В тот момент, когда Чжуан Шосин собирался наклониться и подобрать ядро демона-мотылька, за его спиной раздался слабый голос:
— Это ты меня спас?
Это очнулся Чжоу Кунчжи, но он, очевидно, не узнал в стоящей к нему спиной «женщине» своего знакомого.
Чжуан Шосин поднял с пола осколки и убрал их в инвентарь, после чего обернулся.
Благодаря противоядию признаки отравления на его теле полностью исчезли, но из-за большой кровопотери лицо оставалось очень бледным.
Их взгляды встретились. На лице Чжоу Кунчжи промелькнуло сомнение. Все-таки бирюзовые глаза Чжуан Шосина были слишком примечательны, и даже при изменившейся внешности и фигуре было легко догадаться, кто перед ним.
— Нигде не болит? — Чжуан Шосин подошел и помог ему встать, кратко пересказав все, что произошло, пока тот был без сознания.
Заметив, что взгляд Чжоу Кунчжи скользит по лежащему рядом Чуньюй Шэну, он помедлил и пояснил:
— Он тоже отравился ядом мотылька. Но так как он принял не противоядие, очнется немного позже тебя.
Чжоу Кунчжи кивнул и снова перевел взгляд на него.
— Шосин, как ты стал таким? — с недоумением спросил он.
Это была долгая история. Чжуан Шосин опустил подробности о генном модификаторе, туманно объяснив, что это награда за безупречное прохождение подземелья. А что касается женского наряда…
Он указал на рваную мантию своего собеседника и со вздохом сказал:
— Приходится следовать роли!
Затем он показал ему предметы, полученные для своего персонажа.
Выслушав его рассказ, Чжоу Кунчжи тоже достал изящный маленький барабан и костяную чашу в форме птичьего клюва.
— Я — странствующий жрец. Почувствовав здесь аномальные энергетические колебания, я прибыл в городок Фуде, чтобы найти их источник. Предметы, которые я получил, — это «Барабан из человеческой кожи», который отпугивает нечисть, и «Чаша Ворона», поглощающая злую энергию. А предмет, подтверждающий мою личность, — это жреческая мантия, спрятанная под корнями дерева у входа в деревню.
Похоже, их особые предметы были практически идентичны по своему действию. Подземелье явно направляло их к сбору ядер демона-мотылька.
Чжуан Шосин достал «Сосуд Заточения» и собрал в него два осколка, лежавших на полу.
Прогресс побочного задания тут же подскочил до 6%.
Если он не ошибался, то в теле каждой из тринадцати Дев-Мотыльков, находившихся здесь, было по такому ядру.
С помощью зелий они непрерывно изменяли их тела, придавая им черты бабочек.
Хотя он не знал, зачем горожане создавали Дев-Мотыльков, последние слова той женщины наводили на очень мрачные мысли.
Взгляд Чжоу Кунчжи упал на сосуд в его руке, и выражение его лица стало каким-то неестественным.
Чжуан Шосин подумал, что тот все еще винит себя за то, что спровоцировал Дев-Мотыльков, и утешил его:
— Не думай об этом. Просто будь осторожнее впредь.
Не дождавшись ответа, он увидел, как глаза Чжоу Кунчжи слегка расширились, а во взгляде, устремленном в одну точку, зажегся огонек.
Даже не оборачиваясь, он понял, что очнулся Чуньюй Шэн.
Сейчас было время для нежностей влюбленной парочки, и Чжуан Шосин решил не быть яркой «электрической лампочкой» и поспешил уступить им место.
Чжоу Кунчжи мелкими шажками подбежал к Чуньюй Шэну и с беспокойством посмотрел на него, протягивая руку, чтобы коснуться его лица.
Но на этот раз тот резко уклонился.
Рука Чжоу Кунчжи застыла в воздухе. Затем на его губах появилась вымученная улыбка, и он опустил руку на раненое плечо Чуньюй Шэна.
— Я тебя вылечу.
Но в его голосе отчетливо слышалось разочарование.
Даже Чжуан Шосину, наблюдавшему со стороны, стало не по себе. Этот притворщик! Он только что хвалил его за то, что тот наконец-то поумнел, а теперь опять ведет себя как бесчувственный истукан.
Неужели ты не видишь, что Чжоу Кунчжи, забыв о себе, в первую очередь бросился лечить тебя?!
