Глава 3 — Глава 3

*Перевод: **Astarmina*** — Э-это... Риэлла смущенно смотрела на букет лилий в своих руках. — Что ты делаешь, Риэлла! Скорее преподнеси их! — торопливо крикнул хозяин обувного магазина. Сообразительная Риэлла сразу поняла его намерение. Она подошла к герцогине Хосун и поклонилась. — Как я могу просить плату у герцогини. Благодаря вашей милости мы можем жить сегодня. Если вы не побрезгуете такой мелочью, пожалуйста, примите это. Так правильно говорить? Думая об этом, Риэлла украдкой посмотрела в сторону. Судя по поднятому большому пальцу хозяина обувного магазина, к счастью, серьезных ошибок она не допустила. Никогда в жизни она не встречала аристократа такого высокого ранга, поэтому беспокоилась, правильно ли соблюдает этикет. — Мелочью? Она думала, что герцогиня примет цветы с благодарностью за проявленное внимание, но герцогиня Хосун пробормотала это и с задумчивым видом посмотрел на Риэллу и цветы, которые она держала. Девушка посмотрела на хозяина обувного магазина и беззвучно спросила: «Я что-то сделала не так?», но тот покачал головой. Кажется, она не сказала ничего особенно проблемного, но может, всё-таки допустила какую-то ошибку? «Почему она так реагирует?» От продолжающегося молчания герцогини Хосун у Риэллы пересохло во рту. Может, существует какое-то правило этикета, запрещающее просто так дарить лилии аристократам? В этот момент герцогиня заговорила: — Такая мелочь, как лилия, стоит 10 гильдеров за штуку? — Э-это... Похоже, она заметила ещё не убранную грифельную доску. Причина визита герцогини Хосун сюда, несомненно, была связана с хозяйкой поместья Итон. Если она дружна с ней, то, как тот джентльмен днем, она наверняка будет недовольна высокой ценой лилий. «Она подумает, что я наживаюсь на скорбящих». Лицо Риэллы побледнело. Если герцогиня Хосун скажет хоть слово о своем недовольстве, завтра же к ней явятся люди из управления. Когда Риэлла задрожала, не зная, что делать, герцогиня заговорила: — 10 гильдеров — это дешево. — Что? — Если можно купить эти цветы за 10 гильдеров, это всё равно что подбирать выброшенное. Я человек, который умеет ценить, и всегда платила справедливо. Неа! — Да, герцогиня. На зов герцогини служанка, которая первой вышла из кареты, почтительно склонила голову и подошла к ней. — 100 гильдеров за штуку. Заплати ей. — Слушаюсь. Риэлла на мгновение не поверила своим ушам. Что сейчас сказала герцогиня? 100 гильдеров за штуку? Даже 10 гильдеров — это невероятная цена. А она готова заплатить в десять раз больше? Она подумала, что это шутка. Но служанка подошла к Риэлле с почтительным видом и сказала: — Сколько всего цветов, мисс? Я хотела бы заплатить за них. — Что? Э-э, это... Кажется, она срезала десять штук. Пока Риэлла колебалась, не в силах ответить, Неа слегка улыбнулась, посчитала цветы, затем пошла к карете и вернулась с конвертом, который передала Риэлле. — Пожалуйста, примите плату за цветы. 1000 гильдеров. В любом банке, в любом отделении на континенте вы сможете обменять это на наличные в течение 5 минут. Сказав это, Неа забрала букет лилий из рук. Каким-то образом в руках Риэллы оказался белый конверт. — Не хотите проверить? — Что? Да! В ответ на слова Неа Риэлла дрожащими руками открыла конверт. На бумаге со сложными узорами четко была написана цифра 1000. А в правом нижнем углу бумаги — блестящие буквы. Хоть она и не знала, как это сделано, но понимала, что это такое. «Никогда не думала, что когда-нибудь в жизни продам цветы и получу чек!» Пока удивленная Риэлла разглядывала чек, Неа отнесла букет лилий герцогине Хосун. Та взяла цветы, долго смотрела на них, а затем снова спросила у Риэллы: — Где ты купила эти цветы? — Что? А, это я сама вырастила! Риэлла, которая вместе с собравшимися людьми рассматривала чек, быстро ответила на вопрос. — Ты сама вырастила? — Да. Я не занимаюсь садоводством профессионально, просто выращиваю их в горшках дома. Услышав ответ Риэллы, герцогиня Хосун с интересом потерла подбородок, глядя на нее. — Ты всегда продаешь цветы здесь? — Да, но... — Да, так и есть. Герцогиня Хосун, собираясь сказать что-то еще, посмотрела на собравшихся людей и ожидающую карету, затем легко стукнула тростью по земле. Хотя звук был не очень громким, но его мощная вибрация заставила всех замолчать и посмотреть на нее. — Я бы хотела поговорить с тобой подольше, но сегодня должнв почтить память ушедшего друга, поэтому время и место неподходящие. Встретимся позже. Сказав это, герцогиня сразу же вернулась к карете. Неа, помогавшая ей сесть, слегка поклонилась Риэлле и села в карету. Убедившись, что оба сели, карета тронулась в сторону поместья Итон и вскоре исчезла из виду всех присутствующих. Люди рассеянно смотрели на