До рассвета оставалось еще порядочно времени.
Нужно было и окна закрывать, и у дверей дежурить. Посовещавшись, решили действовать по сменам.
— Но среди нас всё еще есть людоед. А вдруг… — тихо пробормотала Лю Цзя.
— Если твари снаружи ворвутся внутрь, в опасности окажутся все. Никто не станет так глупить, — утешил ее Сюй Хо.
Профессор Хань счел доводы резонными. Он готовился к худшему, а потому сам вызвался охранять окна вместе с женщиной с макияжем.
Та не возражала.
Ван Сяохуэй и женщина средних лет встали у дверей. Сюй Хо, как «раненый», ушел отдыхать. Первую смену взяли на себя Лю Цзя и Янь Цзяюй. Через два часа он обещал их сменить, специально спросив Янь Цзяюй, не нужно ли ей отдохнуть.
— Раньше я постоянно таскала воду и колола дрова, сил у меня предостаточно, — ответила Янь Цзяюй. — Пусть Лю Цзя идет к передней двери.
Те, кто стоял на дверях, могли немного расслабиться.
В вагоне снова воцарилась тишина.
Чтобы проверить, действительно ли Лю Цзя ослепла в темноте, женщина с макияжем, затаив дыхание, придвинулась к профессору Хань и сделала движение, будто собирается впиться ему в горло. Со стороны девушки – никакой реакции.
Через три минуты она ударила!
Столешница в руках внезапно пошла вниз, и профессор Хань понял: дело худо. Но бросить свою ношу он не смел. Развернувшись спиной, чтобы весом тела удерживать преграду, он закричал:
— Лю Цзя, берегись!
Женщина с макияжем, услышав это, холодно усмехнулась. Верно, девчонка всё знала, а врала лишь затем, чтобы усыпить ее бдительность. Стоит наступить утру, и на нее объявят охоту!
Свидетелей в живых не оставлять!
Сначала Лю Цзя, затем профессор!
Она запомнила, где сидела Лю Цзя. Один взмах руки – и проблема решена. Однако вместо мягкой шеи девчонки она встретила массивный металлический стол!
— Бум! — Удар пришелся прямо в лицо.
У женщины искры посыпались из глаз, в голове загудело, она пошатнулась и отлетела на несколько метров. Не успела она прийти в себя, как справа свистнул воздух. Она в панике прикрыла голову руками, но стол, тяжелый и неумолимый, словно каменная стена, с хрустом перебил ей плечевую кость!
Она взвыла от боли. Следом прилетел еще один удар, в спину. Выплюнув кровь, она прохрипела:
— Людоед! На меня напал людоед!
Но ей никто не ответил. Глухие удары не прекращались. Женщине казалось, что в ее теле не осталось ни одной целой кости.
— Кто ты? Сюй Хо?!
Она совершенно не слышала движений противника и не могла определить, где он находится!
— Это я, — внезапно раздался голос Янь Цзяюй за ее спиной.
Женщина в шоке обернулась, но металлический стол уже опускался на ее темя. В этот раз она отчетливо услышала, как сместились шейные позвонки…
Раздался тяжелый звук падения тела. Через пару секунд Янь Цзяюй объявила:
— Амитабха. Сия мирянка отправилась в ад искупать грехи.
Звук сокрушительных ударов и хруст костей всё еще отдавались в ушах свидетелей. Женщина средних лет, забившись в угол, заикающимся голосом спросила:
— Зачем… зачем ты ее убила?
— Она была игроком-людоедом, — пояснила Янь Цзяюй. — Сюй Хо сказал, что она последняя. К тому же она только что пыталась убить Лю Цзя.
— Ах, вот оно что! — Голос женщины средних лет мгновенно стал бодрым. — Господин Сюй действительно человек дела!
— Ну и слава богу. Теперь остаток дня проведем в спокойствии!
Сюй Хо в темноте негромко произнес в ее сторону:
— Да, в спокойствии.
Около восьми часов утра поезд мелко задрожал, будто сбросил тяжкую ношу, и ход его выровнялся.
Наступил рассвет.
— Динь-дон!
— Добро пожаловать на борт…
Объявление прозвучало точно по расписанию, и все в вагоне облегченно выдохнули.
