История начинается в предельно ином масштабе — с высшего бога судьбы Мэа, что сам открывает занавес театра хаоса, смерти и разрушения над одним из бесчисленных миров. Но в центре сюжета не бог, а безымянный мальчик, потерявший в один миг всё: дом, охваченный золотым пламенем, и последнее, что он помнит перед провалом в пустоту — пара алых глаз в непроглядной тьме, будто заглянувших ему в душу. Босой, изранённый, замерзающий в зимнем лесу, он находит не спасение, а выбор: либо жизнь в приюте для обычных сирот, либо путь профессионального убийцы под крылом сурового зеленоглазого наставника со шрамами на лице, который знал его родителей. Мальчик выбирает второе — и это решение превращает его в Тень, наёмника, которого мы застаём годы спустя посреди заснеженного леса в смертельной дуэли с бывшим напарником по прозвищу Прайд. Перестрелки, гранаты и холодный расчёт сталкиваются с не менее беспощадными буднями его обучения: изматывающие пробежки на грани разрыва сердца и экспериментальная сыворотка, что ускоряет реакцию и заживление ран ценой пугающих видений и постепенного безумия, до которого дошли уже не один подопытный. Пока герой балансирует между жизнью и смертью — в перестрелке ли, на тренировочном склоне или во сне, — над его историей продолжает нависать образ тех самых алых глаз из горящего дома, будто напоминая: за каждым его выбором стоит нечто куда более древнее и опасное, чем обычная вражда наёмников.

История начинается в предельно ином масштабе — с высшего бога судьбы Мэа, что сам открывает занавес театра хаоса, смерти и разрушения над одним из бесчисленных миров. Но в центре сюжета не бог, а безымянный мальчик, потерявший в один миг всё: дом, охваченный золотым пламенем, и последнее, что он помнит перед провалом в пустоту — пара алых глаз в непроглядной тьме, будто заглянувших ему в душу. Босой, изранённый, замерзающий в зимнем лесу, он находит не спасение, а выбор: либо жизнь в приюте для обычных сирот, либо путь профессионального убийцы под крылом сурового зеленоглазого наставника со шрамами на лице, который знал его родителей. Мальчик выбирает второе — и это решение превращает его в Тень, наёмника, которого мы застаём годы спустя посреди заснеженного леса в смертельной дуэли с бывшим напарником по прозвищу Прайд. Перестрелки, гранаты и холодный расчёт сталкиваются с не менее беспощадными буднями его обучения: изматывающие пробежки на грани разрыва сердца и экспериментальная сыворотка, что ускоряет реакцию и заживление ран ценой пугающих видений и постепенного безумия, до которого дошли уже не один подопытный. Пока герой балансирует между жизнью и смертью — в перестрелке ли, на тренировочном склоне или во сне, — над его историей продолжает нависать образ тех самых алых глаз из горящего дома, будто напоминая: за каждым его выбором стоит нечто куда более древнее и опасное, чем обычная вражда наёмников.