удаляющуюся карету, а когда она исчезла из виду, словно очнувшись, столпились вокруг Риэллы. — И мне! И мне покажи! — Осторожно! Не порвите! — Боже мой... 1000 гильдеров за цветы? — Риэлла, что это за цветы? Разве это не обычные лилии? Среди потока вопросов и суеты Риэлла с отрешенным лицом смотрела на чек. 1000 гильдеров. Первая плата, полученная за цветы, которые она вырастила сама. ******* В поместье Итон большинство посетителей уже разошлись. Поздняя ночь — время для семьи покойного и близких друзей. — Сюда, пожалуйста. Дворецкий в черном костюме провел герцогиню Хосун. Самая большая комната в поместье была открыта и ждала гостя. Хозяйка поместья, которая еще год назад вышла бы встречать с улыбкой, теперь покоилась в черном деревянном гробу с закрытыми глазами, предаваясь очень долгому отдыху. — Эвелин. Герцогиня Хосун тихим голосом позвал хозяйку поместья. Женщина, которая была ее подчиненной и давним другом, не ответила. Восточный фронт, где десять лет шла война с Черным Драконом Нейфант. Там Эвелин стояла рядом с Хосун впереди всех. Именно Эвелин обнаружила ловушку, созданную Нейфантом, и в последний момент вошла в его пасть. Но на этом подвиги Эвелин закончились. Прошло 40 лет с тех пор, как пал Нейфант. Нигде на восточном фронте, который теперь называют восточными равнинами, не осталось следов гнилой земли и рек из крови, созданных Нейфантом. Как исчезли следы битвы, так исчезло и имя Эвелин, заслужившей почести в тех местах. Ее имя можно было найти только в пыльных толстых книгах в королевской библиотеке или на памятнике заслуг, который теперь был похоронен где-то среди хорошо выросших пшеничных полей восточных равнин и который уже невозможно найти. Эвелин не печалилась об этом. Ведь быть забытой — это то, чего она хотела. — Я принесла подарок. С этими словами герцогиня Хосун положила одну лилию, которую держала в руке, на Эвелин. Дворецкий, наблюдавший за этим, перекрестился и отступил. Поскольку слышать его было некому, герцогиня более смело произнесла слова, которые не могла сказать перед другими. — Ты бы так обрадовалась, увидев этот цветок. Давно я не видела такого сияющего цветка. Герцогиня Хосун смотрела на лилию, которую положила. Каждый лепесток великолепно сиял. Если бы рядом был дворецкий, он бы удивленно спросил, о чем речь. Но она знала, что для других этот цветок выглядит просто свежим и полностью распустившимся. Но не для нее. Лилия, сияющая так ярко, что казалось, будто она сделана из света. Даже когда другие лилии внутри и перед гробом завянут, эта останется такой же. В мире есть такие цветы. И такие цветы... — Им это понравится. Герцогиня Хосун, опираясь на трость, встала. Когда она вышла из комнаты, ожидавшие дворецкий и Неа подошли к ней. — Проводи меня в комнату драгоценных камней. — Слушаюсь. Дворецкий, словно ожидавший этого, без колебаний пошел вперед. — Неа, принеси оставшиеся лилии. На эти слова Неа взяла оставшиеся лилии и последовала за герцогиней Хосун. Вскоре все трое стояли перед комнатой в самой глубокой части поместья. — Что было сказано в завещании о комнате драгоценных камней? Герцогиня Хосун, глядя на пыльную ручку двери, которой, похоже, давно не пользовались, спросила у дворецкого. Тот, словно ожидая этого вопроса, сразу ответил: — Было написано, что она просит вас, герцогиня. Когда вы проверите драгоценности, адвокаты внесут их в список. — Понятно. Неа, дай мне цветы. Когда герцогиня Хосун протянула руку к Неа, та нерешительно сказала: — Герцогиня, вы действительно собираетесь отдать все эти цветы... — Неа, я понимаю твое волнение, но не будь жадной. Я купила их, чтобы подарить своему другу. Может, ей стало неловко? От ее слов лицо Неа покраснело. Герцогиня Хосун, цокнув языком при виде такой Неа, взяла букет лилий и одна вошла в комнату. Вскоре дверь закрылась, и она мгновение осматривала темную комнату, в которую проникал лунный свет. Комната драгоценных камней. Любой геммолог с определенными способностями и драгоценностями создает в своем поместье комнату, где отдыхают драгоценные камни. Геммологами называют тех, кто может проявлять сверхъестественные способности, заимствуя силу у драгоценных камней. Драгоценные камни обладают разной силой в зависимости от своих воспоминаний. Даже один и тот же рубин может иметь разные способности: рубин, переживший Великий пожар, считающийся величайшим бедствием континента, обрел способность создавать яростное пламя, а рубин, который не имел отношения к этому бедствию и провел время, слушая колыбельные в чьем-то кольце, обрел способность усыплять детей. Люди считали силу таких драгоценных камней чудесной и заимствовали ее через геммологов. Проблема заключалась в том, что не только люди желали этой силы.