Спустя двое суток пути поезд казался непривычно пустым. Ни впереди, ни сзади не было слышно ни звука. Профессор Хань и остальные, убедившись, что в соседних проходах никого нет, сели отдыхать прямо на месте.
Ночь выдалась напряженной, и Сюй Хо тоже чувствовал усталость. Разминая плечо, он оттащил тело женщины в угол и взглянул в сторону Третьего Класса.
Дверь, залитая кровью, была искорежена и деформирована. Глубокие следы когтей покрывали весь металл, почти прорывая его насквозь. Такая мощь выходила за рамки человеческого понимания.
Сквозь щели в металле было видно, что в вагоне Третьего Класса выбиты все стекла. Позади состава волочился обрывок железного листа, покрытый запекшейся кровью и ошметками, – он противно скрежетал при движении поезда.
Гибель всего Третьего Класса стала для него неожиданностью. Сюй Хо полагал, что там осталось еще шесть человек и они протянут до третьего дня. Он не предвидел, что игроки-людоеды, не сумевшие вовремя поесть, мутируют на вторую ночь, что приведет к падению всего вагона.
Вчерашние твари сохранили человеческие очертания, но по сути людьми уже не являлись. Полное отсутствие разума, единственная цель – еда. Они появлялись ночью, пробуждались от света и имели определенный лимит активности, будучи при этом довольно нечувствительными к звукам и запахам.
Эти существа были куда опаснее людоедов. Хоть они и лишились рассудка, слова погибшей женщины подтвердились: чем больше съедено людей, тем выше сила.
Но их было слишком много. Неужели все эти монстры – игроки-людоеды, оставшиеся без добычи?
Как давно вообще появились эволюционировавшие?
Ван Сяохуэй подошла к нему. Сюй Хо мельком взглянул на нее:
— Не смотри туда.
У Ван Сяохуэй покраснели глаза:
— Если бы он вчера тоже перебрался к нам, может быть…
Лицо Сюй Хо оставалось бесстрастным:
— Не глупи. Его бы не впустили.
Под ее ошеломленным взглядом он продолжил:
— Тебя впустили только потому, что ты инвалид.
Лишний игрок – лишний риск. Даже если бы Сюй Хо мог заставить остальных замолчать, он бы не стал опрометчиво впускать в вагон неизвестную угрозу. Но физическое состояние Ван Сяохуэй сводило этот риск к минимуму, поэтому другие игроки не протестовали слишком яростно.
Ван Сяохуэй, казалось, с трудом переваривала услышанное. Спустя время она, не поднимая головы, произнесла:
— Я нарушила правила поезда, и время действия моей Особенности сократилось на одну треть. Если я останусь во Втором Классе до конечной станции, игра навсегда вычтет это время из моих способностей.
Закончив, она развернула коляску и уехала. Сюй Хо промолчал. Это и было его целью. В мире не бывает бескорыстных благодетелей.
— В кармане было предсмертное письмо, — Янь Цзяюй, поднимая перевернутые столы и стулья, нашла куртку старика. Видимо, опасаясь, что сам не сможет отправить весточку, он оставил адрес на конверте.
— Это в столице. У меня там бабушка живет, я доставлю, — сказала Ван Сяохуэй.
Лю Цзя подняла маленький рюкзачок Хэ Ян:
— А это я возьму на себя.
Один спас его жизнь, другая была почти его ученицей – профессор Хань стоял с покрасневшими глазами, его дыхание было тяжелым.
Сюй Хо, обыскавший одежду и обувь женщины с макияжем и ничего не нашедший, вдруг поднял голову и пристально посмотрел на него:
— Кажется, в вашу рану попала инфекция.
— У эволюционировавших регенерация отличная, прорвемся, — профессор Хань оторопело оттянул ворот рубашки. Кусок плоти на плече был изжеван чуть ли не в фарш, кожа вокруг стала багрово-черной, а из раны сочился темный гной.
— Он что, тоже в монстра превратится?! — Взвизгнула женщина средних лет, отпрыгивая назад. — В фильмах про зомби всё так и есть: укусили – и ты один из них!
Обновлено: 23.01.2026