Глава 2 — Глава 2

Внезапно воздух рассёк пронзительный луч света. Длинный меч, сопровождаемый свистом ветра, устремился прямо к Шэнь Юнь. Ш-шух! Шэнь Юнь была в шоке. Её тело инстинктивно среагировало, и она резко отпрянула в сторону. Проследив взглядом за направлением, откуда прилетел меч, она увидела идущего вдалеке мужчину в белых одеждах. Он взмахнул своим белоснежным широким рукавом, и меч послушно вернулся к нему. «Шэнь Юнь, ты вызываешь у меня отвращение». Голос мужчины был ледяным, полным ненависти и гнева. Шэнь Юнь: ? Приятель, ты кто такой? «Что Чиньюэ тебе сделала, что ты снова и снова причиняешь ей боль?!» Глядя на его искажённое от ярости лицо, Шэнь Юнь обречённо покопалась в воспоминаниях первоначальной владелицы тела. … Если ничего не путаю, этот мужчина — её будущий (в оригинальном сюжете) партнёр-даоист, личный ученик старейшины пика Тайсюй — Нин Цзыжуй. Жаль только, что я всё перепутала. Шэнь Юнь стала ученицей Почтенного Линцю в пятнадцать лет. Она думала, что наконец-то обрела наставника и опору, но, к сожалению, Линцю был целиком поглощён заботой о Бай Цимэн, а её, по сути, оставил на самообеспечении. Из-за этого «оригинальная» Шэнь Юнь отчаянно нуждалась в любви. Она закрылась в себе и посвятила всю себя культивации, пока не появился Нин Цзыжуй. Он проиграл Шэнь Юнь на турнире секты и, не смирившись с поражением, стал каждый день вызывать её на поединки. Так, со временем, зародились чувства, и он начал за ней ухаживать. Ему потребовалось тридцать лет, чтобы Шэнь Юнь наконец согласилась. Дело уже дошло до того, что они собирались сообщить своим наставникам о решении стать даоистской парой, но тут у Нин Цзыжуя появилась новая младшая сестра — Чиньюэ. А что за персонаж эта Чиньюэ? Ну, в общем, она была из той же лиги, что и императрица Лю Жуюань из любого романа. Что тут скажешь, типичная «чайная». За три месяца она с лёгкостью разрушила то, что Шэнь Юнь и Нин Цзыжуй строили тридцать лет. Шэнь Юнь закатила глаза. Как можно было так бездарно разыграть такие хорошие карты? Она тут же язвительно парировала: «То есть, по-твоему, когда она приходит от твоего имени требовать мои вещи, я не имею права вышвырнуть её вон?» Сказав это, Шэнь Юнь решила, что ей не хватает драматизма. Она шагнула вперёд и резко схватила его за горло. Глядя ему прямо в глаза, она отчеканила: «И ещё. Такое отребье, как ты, смеет со мной так разговаривать?» Нин Цзыжуй недоверчиво уставился на неё, в голове на мгновение стало пусто, словно Шэнь Юнь сказала что-то совершенно непостижимое. Что она несёт? Какое отребье? Когда он пришёл в себя, его лицо мгновенно потемнело, как туча перед грозой. Как могла Шэнь Юнь, которая всегда была рядом с ним либо молчаливой, либо покорной, внезапно заговорить с ним в таком тоне? «Наверное, опять ревнует из-за Юэ-эр», — подумал он, и его охватило раздражение. Он схватил запястье руки, сжимавшей его шею, и прорычал: «Шэнь Юнь, ты что, с ума сошла?» «Я сошла с ума? По-моему, с ума сошёл ты». Шэнь Юнь решила не спускать ему этого. Она сжала руку ещё сильнее: «Если бы не тридцать лет твоей настойчивости, ты думаешь, такой мелкий культиватор на средней стадии Заложения Основания, как ты, удостоился бы хоть одного взгляда от меня, достигшей Золотого Ядра?» «Да ты ещё смеешь заступаться за другую женщину? Знаешь, брошу-ка я это Золотое Ядро и пойду в садовники. Может, тогда у тебя в башке хоть что-то прорастёт», — Шэнь Юнь злилась всё больше, её голос сочился насмешкой и презрением. Нин Цзыжуй в шоке слушал её, а удушье, сдавившее горло, почти заставило его потерять сознание. Его лицо побагровело, дыхание стало частым и прерывистым. Он смог выдавить лишь несколько обрывков фраз: «От… отпусти…» Шэнь Юнь вскинула бровь и продолжила насмехаться: «Не отпущу. Когда-то ты проиграл мне семь раз подряд, но всё равно бесстыдно напрашивался на бой. А теперь ты пришёл ко мне выяснять отношения из-за какой-то новенькой младшей сестры? Похоже, твой навык владения мечом не улучшился, зато зрение испортилось окончательно». Внезапно позади раздался чистый юношеский голос: «Вторая шицзе (старшая сестра)?» Шэнь Юнь по одному только голосу поняла — это какой-то чистый и симпатичный парень! «М-м?» Шэнь Юнь