Глава 3. Искренний человек
— Дамблдор наверняка уже понял, что ты — не я! — холодно произнёс призрачный Снегг изнутри тела.
Северус, шагавший по коридору Хогвартса, лишь пожал плечами.
— Спорю, он понял это с первого же взгляда.
— Тогда как ты посмел…
— Посмел пойти к нему? Посмел в его присутствии заводить разговор о Гарри Поттере? — Северус, естественно, догадался, о чём хотел спросить призрачный Снегг, и просто задал встречные вопросы. — Могу ли я гарантировать, что никогда в жизни больше не встречусь с Дамблдором?
Призрачный Снегг замолчал. Он не хотел тратить слова на вопрос, у которого был лишь один очевидный ответ.
Северуса его молчание не смутило, и он продолжил говорить сам с собой:
— Очевидно, что нет.
— А раз я не могу этого гарантировать и уж тем более не могу сделать так, чтобы он не заметил, что я тебя заменил, то почему бы не пойти к нему напрямую и по собственной инициативе?
— Мы же оба его знаем. Этот старина Дамблдор — тот ещё любитель загадок, вечно занимается всякой ерундой. Пока я сам не проговорюсь, он, скорее всего, не станет спрашивать, что со мной произошло, а просто подыграет мне и будет наблюдать за моими словами и поступками. Ну а после этого я, конечно же, изложу свои требования.
— А что, если бы он разоблачил тебя на месте? — наконец снова подал голос призрачный Снегг. Он не мог себе представить, насколько дерзким и безрассудным был этот таинственный человек, вселившийся в его тело.
— Разоблачил бы — я бы сказал правду. Ты и сам видишь, что я вселился в тебя не по своей воле. К тому же, Дамблдору всё ещё нужен такой персонаж, как Северус Снегг, чтобы выполнять его поручения. Пока я ему нужен, он ничего серьёзного со мной не сделает.
Северус уже вернулся в свой кабинет в подземелье.
— Видишь, в любом случае я ничего не терял от встречи с Дамблдором, а теперь и вовсе в огромном выигрыше. Хоть он и не дал прямого согласия, но в вопросе Гарри Поттера явно пошёл на уступку. Дамблдор просто хочет посмотреть, каким образом я собираюсь убедить Гарри Поттера и его опекунов, чтобы они позволили мне его забрать. Так он и поймёт, кто я такой.
Услышав это, призрачный Снегг начал терять самообладание. Он пристально уставился на Северуса.
— Так кто ты, чёрт возьми, такой?! И зачем ты собираешься забирать Поттера?!
Северус лишь взял щепотку летучего пороха с каминной полки и слегка улыбнулся.
— Знаешь, какие люди вызывают наибольшее восхищение, доверие и желание на них положиться?
— Какие?
— Искренние.
— Искренний человек! Искренний человек! Я всегда надеялась, что под влиянием и воспитанием нашей семьи ты станешь искренним человеком, Гарри Поттер!
***
Литтл Уингинг, графство Суррей, Тисовая улица, дом номер четыре. С самого утра пронзительный голос тёти Петуньи звучал, как удары по треснувшему гонгу, заставляя барабанные перепонки вибрировать в такт звуковым волнам.
— Это не я съел!
Девятилетний Гарри всё ещё громко оправдывался. Он указал на Дадли, который сидел на диване и таращился на него своими маленькими глазками, уже в юном возрасте успевший растолстеть до размеров шара.
— Это Дадли! Сегодня утром я видел у него на губах остатки крема!
— Это не я, мама! — взвизгнул Дадли.
— Конечно, не ты, мой ангелочек! Ты такой послушный, всегда держишь своё слово! — обращаясь к сыну, тётя Петунья говорила необычайно нежным голосом.
Но эта нежность продлилась не более трёх секунд.
— А вот некоторые лжецы — совсем другое дело! Боже мой! Поттер! Мало того, что ты воруешь еду, так ты ещё и смеешь клеветать на Дадли!
Гарри почувствовал бессилие. Он понуро опустил плечи, склонил голову и, словно по привычке, развёл руками.
— Ладно, говорите что хотите.
В этот момент в гостиную вошёл дядя Вернон с почтой из ящика. Услышав слова Гарри, он злобно процедил:
— Не смей так с нами разговаривать! Научись хоть какой-то благодарности!
— А то, что я стираю ваши носки, не считается? — пробормотал Гарри себе под нос.
— Это твоя обязанность! — взревел Вернон.
Но его внимание быстро переключилось с Гарри на письма.
— Они ещё жалуются, что наши дрели недостаточно мощные! Если они будут так привередничать, то во всём Суррее не найдут подходящего товара.
— О, Мардж послезавтра приедет. Она так соскучилась по Дадли.
— Чёрт побери, опять счёт! Мы платим столько налогов, а пожарный гидрант у ворот сломан уже два месяца, и никто не чешется его чинить!
Вернон бормотал, просматривая каждое письмо и находя повод для недовольства.
Гарри сидел, уставившись на пуговицу, и фантазировал, как однажды дядя Вернон вдруг станет крошечным, как эта пуговица, и будет умолять его о прощении. Эти мысли немного поднимали ему настроение.
