Глава 10 — Глава 10

Тем временем Сун Цюань, ступая по сухим листьям, вошёл за полуразрушенный барьер аптекарского сада. За тысячу лет плющ успел полностью оплести пограничный камень в форме алхимического котла. Резкий запах лекарств, смешанный с запахом пыли, ударил в нос. Нефритовый веер в руке Сун Цюаня внезапно раскрылся сам по себе. Зелёная нефритовая бусина на его полотне начала медленно вращаться, и нити чистейшей древесной духовной энергии потянулись от неё в одном направлении. Сун Цюань удивлённо приподнял бровь. Неужели?.. Он пошёл в том направлении, куда утекала энергия из нефритовой бусины, и, как и ожидалось, обнаружил там массив. Глядя на знакомые узоры, Сун Цюань покачал головой и усмехнулся. Он словно увидел сквозь реку времени, как тысячу лет назад древний целитель, точь-в-точь как его отец, кричал на своих потомков, надув щёки и выпучив глаза. «Что ты делаешь в моём аптекарском саду без древесного духовного корня! Все эти мои духовные растения нуждаются в подпитке энергией! Кто заплатит, если ты их повредишь?! Кто?! Положи на место!» В глазах Сун Цюаня промелькнула тень ностальгии. Он направил свою древесную духовную энергию в массив. Массив вспыхнул светом, и запах тлена мгновенно исчез. Перед ним раскинулись целые поля драгоценных тысячелетних духовных растений. Сун Цюань не стал забирать всё. Он собрал в своё накопительное кольцо лишь те травы, которые были ему нужны, и ещё несколько особенно редких, но оставил от каждого вида понемногу. Дары судьбы не должны иссякать, наследие целительства не должно прерываться. Оставить семена для потомков, чтобы каждый мог что-то получить, — значит дать каждому надежду. Точно так же, как сегодня этот дар получил он. (Старший, старший, спасибо вам.) Ци Хуэй вошёл в библиотеку. Внутри витал старый, таинственный запах. Высокие книжные полки стояли рядами, заставленные древними книгами. Перед полками стояла табличка с выгравированной древней печатью: «Великий Путь прост, ум не служит двум господам. Постигни один том — и узришь небесную тайну». Слова несли в себе духовное давление, и Ци Хуэй, прочитав их, почувствовал, как его дух содрогнулся. Он перечитал надпись и перевёл её своим умным маленьким мозгом. То есть, одна книга в одни руки, и больше смотреть нельзя? Он подошёл поближе и увидел, что между полками струятся бледно-золотые руны, очевидно, защищавшие книги. Его взгляд скользил по полкам и случайно зацепился за одно название, на котором он тут же сфокусировался. На древней книге было написано: «Техника Просветлённого Демонического Сердца». Это была тайная техника для закалки духа, способная помочь ему контролировать силу демонической крови в своём теле и избежать поглощения звериной натурой. Его полудемоническая кровь была болью всей его жизни. Его отец был потомком древнего демона-земляного дракона, а мать — простой смертной культиваторшей. Клан земляных драконов отрёкся от него из-за его презренной человеческой крови, а культиваторы презирали его за полудемоническое происхождение. Он ненавидел звериные инстинкты, которые приносила ему демоническая кровь, но в то же время зависел от её огромной силы. Ци Хуэй сжал кулаки. Взять под контроль свою кровь — вот чего он желал всем сердцем. Он без колебаний взял с полки «Технику Просветлённого Демонического Сердца». Почти в то же мгновение под его ногами возник массив, запирающий дух, который связал его с этой книгой. Убрав книгу, Ци Хуэй почтительно поклонился табличке. Хоть в нём и текла демоническая кровь, он понимал благодарность лучше, чем многие люди. (Старший, старший, спасибо вам.) Пока троица получала свои сокровища, ученики сект Линсяо и Хэхуань уже проникли в некоторые зоны и пытались взломать защитные барьеры. Шэнь Юнь слегка нахмурилась и отправила мысленное сообщение Сун Цюаню и Ци Хуэю: «Они здесь. Встречаемся». Она быстро покинула комнату для культивации, прихватив по дороге несколько нефритовых шкатулок с полок, которые не