обернулась и застыла. Перед ней стоял юноша с иссиня-чёрными волосами, наполовину собранными шпилькой в виде стебля бамбука. Пряди волос спадали на плечи, а зрачки были цвета янтаря, в котором заварили первый весенний чай, и на солнце они отливали золотыми узорами. Это был её младший шиди (брат) Сун Цюань. Шэнь Юнь моргнула. Какой красавчик! — Такой красавчик, что ноги сами разъезжаются! «Шицзе, тебе нужна помощь?» — юноша с беспокойством нахмурился, глядя на происходящее. Солнечный свет, пробиваясь сквозь листву, падал на родинку под его глазом, отчего та казалась каплей чёрных чернил на белоснежном шёлке. Услышав его, Шэнь Юнь отпустила Нин Цзыжуя. «Нельзя. Мне же ещё нужно зарабатывать его благосклонность. Не хочу, чтобы шиди думал, что я какая-то выпендрёжница». Получив свободу дышать, Нин Цзыжуй отскочил на несколько шагов назад и с ненавистью посмотрел на Шэнь Юнь. Ему казалось, что сегодня её будто подменили. Наверное, она делала это из-за Чиньюэ, специально чтобы унизить и помучить его. А как она восхищённо смотрела на Сун Цюаня! Явно разыгрывала спектакль, чтобы задеть его. Но она сегодня была явно не в духе, и что бы он ни сказал, она бы его не послушала. Подумав об этом, он сложил печать и, развернувшись, ушёл, решив вернуться, когда Шэнь Юнь остынет. А Шэнь Юнь даже не заметила его взгляда. Она с улыбкой смотрела на Сун Цюаня: «Да, да, нужна помощь». Сун Цюань: ? Разве тот человек не ушёл? «Шицзе, говори». Его голос был подобен чистому ручью, бьющему о камни в сосновом бору, — каждое слово несло прохладу, усмиряющую тревогу. Шэнь Юнь напрягла все свои извилины и наконец придумала хороший предлог. Она хихикнула: «Дело вот в чём. Достигнув ста лет, я вдруг почувствовала, что на старости лет во мне взыграла красота, и захотелось пожить в комфорте. А моя пещера-обитель слишком убогая, жить в ней невозможно. Шиди, не мог бы ты помочь сестре её обустроить?» Сун Цюань: «…» Эта его вторая шицзе раньше всегда смотрела на него так, будто его и не существовало. В её глазах был только Нин Цзыжуй, и даже когда тот её обижал, она молчала. Сегодня он впервые видел, как она даёт отпор Нин Цзыжую. В этом было что-то свободное и раскованное, и ему это пришлось по душе. Подумав об этом, он мягко сказал: «Шицзе, веди». Так, спустя пятьдесят лет после поступления в секту, Сун Цюань впервые вошёл в убогую пещеру-обитель своей старшей сестры. Шэнь Юнь: (А кто сказал, что это не своего рода приглашение мужчины домой?) И она не соврала — её обитель и впрямь была слишком убогой. Да разве это можно было назвать обителью? Сюда зайдёт вор — сам пару духовных камней на прощание оставит. Кроме каменного стола, каменных скамей и циновки для культивации не было ничего. «Оригинальная» Шэнь Юнь была слишком неприхотлива. Сун Цюань молча стоял посреди пещеры Шэнь Юнь. Он с сочувствием посмотрел на свою вторую шицзе, которая жила хуже, чем ученики-разнорабочие. Шэнь Юнь: ? Что это у него за взгляд? Сун Цюань вздохнул и принялся за работу. Он принёс три куска первоклассного духовного хлопка и с помощью магии сшил из них несколько разноуровневых мягких кушеток. Главную кушетку он устлал пуховыми подушками, а сбоку повесил плетёную из лозы корзинку для закусок, из которой можно было рукой дотянуться до баночки с цукатами. Низкую кушетку он поставил у резного деревянного окна, и солнечный свет, проникая сквозь тонкую занавеску, падал на пушистый плед у её изножья, согревая ноги. Подвесную кушетку он разместил в юго-западном углу пещеры, а под ней устроил небольшой пруд, куда бросил три огненных кристалла, превратив его в горячий источник. Пар, поднимавшийся от воды, создавал ощущение, будто лежишь на облаке. Шэнь Юнь тут же завалилась в груду пуха и радостно закричала: «Вот это жизнь, достойная меня!» Услышав это, Сун Цюань усмехнулся и начал чертить на потолке звёздную карту-массив. Духовная энергия стала мягко опускаться вниз, словно мелкий дождик. «Что это?» — Шэнь Юнь подошла поближе и с любопытством уставилась на потолок. — «Красиво». «Это духовный массив. Обычно его чертят внутри обители, но шицзе — бессмертная дева, а когда массив на потолке, падающая духовная энергия выглядит красивее. Я подумал, что шицзе это понравится». !!