Глава 5 — Глава 5

Сегодня глава вышла коротковатой, так как позже вечером нужно будет выложить пост с важными напоминаниями. Глава 5: Преходящая красота Монах-отступник Косукэ. Сайкен нечасто призывал Косукэ к медитации, чтобы тот внял его мудрости. Дух слизня в целом был доволен своим духовным просветлением и тем, как Косукэ использовал его силы. Освобождение тех, кто в цепях, было делом, которое хвостатый зверь мог оценить. Вскоре Косукэ оказался в водных чертогах своего разума — глубокой системе пещер, пронзенной кристаллами ростом с человека, которые гудели, когда он проходил мимо. Его облик отражался на поверхности воды — высокий и тучный монах в черном облачении с коричневым ракусу. Его бритую голову прикрывала широкая плоская соломенная шляпа. В уши были вдеты крупные золотые кольца, а в руках он держал сякудзё, что звенел при каждом шаге. Косукэ снял шляпу, приближаясь к месту, где когда-то находилась печать между ним и Сайкеном, давно уже снятая. ─ Учитель, ─ поприветствовал монах и низко поклонился. ─ Вы звали меня? ─ Ой, ─ раздался булькающий голос Сайкена из глубин его былой темницы. ─ Сколько раз мне тебе повторять, а? Вся эта чепуха с учителем и учеником уже мхом поросла. ─ Мгновение спустя Сайкен скользнул в поле зрения Косукэ. Белый слизень выше иных гор, с шестью покрытыми слизью хвостами и парой крошечных лапок среди складок плоти. Пока он приближался, за ним летели мыльные пузыри, в каждом из которых запечатлелась сцена мимолетной красоты. ─ Кланяться друзьям — это как-то странно, не находишь? ─ Только если кланяется кто-то один, ─ с усмешкой ответил монах. Многострадальный толстый слизень вздохнул и согнулся, подражая поклону Косукэ. ─ Ты так жесток со мной, Ко-тян. Заставляешь старого слизня вроде меня так низко гнуться ради формальностей, да? ─ Старым слизням вроде тебя не помешают упражнения. ─ Косукэ сел в воду по щиколотку в чертогах своих мыслей и снова надел шляпу. ─ Ты хотел что-то сказать? Мучительно медленно из-за своих размеров Шестихвостый слизень преходящей красоты выпрямился во весь рост. ─ Исобу снова заговорил со мной. Его запечатали в сосуд. Косукэ шумно выдохнул носом и склонил голову. ─ И дай-ка угадаю, они использовали ту жуткую печать «Рыболовного крючка», о которой мы слышали? ─ Ах, Ко-тян, ты такой проницательный! ─ Сайкен радостно закачался из стороны в сторону, выпуская еще больше пузырей. ─ Но есть и хорошие новости! Исобу нашел лазейку! Монах поднял взгляд с надеждой. ─ Он сбежал? ─ Вовсе нет! ─ Сайкен содрогнулся и выдул из склизкого рта большой пузырь, который плавно опустился в воду перед Косукэ. ─ Маленький пухлый джинчуурики Исобу оказался почтительным, терпеливым и очень похожим на тебя в молодости. ─ Маслянистая поверхность пузыря пошла рябью, и Косукэ увидел внутри образ печати «Рыболовного крючка» с черепахой внутри, а затем — Треххвостого, дрейфующего в темной воде, а рядом — огромный жестокий крюк, наживкой для которого служил человек, совсем еще мальчик. Замысел мастеров печатей был ясен. ─ Исобу считает, что беседа между вами двоими поможет им достичь того же, что есть у нас. Не сразу, но это будет шаг в верном направлении, а? Монах кивнул и встал. Без колебаний он шагнул в поверхность пузыря. Поверхностное натяжение позволило ему пройти внутрь, после чего Сайкен слегка коснулся его. И в тот же миг и он, и пузырь исчезли. Великие духи были связаны друг с другом узами, выкованными в пламени творения. Через эти узы они могли говорить друг с другом когда пожелают, или же их джинчуурики могли говорить с благословения хвостатого. Сайкен отправил Косукэ по пути между обителями Шестихвостого и Треххвостого духов. Внутри пузыря Косукэ мельком увидел мир духов и заметил, что там темно и пусто — неудивительно, что они предпочли жить на Земле среди смертных. Стена воды встретила пузырь Сайкена, когда царство духов сменилось владениями Исобу. Косукэ доводилось навещать лишь Четыреххвостого и Пятихвостого зверей, так как их провинции соседствовали друг с другом. Владения Треххвостой черепахи обещали стать новым опытом. Пузырь Сайкена погружался сквозь толщу океана. Вдалеке Косукэ различал колоссальные коралловые колонны — света с поверхности едва хватало, чтобы видеть животных, дрейфующих между ними. Казалось, владения Исобу были чистой поляной в лесу коралловых деревьев. Единственной деталью на этой океанической просеке была стальная леска толщиной больше корабельной грот-мачты. Пузырь следовал за леской вниз, туда, куда свет почти не проникал. Прямо над абиссальной зоной Косукэ начал различать очертания Треххвостого духа. Массивный шипастый панцирь с двумя крылоподобными выступами спереди. Три длинных хвоста, похожих на креветочные, заканчивающихся шипами. Руки как у человека, с пятью пальцами и шипастой зеленой кожей, такой же, как панцирь. На голове шипы вдоль темени, словно волосы, и резко выраженный неправильный прикус с шипами от губы до подбородка, похожими на бороду. Один массивный глаз был закрыт, но второй открыт — красная склера, напоминающая мышечную ткань, и кольцо золотистого света вокруг зрачка. Зрелище, пробирающее до костей. Глаз Исобу скользнул по монаху в пузыре, а затем вернулся к прежнему объекту внимания — крючку. Тройной крючок с зазубринами по всему изгибу и цевью, и массивный перьевой пук вокруг ушка, который окутывал его, словно скрывая жала. Зверство. На крючке сидел тот же мальчик, которого он видел в видении Сайкена, чувствуя себя в воде как дома. Он сидел на внутреннем изгибе, подтянув одну ногу, а другой свободно болтая в воде. Бледный, но как-то неравномерно. Местами кожа мальчика имела естественный тон, в то время как другие участки были заметно белее. Единственным исключением была область вокруг глаз. Лысый, как и Косукэ, с печатью на затылке. Пузырь Косукэ замер на изгибе соседнего крючка, и он выпрямился внутри него. ─ Приветствую тебя, джинчуурики Треххвостого, ─ произнес монах и, сняв шляпу, поклонился. ─ Йо, ─ ответил тот странным жестом руки. ─ Исобу сказал, что ты придешь. Косукэ, джинчуурики Сайкена, да? ─ Он самый. ─ Косукэ снова надел шляпу и присел на изгиб крючка. ─ Значит, вы с Исобу разговариваете? ─ Да, ─ голос Исобу пророкотал, подобно подводному землетрясению. ─ Этот малец знает, что такое манеры, когда соизволит. ─ Прекрасное начало. О чем же вы говорили? Мальчик на мгновение замолк, прежде чем повернуть голову к Косукэ. ─ Давай сразу о главном, ─ сказал он тихим голосом. ─ Я виню тебя в этой ситуации. Потому что, если бы ты не поднял восстание, они бы не призвали меня и не заставили убить лучшего друга ради выпуска. Косукэ и бровью не повел. Он слышал это сотни раз от ниндзя, бежавших из Киригакуре. Но от этого слова не ранили меньше. ─ Но я ненавижу империализм не меньше остальных, и правительство Страны Воды может хоть в полном составе сдохнуть, мне плевать. ─ Он сделал паузу, затем изогнул бровь. ─ Ты ведь собираешься их убить, да? ─ Я свершу над ними правосудие, ─ твердо сказал Косукэ. ─ Для кого-то это будет означать смерть. Для других — камеру до конца их дней. А для кого-то — лишь позор. Каждому по грехам его. ─ Какой идеализм, ─ прокомментировал мальчик. ─ Не Робеспьер ты, это точно. Интересно, как это воспримут твои последователи. ─ Он пожал плечами. ─ Скорее всего, это подорвет мощь Киригакуре на десятилетия. Если Кири вообще переживет это. ─ Мне кажется, мы уходим от темы... ─ Прости, нечасто удается поговорить с настоящим революционером. Немного разволновался. ─ Мальчик болтнул ногой в воде. ─ Я рассказал Исобу, что грядет. Маловероятно, что кто-то из нас проживет достаточно долго, чтобы предотвратить грядущее, но хвостатые возвращаются после нашей смерти. Они могут строить планы. ─ Мальчик вздохнул. ─ Вряд ли они мне поверят, но... полагаю, я просто бросаю луч света в будущее. Пока мальчик говорил, у Косукэ внутри пузыря мурашки пошли по коже. Глубокое чувство головокружения, словно он вот-вот упадет. ─ Могу я спросить?.. ─ Мадара Учиха все еще жив, и он придумал, как призвать оболочку Десятихвостого обратно на Землю. Это займет у него время, но его план — воссоздать Десятихвостого, стать его джинчуурики и возомнить о себе невесть что. Обито, возможно, еще можно спасти, но, наверное, для всех будет лучше, если его просто прихлопнут во младенчестве. ─ Мальчик моргнул и провел руками по лицу. ─ Боже, какие жуткие мысли. Видимо, теперь я знаю, как бы ответил на вопрос про младенца Гитлера. Сбитый с толку и борясь с головокружением, Косукэ часто моргал, переваривая услышанное. ─ ...