успела осмотреть. (Поиск сокровищ — это как быть любовницей. Хоть и не знаешь, чем всё кончится, но в момент, когда что-то утащишь, в голове только одна мысль: «Ха-ха, я снова что-то украла, ура!») Ци Хуэй и Сун Цюань, получив сообщение, быстро направились к Шэнь Юнь. Троица собралась на том же месте, где они разделились, и собиралась передохнуть перед дальнейшими поисками, как Шэнь Юнь вдруг серьёзным тоном произнесла: «Стойте. Я заметила, что путь, по которому мы вошли, исчез». Едва она договорила, как атмосфера вокруг резко накалилась. Шэнь Юнь снова высвободила своё духовное сознание, пытаясь найти выход, но обнаружила, что прежний вход бесследно исчез, а на его месте теперь была лишь глубокая тьма. Ци Хуэй нахмурился, в его голосе прозвучала тревога: «Похоже, сокровища так просто не забрать». Взгляд Сун Цюаня был спокоен. Он легонько постукивал веером по ладони: «Без паники. Раз уж здесь столько ловушек, должен быть и выход. Давайте поищем внимательнее, может, найдём подсказку». Говоря это, он подошёл к стене, выковырял из неё жемчужину ночного света и поднял её в руке. Мягкий свет озарил всё вокруг. Шэнь Юнь: «?» (Грабеж средь бела дня?) Троица медленно двинулась по коридору, настороженно осматриваясь. Стены были испещрены древними рунами. Шэнь Юнь на мгновение остановилась, всматриваясь в них. Сун Цюань, заметив это, спросил: «Шицзе?» «Эти руны… кажется, это какой-то указатель». Сун Цюань и Ци Хуэй тоже подошли поближе. Хоть они ничего и не понимали, но доверяли суждению Шэнь Юнь. Руны, которые она видела в комнате для культивации, складывались в карту Большой Медведицы. Наверняка все эти символы были созданы одним человеком, а значит, и разгадывать их нужно было по одному и тому же принципу. Она внимательно изучала руны на стене, а двое её спутников не торопили её. Сун Цюань отдал жемчужину Ци Хуэю, чтобы тот держал, а сам достал из своего кольца маленький свёрток, из которого извлёк красный духовный плод и протянул его Шэнь Юнь. «Шицзе, ешь и смотри. Это лавовый плод, я сорвал его в саду. Ешь, пока тёплый». Шэнь Юнь взяла его, откусила и широко распахнула глаза. Плод был тёплым и мягким, как пламя, и нежным, как молоко. На вкус кисло-сладкий, а во рту оставался привкус чистой огненной духовной энергии. (Матерь божья, как вкусно!) Она повернулась к Сун Цюаню и одобрительно на него посмотрела. (Вот ты, парень, шаришь!) Затем, с плодом в зубах, она продолжила изучать стену. Спустя долгое время на губах Шэнь Юнь наконец появилась улыбка: «Так и есть. Эти руны — указатель в виде массива. Если активировать их в правильном порядке, мы найдём выход». Она сложила ручную печать, и на кончиках её пальцев сконденсировался сгусток энергии. Она легонько коснулась нескольких разных точек на стене. Руны одна за другой вспыхнули, образуя световую дорожку, уходящую в темноту. Они уже собирались пойти по ней, как вдруг до их слуха донёсся звук ожесточённой битвы, смешанный со звоном мечей и чьими-то глухими стонами. Шэнь Юнь не хотела вмешиваться, но внезапно услышала необычайно соблазнительный голос. Это был голос Лин Цзи, который в этом коридоре звучал особенно отчётливо. Шэнь Юнь приподняла бровь, немного подумала и решительно повела двух своих глуповатых шиди посмотреть на это веселье. Когда они прибыли на место, то увидели пятерых мужчин в бело-золотых одеждах секты Линсяо, которые плотно окружили двух женщин. Их мечи, выстроенные в боевой массив, сверкали холодным светом, образуя непроницаемый барьер. Под ударами этого массива время от времени раздавался звук рвущейся ткани. Лицо Лин Цзи было искажено гневом. Она сверлила взглядом пятерых мужчин и холодно произнесла: «Вы что, живыми отсюда уйти не хотите?» На кончиках её пальцев вились едва заметные красные нити, которые подрагивали, словно живые. Она холодно оглядела пятерых мужчин, выстроившихся в массив. У её ног, в разорванной одежде, лежала Мэй-эр. Глядя на жалкий вид Мэй-эр, Шэнь Юнь нахмурилась.