Том 4 Глава 194 — Расскажи то, не знаю что (часть 7)**

Глава 194. Расскажи то, не знаю что (часть 7)** *(От 1 лица)* Времени прошло немало, а вопросы у женщины-допросчика не заканчивались: что-то повторялось, а что-то она спрашивала впервые и невзначай, будто пока меня допрашивали одни АДовцы, другие в это время расспрашивали людей и собирали дополнительную информацию, пополняя список вопросов для первых. Вероятно, так и было. Не зря же в зазеркалье время от времени происходил какой-то «невидимый» движ. — Значит, — протянула и отчётливо переспросила женщина-допросчик, — в отличие от ранее заявленного в день разрушения школы вы всё-таки виделись с Ганцом Йохансоном? — Да, хнык… — Это он разрушил школу? — Нет, хнык, то есть, я не знаю, хнык, в тот день, хнык, он лишь очень серьёзно сказал, хнык, чтобы я, хнык, был очень внимательным и, хнык, готовился к худшему. — Это всё? — Да… — Он больше ничего не говори? — Нет… — я выдохнул и постарался успокоить дыхание. — Когда именно произошла эта встреча? — Утром, когда я шёл к нему. Я был практически у самого входа. Он неожиданно появился, кратко сказал и быстро исчез. Я тогда сильно удивился: мы всё-таки должны были обсудить произошедший до этого инцидент с Джулией, та что из клана Бортэ. За день до этого я её сильно ранил. — Да, вы уже упоминали. Говоря об этом. Это тоже было указом директора? — Нет, что вы. С ней я познакомился случайно. Немного сблизились. Мы договорились вместе спарринговаться. Но в первое же занятие она случайно отвлеклесь и не успела отбить часть моей атаки. Ох… Она так проклинала меня в тот день, хны… — я быстро перевёл дыхание и успокоился, — я… я просто хотел с ней сблизиться, подружиться. Она такая добрая и приятная, а теперь… теперь она меня ненавидит… Директор Йохансон лишь раз сказал, что мне не стоит с ней водиться, но… но в целом никак не реагировал на это. — Хорошо, — кивнула женщина-допросчик. — Итак, утро, вы шли к Ганцу Йохансону, недошли, он вас поставил в известность… Что было дальше, после того как он всё сказал и исчез? — Ничего. Я развернулся и направился в класс, но прежде, чем успел дойти, не знаю как, но я уже лежал под развалинами, у-укрытый парой слабых барьеров. Скорее… скорее всего, нет, именно… именно потому что директор предупредил меня… я… я был настороже… если бы не это, я… я бы просто не успел… не успел среагировать и… и создать их… и… и был бы… был бы… меня бы уже не было… — Успокойтесь и попытайтесь вспомнить, что именно произошло в тот день? — сказала женщина. — Я не… я н-не знаю… Она внимательно посмотрела на меня, продолжила: — Скажите, почувствовали ли вы что-нибудь в тот момент: всплеск кварков, мощную магию или что-то ещё? — Н-нет… да и… да и навыков таких у меня нет. Женщина-допросчик задумалась, дав немного времени на передышку, затем заговорила: — При этом, судя по отчётам, вы легко смогли отбить ***Магию Молнии*** во время стычки с одним из школьников? Или и там вам помог директор? — Вы не правы, это было не «легко». И директора Йохансона там не было. Учитывая всё произошедшее конкретно в том случае, ничего удивительного в моём везении не было. Богдан Громов устал и сильно медлил, а камень к тому моменту я уже синтезировал для своей атаки. Да и молния была слабой, в противном случае и камень бы не помог. Мне просто повезло. — Повезло? Если посмотреть на всё, к чему вы имеете отношение, и как выходите из проблем, может показаться, что вы уж слишком везучий человек? — Было бы правдой, не будь меня сейчас здесь, но я здесь… Везения не так-то и много даже у «везучих», просто в отличие от неудач, его замечают куда охотнее. — Завидовать проще — это факт, но это не ваш случай: не нужно лукавить. Лучше скажите, — женщина-допросчик сделала небольшую паузу, — почему вы сказали своим одноклассникам — Отто Фишеру и Милине Гофф, — что в смерти другого вашего одноклассника — Сьюзен Ххххх — во время той трагедии в школе причастны вы, что вам больше не следует общаться, и что если они решат отомстить, то должны работать сообща? — Это… Потому что к тому моменту уже многие говорили, что именно директор Йохансон разрушил свою школу и стал причиной жертв… Я не верил в это и сейчас не верю, но… Но общаться с ними после такого я больше не мог, поэтому я… я и сказал, что в её смерти, смерти Сьюзен, виноват и я, и даже если вы скажите, что это не так, я всё равно не перестану испытывать вину за это… — Они до сих пор не уверены, особенно Отто Фишер, что именно вы имели в виду, но как бы они не пытались с вами связаться, вы игнорируете или избегаете их. Почему вы не сказали им всё прямо, как есть? — Потому что… Это бессмысленно? Разве нет? — А предлагать им объединиться, чтобы убить вас, если они того пожелают, в этом есть смысл? — Да… ведь… ведь по одному они бы… Они бы точно не справились, я не… я не бахвалюсь, я… я просто трезво оцениваю… оцениваю навыки как свои, так и… и других. Вдвоём, с их навыками и мозгами… — Я не это имела в виду… — …Вдвоём… Они бы точно, хнык… точно смогли бы, хнык… Поэтому, хнык, я и сказал, хнык… сказал, что должен был сказать, хнык… хнык… хнык… — Хорошо. Не нужно плакать. — Я не плачу… *Пик!* — Не плачу… *Пик!* … Допрос продолжался ещё какое-то время. — Скажите, отвечайте кратко, — наконец-то подытожила женщина-допросчик, понимая, что уже никак не сможет успокоить подозреваемого и узнать больше имеющегося, — вы правда не знаете, чего добивается Ганц Йохансон? — Нет… — Всё, что вы рассказали — правда? — Да… — Вы ничего не утаили и не скрыли? — Нет. — Вы подписываетесь под каждым своим словом? — Да… — Вам больше нечего сказать? — Мне… Нет… То есть… Мне… Вы… Вы были столь добры ко мне… Я… Я могу и ошибаться, но… но… но мне кажется, что скоро… уже скоро он начнёт действовать и… и тогда… и тогда мы узнаем, чего же… чего же он добивается на самом деле… Однажды, однажды он сказал мне, сказал, что каждый видит то, что хочет увидеть… Простите, но я… я могу ошибаться, но… но я всё же… всё же скажу… Я… я почему-то… зная его… я не вижу ничего хорошего… ничего хорошего для вас… всех вас… — Ясно, — ответила женщина, затем жестом указала увести подозреваемого, то есть меня, в камеру.