У тебя либо глубочайшее прозрение, либо чересчур бурная фантазия. Я даже не знаю, что из этого. ─ Я ставлю на прозрение, но я лицо заинтересованное. ─ Он закрыл глаза и сполз по изгибу крючка еще ниже. ─ Я сказал Исобу, что если он уйдет на достаточно большую глубину в океан, это затормозит их планы на неопределенный срок. ─ Он драматизирует, ─ произнес Исобу, не сводя глаза с Косукэ. ─ Мы обсуждали много тем, не только будущее. Это то, что нам, хвостатым, стоит обсудить между собой. ─ Ты веришь ему, ─ потрясенно сказал Косукэ. Головокружение начало заметно спадать. Возможно, кто-то в мире бодрствования пытался его растолкать. ─ Верю. У него есть глаза, подтверждающие его слова. ─ Массивная челюсть Исобу шевельнулась, и от этого движения вверх поднялись пузыри. ─ Мы столкнулись с проблемой: он не хочет расширять свою силу так, как я того желаю. Одной моей мощи будет недостаточно. ─ Но, ─ вставил мальчик, ─ если я научусь лучше использовать его силу и стану идеальным джинчуурики, как ты, ─ он указал на Косукэ, ─ то одним из бонусов будет способность Исобу развеивать любое гендзюцу, под которое я попаду. А это важный рубеж, к которому нужно стремиться. Косукэ откинулся назад, раздумывая. ─ Я не ниндзя, я воин, поэтому у меня взгляд со стороны. ─ Он посмотрел на мальчика с пониманием. ─ Духи не привыкли чувствовать слабость. Находясь внутри нас и ощущая нашу немощь, они испытывают жуткую тревогу. Вот почему так много джинчуурики становятся столь сокрушительно могущественными — это подсознательные толчки хвостатых. ─ Затем он повернулся к Исобу и склонил голову. ─ И, владыка, вы привыкли к тому, что люди говорят с вами телепатически. Вы знаете, каково это — чувствовать чужие мысли, и умеете отличать правду от иллюзии. Но простые люди к такому не привыкли. Мы легко можем обмануть самих себя, не говоря уже о том, чтобы быть обманутыми другими. Оба замолчали, обдумывая эти слова. ─ Я не смогу научить его никаким дзюцу и не смогу за вас выстроить отношения с хвостатым до нужного уровня, ─ сказал он одновременно черепашьему духу и мальчику. ─ Но... если бы я мог прийти к тебе в физическом мире, я бы обучил тебя тому, что знаю о боевых искусствах. ─ ...Я не уверен, что достаточно силен, чтобы пробиться туда, где ты. Или что я справлюсь с тем, что это повлечет за собой, ─ сказал мальчик. ─ Мы только что убили двух человек, которые *притворялись* повстанцами, и их семьи будут наказаны так, будто они *были* ими. У меня есть только мама, родня со стороны отца — это... ─ он махнул рукой в сторону, ─ в лучшие времена так себе компания. Мне правда нравится моя мама в этой жизни, она хорошая. ─ Он вздохнул. ─ После всех этих реинкарнаций мне наконец-то достался нормальный родитель, который мне по душе, и она, черт возьми, в Кири. Замечательно. ─ ...Думаю, я знаю способ помочь тебе с этим. Но это скорее... среднесрочная или долгосрочная перспектива. Есть ли что-то в краткосрочной, что помогло бы унять тревогу Исобу? Мальчик на мгновение затих, погрузившись в мысли. Наконец он вздохнул. ─ Видимо, Какаши был не таким уж плохим учителем, раз его стратегии произвели на меня впечатление. ─ Мальчик посмотрел на Косукэ, и его глаза расширились. ─ Я так и не представился. ─ Я же говорил, ─ пробормотал Исобу. ─ Он вспоминает о манерах, когда соизволит. Косукэ куда больше беспокоило то, что у карих глаз мальчика были вертикальные щелевидные зрачки, но он улыбнулся, чтобы унять тревогу ребенка. ─ Да, если можно, я бы хотел узнать твое имя до того, как мы встретимся лично. ─ Я Нобуру Дзян, ─ сказал он и склонил голову. ─ Косукэ из Страны Моря. ─ Косукэ поклонился. ─ Сейчас я на острове Оуза, а ты где? ─ Замок Фудзиока. ─ Ах, ─ вздохнул монах. ─ Опоздал я на пару недель, чтобы забрать тебя. Надеюсь, замок не рухнул в озеро или еще куда? ─ Нет, снег потушил огонь. Замок в основном цел. ─ Отлично. Ну а теперь, думаю, мне пора возвращаться в мир бодрствования. Надеюсь поговорить с тобой снова, лицом к лицу. ─ Когда все прощания были сказаны, пузырь