Глава 6 — Глава 6: Лам Чин-Ин: «Но я же вчера точно не пил!»

В гостиной. — А? Дядюшка, А-Чхи, а это кто? Пока Ли Юэ и остальные беседовали, у входа в гостиную раздался настороженный голос. Увидев вошедшего Ха Яу-яня, глаза Лам Чин-Ина загорелись, и он с улыбкой произнес: — А-Янь, ты пришел! Это Ли Юэ, спаситель А-Чхи. Ли Юэ, а это Ха Яу-янь. Я его с пеленок знаю, они с А-Чхи, можно сказать, росли вместе, не разлей вода! — Папа, какие еще «не разлей вода»! Не говори ерунды, А-Янь просто наш сосед, — А-Чхи бросила на отца сердитый взгляд, а затем, повернувшись к Ли Юэ, поспешно объяснила. Закончив, она, словно боясь, что ее не так поймут, добавила: — Я всегда относилась к А-Яню как к старшему брату! — Сосед? Старший брат? Я — сосед?! Я — старший брат?! Я — твой соседский старший брат?! Слова А-Чхи, подобно раскатам грома, отдавались в голове Ха Яу-яня. Он во все глаза уставился на девушку. Он не понимал, почему она так говорит, но стоило ему взглянуть на лицо Ли Юэ, как все встало на свои места. Понятно. Во всем виновата эта смазливая мордашка! — А-а, так он твой сосед, — кивнул Ли Юэ, бросив на А-Чхи понимающий взгляд. Затем он встал и с улыбкой протянул руку Ха Яу-яню. — Приятно познакомиться, зови меня Ли Юэ! — А мне вот совсем неприятно! Ха Яу-янь с каменным лицом пожал руку Ли Юэ. Наблюдая за этой сценой, Лам Чин-Ин внутренне помирал со смеху, думая про себя: «Деритесь, деритесь! Лучше бы вы оба убрались отсюда ко всем чертям». Однако веселье его длилось недолго. Он увидел, как А-Чхи гневно посмотрела на Ха Яу-яня и возмущенно сказала: — Эй, А-Янь, как ты разговариваешь с моим спасителем! — Постой, ты на меня наезжаешь из-за него?.. Ха Яу-янь в изумлении уставился на А-Чхи, не веря своим ушам. Лам Чин-Ин почувствовал, что дело плохо, и поспешил вмешаться, чтобы разрядить обстановку: — Кхм-кхм, уже поздно. Вы, наверное, еще не ужинали? Может, поедим? — Отличная идея! А-Юэ, не торопись домой, останься на ужин! — А-Чхи тут же повернулась к Ли Юэ. Ха Яу-янь сделал несколько глубоких вдохов и с наигранной улыбкой произнес: — Мне кажется, А-Юэ — человек занятой, не так ли? А-Юэ! — Эм-м... Вообще-то, я уже все распланировал! Ли Юэ с улыбкой проигнорировал Ха Яу-яня и, чувствуя себя немного неловко, обратился к недоумевающим Лам Чин-Ину и А-Чхи: — На самом деле, я пришел и привез столько подарков не только ради А-Чхи. Главная причина в том, что в прошлый раз в больнице... Коротко пересказав историю о том, как Чун Фат-бак предупредил его о следующем за ним призраке, Ли Юэ с почтением обратился к Лам Чин-Ину: — Я хотел бы попросить даосского мастера Лама помочь мне изгнать нечисть, что увязалась за мной. Он намеренно не стал просить об этом Чун Фат-бака, потому что его целью был именно этот момент. И хотя Ли Юэ не то чтобы панически боялся смерти, мириться с тем, что за ним по пятам таскается какая-то грязь, он не собирался. — Так вот в чем дело! — в унисон произнесли отец и дочь. Кроме Ха Яу-яня, который ничего не понял, на лице Лам Чин-Ина появилось выражение полного понимания. Глаза А-Чхи на мгновение потускнели, но тут же снова заблестели, когда она ухватилась за ключевую фразу «не только ради нее». — Хм? Постойте-ка, — нахмурился Лам Чин-Ин, заметив нестыковку. — Откуда вы знаете, что я занимаюсь изгнанием призраков и злых духов? В отличие от своих братьев по ремеслу, которые до сих пор считали делом своей жизни борьбу с нечистью, он практиковал лишь в юности. Позже, из-за некоторых событий, он отошел от дел и сосредоточился на управлении медицинской лавкой. — Ну... я потратил немного денег! — ??? — троица в недоумении уставилась на него. — Купил информацию! — ... — трое молчали. «Ясно, понятно. Знаем мы теперь, что ты при деньгах!» Ха Яу-янь решил, что Ли Юэ просто хвастается. Лам