Но едва зародившееся чувство самоутешения мгновенно сменилось ещё большим унынием и тоской, когда он услышал новость о приезде тёти Мардж.
Гарри попытался что-то предпринять.
— А можно я послезавтра пойду к миссис Фигг? Кажется, у неё пропала кошка, и если её быстро не найти, она может прибежать к нам во двор и… и нагадить там, да! Нагадить во дворе, а тётя Петунья случайно наступит. Я могу помочь её найти, чтобы спасти всех нас!
Миссис Фигг была соседкой Дурслей, странной старушкой, чей дом был полон кошек и пах капустой.
Гарри не любил ходить к ней, но по сравнению с домом Дурслей, в котором гостила тётя Мардж, её жилище казалось раем!
Однако Вернон, просмотрев письма и вдруг заметив ещё одно на пороге, без колебаний разрушил все его надежды.
— Послезавтра ты весь день будешь сидеть дома!
Сказав это, он, даже не взглянув на побледневшего Гарри, рухнувшего на стул, крикнул в сторону кухни:
— Петунья, тут тебе письмо.
— От кого? От Энни?
Петунья вышла из кухни, вытирая мокрые руки о фартук.
Проходя мимо Гарри, она не забыла громко приказать племяннику вытащить замоченные в тазу наволочки.
Гарри, словно потеряв душу, поднялся со стула. Он прошёл мимо Дадли, который демонстративно вытягивал свою несуществующую шею, и не успел дойти до ванной, как вдруг услышал за спиной тихий шорох — на пол упал конверт.
Не только Гарри, но и Дадли, который уже обдумывал план мести за донос, обернулся на звук в сторону Петуньи.
На её лице застыло такое ужасное выражение, какого они никогда прежде не видели.
Словно она увидела, как кошка миссис Фигг справляет нужду на её свежевыстиранный плед.
Нет, Гарри показалось, что это было даже в десять раз хуже!
Вернон, встревоженный её реакцией, напрягся.
— Что случилось? От кого письмо?
Абсолютная тишина в доме Дурслей продлилась долгие две секунды.
Бледные губы Петуньи дрожали, когда она прошептала имя, которого никто из них никогда не слышал:
— Се… Северус Снегг…
— Кто? — ещё больше напрягся Вернон.
Петунья не ответила сразу. Вместо этого она резко повернулась и впилась взглядом в Гарри!
Гарри, который как раз тайком запоминал имя, напугавшее тётю до состояния страуса, вздрогнул от этого внезапного взгляда. Его круглые очки, склеенные скотчем, съехали на полсантиметра вниз по переносице.
Проследив за взглядом Петуньи, Вернон тоже перевёл глаза на совершенно невинного на вид Гарри. Он, казалось, о чём-то догадался, и его лицо стало мрачным и уродливым.
— Эти… ненормальные?
Петунья не ответила. Она лишь в панике подняла глаза на настенные часы.
— Три минуты! Осталось три минуты! Они всегда так делают! Это письмо — вовсе не просьба, а уведомление! Бесстыдное, властное уведомление!
Она бросилась вперёд, схватила всё ещё ничего не понимающего Дадли и приказала Вернону держать Гарри. Им нужно было немедленно уезжать.
— Куда мы едем? Мы же договорились, что утром я буду играть с папой в компьютерные игры! — пришедший в себя Дадли был в ярости. Он щипал руку, которой Петунья его держала.
— Прости, милый, нам придётся изменить планы! Но мы можем поехать куда угодно, лишь бы не оставаться дома! Поехали в парк аттракционов, ты же говорил, что хочешь туда ещё раз!
Пока Петунья с трудом тащила Дадли к выходу, Вернон уже схватил Гарри за тонкий воротник, словно горилла, схватившая цыплёнка, и распахнул дверь.
Семья Дурслей вылетела из дома, словно спасаясь от стихийного бедствия. Вернон бросил Гарри во дворе и повернулся, чтобы завести машину. Петунья всё ещё успокаивала своего драгоценного сыночка.
И в этот момент всеобщего хаоса и суматохи у них за спиной раздался спокойный голос:
— Такая погода, пожалуй, не очень подходит для семейных поездок.
От этого голоса Вернон чуть не растянулся на газоне, Петунья застыла на месте, словно окаменев, а Дадли, до этого шумевший, и растерянный Гарри разом обернулись.
Справа от входной двери дома Дурслей, закинув ногу на ногу, в кресле сидел мужчина. У него были аккуратно собранные в короткий хвост волосы, волевой орлиный нос и глубоко посаженные глаза. Одетый в не соответствующую сезону угольно-чёрную мантию, он держал в одной руке чашку. Красивый, серьёзный и элегантный, он подмигнул посмотревшим на него Гарри и Дадли.
Семья так торопилась, что даже не заметила человека, сидевшего так близко к их двери!
Северус, который перед отправкой письма и под холодным взглядом призрачного Снегга хорошенько поработал над своим имиджем, помахал свободной рукой в знак приветствия.
— Не говоря уже о том, что сегодня у вас гость, которого нужно принять.
Обновлено: 21.01.2026