Сайкена поплыл вверх, возвращаясь в разум Косукэ и владения Сайкена. В мире бодрствования Косукэ поднялся из позы для медитации и вышел из своей скромной палатки. Укрепленный лагерь, разбитый его армией для планирования следующего удара, будет пуст уже через неделю. Ближе к центру лагеря находилась командирская палатка, где принимались тактические и доктринальные решения по поводу следующих сражений и войны в целом. ─ Друзья, ─ произнес Косукэ, раздвигая посохом полы палатки. Внутри было тихо — его ждали. ─ Я медитировал и пришел к решению. ─ Он со спокойным выражением лица обвел взглядом своих лейтенантов, друзей и братьев по оружию. ─ Мы поступим так, как предложил Цунэо. ─ Он кивнул худощавому нотариусу с планшетом и карандашом в руках, который был крайне удивлен таким заявлением. ─ Мы наймем ниндзя из другой страны. Поскольку идея Цунэо была озвучена в последний момент, у многих возникли возражения, и они начали высказывать свое недовольство. Монах-джинчуурики молчал, пока они говорили, и дождался конца, прежде чем начать опровергать их доводы. ─ Пришла зима, ─ он указал на улицу, где продолжал падать снег. ─ А это значит, что провизию будет добывать все труднее, наше наступление застопорится, а если оно застопорится — мы проиграем в войне на истощение. Мы должны охранять свои линии снабжения и перерезать вражеские. Он подошел к карте на центральном столе и изучил ее. ─ Наши друзья-даймё хотят, чтобы я просил меньше помощи в освобождении их коллег, порабощенных Страной Воды? Тогда мы велим им достать чековые книжки и отправиться в селение, которое мы укажем, чтобы нанять шиноби нам в помощь. ─ Косукэ окинул взглядом земли, и сердце его сжалось, когда он увидел место, где раньше была Узу. Целая полоса большого острова, разрушенная и брошенная в море из-за страха. Решение, рожденное безумием. ─ Теперь, когда Узу нет, наш ближайший сосед среди скрытых деревень — Кумо. Но у Кумо своих проблем хватает — Восьмихвостый сбегает из своей тюрьмы, кажется, каждый месяц. ─ Косукэ покачал головой. ─ Возможно, я смогу помочь с этим, если переживу эту войну. Но раз Кумо отпадает, остается... ─ Он постучал по символу водоворота в форме листа и кивнул. ─ Коноха вполне подойдет. Действующие лица: Косукэ: Монах Храма Воды, родом из Страны Моря, завоеванной Страной Воды. Стал сосудом Шестихвостого слизня в возрасте пяти лет с помощью печати, украденной из Узушиогакуре после гибели Страны Водоворота. Его путь как джинчуурики не должен был быть долгим, так как он родился с неизлечимой болезнью. Однако регенеративные способности Сайкена позволили ему прожить достаточно долго, чтобы медицинские технологии того времени смогли его вылечить. Глубоко духовный человек, чья боевая мощь проистекает из мастерства в боевых искусствах, обширного самообразования и лет, проведенных в качестве ученика Шестихвостого. Вне касты. Сайкен: Один из девяти биджу, великих духов из чистой чакры, что когда-то странствовали по миру. Сайкен обитает во влажных местах: обычно это пещеры и болота, но иногда и тропические леса. Несмотря на власть над водой, его редко встретишь в открытом море или больших водоемах. Сайкен покрыт кислотной слизью, которой он может управлять и которая легко превращается в мыльные пузыри. Его пузыри могут показывать людям видения далеких мест или их собственные воспоминания — но лишь на краткие мгновения. Сайкен способствует эрозии и находит возвышенным преходящее искусство. Биджу. Исобу: Один из девяти биджу, великих духов из чистой чакры, что когда-то странствовали по миру. Исобу часто обитает в воде или рядом с ней — он предпочитает теплую воду холодной, но мигрирует, когда ему позволяют кочевать. Из всех биджу у него лучший контроль чакры, что позволяет ему использовать навыки, недоступные остальным, такие как гендзюцу, техники клонирования и пространственно-временные ниндзюцу. Панцирь Исобу твердый и шипастый, из-за чего ему трудно нанести вред, но сам он может причинить тяжкие увечья при атаке. Он следит за состоянием крупных водоемов, уничтожает инвазивные виды и карает загрязнителей. Бывали случаи, когда Исобу засыпал, слушая песни китов. Биджу. Последнее редактирование: 17 дек. 2020 г.