Чин-Ин же указал на комнату с подарками и сказал: — Ужинать со мной не обязательно. Но если ты хочешь, чтобы я помог тебе избавиться от призраков, сперва забери все свои подарки! Дело было не в принципе «не заслужил — не бери». Просто дары Ли Юэ были слишком ценными, он не мог их принять. А видя отношение собственной дочери, не хотел и подавно. — Может, все-таки сначала поужинаем? — Ли Юэ не стал отвечать прямо, а сменил тему, незаметно подмигнув А-Чхи. — Точно, папа, давай сначала поедим! — Ох, да какой там ужин... На следующее утро, ближе к полудню. Лам Чин-Ин, страдая от похмелья и головной боли, растерянно сидел на диване, глядя на Ли Юэ, который почтительно протягивал ему чашку с чаем. — Учитель, прошу, примите чай! — ... «Я не хочу пить! И вообще, я ведь помню, что вчера не пил!» В голове Лам Чин-Ина царил полный сумбур. Он ведь специально не прикасался к спиртному за ужином, чтобы избежать именно таких вот нежелательных последствий. Так почему он опьянел, даже не притронувшись к чарке? Этого не может быть, он же точно не пил! — Кхм-кхм, боюсь, ты что-то путаешь. Я не соглашался брать тебя в ученики... — кашлянув, Лам Чин-Ин решил пойти в отказ. Но не успел он договорить, как его прервала вошедшая в гостиную А-Чхи: — Папа, ты же не собираешься отказываться от своих слов? Ты вчера ясно пообещал А-Юэ, что возьмешь его в ученики! — ... «Ну ты и впрямь моя родная дочь!» Лам Чин-Ин испепелил А-Чхи взглядом. Та лишь надула губки, подошла к Ли Юэ и собралась поднять его с колен: — А-Юэ, пойдем отсюда. Не будем мы просить этого старого обманщика. Я лучше тебя познакомлю со своим дядей, пусть он возьмет тебя в ученики. Вот он, я тебе скажу, по-настоящему могущественный... — ... Подавив желание надавать тумаков дочери, которая так откровенно заступалась за чужого, Лам Чин-Ин глубоко вздохнул. Он перевел взгляд с дочери на Ли Юэ, закрыл глаза, тяжело выдохнул и, открыв их, взял из рук все еще стоявшего на коленях юноши чашку и осушил ее одним глотком. — Ладно, вставай! — Благодарю, Учитель! — Не спеши называть меня учителем, я еще не согласился. Сперва ответь на один вопрос: зачем ты хочешь совершенствоваться на пути Дао? — Лам Чин-Ин принял серьезный вид и, впившись взглядом в глаза Ли Юэ, добавил: — Говори правду! — Потому что... я боюсь смерти... и жажду жить! — немного подумав, ответил Ли Юэ. Брови Лам Чин-Ина взлетели вверх. — Боишься смерти? — Да, боюсь! — ... — отец и дочь снова переглянулись. «И тебе ни капельки не стыдно?» А-Чхи подумала, что Ли Юэ — человек совершенно нелицемерный. Лам Чин-Ин же, нахмурившись, посмотрел на честного юношу и со вздохом сказал: — Путь Дао очень труден. На нем тебе встретится бесчисленное множество демонов и призраков. Эта дорога не для тебя. К тому же, я не такой уж великий мастер! И последняя фраза не была ложной скромностью. По сравнению со своими братьями по Дао, он считал себя, пожалуй, самым слабым. — Но без труда не вытащишь и рыбку из пруда, не так ли? Учитель! — Ли Юэ не стал спорить, а лишь ответил вопросом на вопрос. — Надеюсь, ты не пожалеешь. Лам Чин-Ин немного помолчал, потер виски и, вспомнив слова Патриарха о «важном госте», наконец произнес, указывая на кабинет наверху: — Вставай. Сначала прочтешь книги. А о практике поговорим, когда закончишь. — Хорошо! — А-Чхи, проводи его наверх. Дай ему те книги, что я часто читаю, пусть заберет с собой и изучает не спеша. Сказав это А-Чхи, Лам Чин-Ин дождался, пока они поднимутся наверх, и снова растерянно пробормотал себе под нос: — Странно все это... Я же вчера точно не пил! Второй этаж, кабинет. Как только дверь со скрипом закрылась, А-Чхи подняла голову и посмотрела на Ли Юэ: — Эй, как ты собираешься меня благодарить? Чтобы заставить папу согласиться, я тайком вылила ему в суп полбутылки байцзю!