
Джон с трудом сглотнул, наблюдая, как Гарм склонил свою массивную голову в знак повиновения, а затем шагнул во тьму и без следа в ней растворился, оставив после себя лишь ощущение пустоты.
Ночь, казалось, стала еще холоднее, а тишина — оглушающей.
Джон медленно выдохнул, пар вырвался изо рта рваным облачком. Он все еще не опускал меч, глядя на Аэрона так, словно пытался понять, кто — или что — стоит перед ним на самом деле. Человек, демон, бог? В эту ночь он понял одно: мир гораздо больше и страшнее, чем он мог себе вообразить.
Обновлено: 18.01.2026