Чуньюй Шэн поджал губы. Он и сам чувствовал себя странно. После пробуждения вся та близость и симпатия к Чжоу Кунчжи, которая непонятно когда успела зародиться, бесследно исчезла, уступив место привычному безразличию.
— Прости, я не знаю, что со мной…
Чжоу Кунчжи с бледным лицом покачал головой. Он, конечно же, заметил эту резкую перемену в отношении Чуньюй Шэна и почувствовал бессилие, словно что-то важное ускользало из-под контроля.
Еще чуть-чуть, и он бы набрался смелости признаться ему в своих чувствах, но именно в этот момент тот снова стал таким же холодным, как и раньше.
От нахлынувших эмоций его руки задрожали. Белый свет в его ладонях то вспыхивал, то угасал. Рана на плече не только не заживала, но и снова начала кровоточить.
А Девы-Мотыльки, до этого успокоенные зельем, снова забеспокоились.
Он в панике попытался стереть кровь.
— Прости, я… — беспомощно пробормотал он.
Фэн Ин прижала копьем одну из Дев-Мотыльков в чане и, повернув голову, без всякой церемонии бросила:
— Святоша, хватит уже создавать проблемы, а? Я не собираюсь снова за тобой подтирать.
Услышав ее слова, Чжоу Кунчжи так сильно сжал губы, что они побелели, а глаза невольно покраснели.
Увидев это, Чжуан Шосин поспешно оттолкнул ее в сторону, привлекая внимание:
— Фэн Ин, у тебя за спиной монстр лезет!
Фэн Ин холодно хмыкнула, но, видимо, решила оказать ему услугу и, перестав язвить, сосредоточилась на вновь разбушевавшихся Девах-Мотыльках.
А Чуньюй Шэн, видя, что Чжоу Кунчжи слишком ослаб, чтобы использовать свои способности, достал из магазина Исцеляющее зелье 1-го уровня и выпил его. Под действием мощного лекарства его раны начали затягиваться. Он снял испачканную кровью монашескую рясу и достал из фотонного компьютера новую.
Глядя на эмоционально нестабильного Чжоу Кунчжи, он открыл рот, но в итоге выдавил лишь:
— Оставь. Уходим отсюда.
Чжуан Шосин: «…»
У него просто не было сил комментировать этого эмоционально отсталого истукана. Что значит «оставь»? Он что, боится, что Чжоу Кунчжи недостаточно расстроен и подавлен?
Но, в конце концов, это были их личные дела, и ему, постороннему, лучше было не вмешиваться.
Поэтому он подбежал к Фэн Ин, чтобы вместе с ней добавлять зелье в чаны и успокаивать разбушевавшихся Дев-Мотыльков.
Работая вместе, он не удержался от любопытства по поводу истории Фэн Ин как монахини.
— Я? Под влиянием иностранной культуры и новых идей церкви из одной страны открылись повсюду. Как монахиня, ответственная за этот район, включая городок Фуде, я, конечно, обязана нести слово Господа в этот отсталый городишко.
— И как успехи? — охладил ее пыл Чжуан Шосин.
Фэн Ин скривилась.
— За три дня меня побили девять раз. Если бы не это задание, меня бы уже выгнали из города!
Чжуан Шосин расхохотался. Хотя все они, по сути, были для городка Фуде еретиками, но даже Чжоу Кунчжи, жрец, проник в город тайно. Кто, как не монахиня в исполнении Фэн Ин, мог так нагло заявиться и с порога объявить о своей миссии!
Но не успел он насмеяться, как его руку схватила чья-то горячая ладонь и потащила прочь.
Лицо Чуньюй Шэна потемнело, особенно когда он перехватил насмешливый взгляд Фэн Ин.
Он опустил голову к ошарашенному Чжуан Шосину и низким голосом предупредил:
— Не подходи к ней близко.
Фэн Ин улыбнулась еще шире и не преминула подлить масла в огонь:
— Почему? Потому что я чуть не стала твоей невестой?
Услышав эту сногсшибательную новость, Чжуан Шосин не знал, как реагировать на эту заварившуюся кашу.
В голове осталась лишь одна мысль: «Неудивительно, что она придумала такой мерзкий способ с ректальным введением лекарства. Оказывается, у них давние счеты!»
Обновлено: 22.01.2026