Том 2 Глава 149 — Не в себе (часть 8)

Глава 149. Не в себе (часть 8) — Не жалеешь? Иногда мне кажется, что наступи даже конец света, ты всё равно жалеть не будешь. А тут за тобой всего лишь «увязался» какой-то котик… — Пусть так, но ты упускаешь одно важное отличие: котик реален и сидит передо мной, а конец света — лишь красивое словосочетание, созданное мнительными людьми для таких же мнительных людей. Не говоря уже о том, что в слово «свет» можно вложить уйму разных значений, от уничтожения Земли, до потухшей лампочки в туалете; и оба случая мне кажутся такими себе: жить можно и не на Земле; сидеть и философствовать о жизни можно и в темноте… — Но то же можно сказать и про твоего «котика», разве нет? Они реальны, да, но их много и найти нового можно в любой момент… — Так оно и есть, — сказал я и задумался на секунду-вторую, — но не забывай о том, что они эгоисты и очень мало уличных котиков, увязавшихся за тобой, по-настоящему доходят с тобой до твоего дома и готовы с радостью ловить там мешающих тебе мышей. Не забывай и о том, что большинство из них предпочтёт проводить время у твоего соседа, который по пьяни дал ему кусок мясо побольше. И не забывай о том, что, наконец-то, твой — он твой. А со своим, чтобы это ни было, образуется та или иная психологическая связь. И это нормально. Это правильно. Так что не нужно доказывать мне, что такой котик как ты не заслуживает моей симпатии, моей любви. — Любви? Звучит мерзко… Особенно, если знать, сколько ты уже ходишь по этой бренной земле. Но не нужно разъяснять... Я и так прекрасно понял суть твоих слов. — Что такое? — рассмеялся я. — Трудно быть кем-то любимым, когда никто тебя особо не любил? Мишель вот справилась и ты справишься. Кстати о ней, когда мне организовать для вас встречу?.. — Никогда! — …Я для такого даже могу праздничный стол накрыть, ха-ха. — Ты уходишь от темы! — недовольно сказал Хэй. — Ладно тебе, я же говорил, мы нечасто так собираемся. Можно немножко и отойти от темы, от работы. Не нервничай… — Я не нервничаю! — Ха-ха, оно и видно. Ладно, хочешь работу, будет тебе работа. На тебе мой бывший директор и Эрсель. Уж не подведи. У меня сейчас времени на них нет. Уж извини. — Опять Йотсуба? — Нет, скорее всего, я с ними больше сотрудничать не буду. — В смысле? — В прямом. — А как же: «Работа, работа, деньги, больше денег...»? — съязвил Хэй. — Я против них ничего не имею. С ними удобно. Но мы ведь оба знаем, что для меня они никогда не были чем-то первостепенным и главным. Помалкивал бы лучше. Итак, к теме. Большую часть денег мы вложили в наше маленькое предприятие. Ты это уже знаешь. Им занимается наш дорогой учёный Ипполит Антонович. А в дальнейшем один из братьев возьмёт борозды правления в свои руки. Если всё будет хорошо, в чём я не сомневаюсь, вскоре работать на других людей не придётся. — А Йотсуба-то знает? Разве они не твои «VIP»-клиенты? — Отчитываться перед ними я не обязан. Лучше скажи, что там с предприятием? — Как хочешь… Скажу лишь, что кто-кто, а эта семья точно не отстанет от тебя. Ты же и сам знаешь, сколько они уже пробивают нас? Им интересно, кто же эти лю… — Ладно тебе. Так что там с предприятием? — Они уже более-менее оформили все документы. Сейчас самое сложное — это организовать производство: помещения, оборудования, персонал… — Когда есть финансы и мозги — это не так уж и трудно. Поэтому я доверил эту работу не тебе, а нашему «гению», любящему деньги, как своих детей, ха-ха. — Я бы и не взялся. У меня и так ни выходного, ни проходного… — Тут уж я тебе точно не помощник и не виновник — кто виноват, что ты не умеешь отдыхать? Слишком ответственные (помешанные на работе!) люди быстро сгорают, как свеча, я тебе это уже не раз говорил. Поэтому и стараюсь сильно не давить на тебя. Сейчас, да, повесил много всякого, но тут уж извини — это непредвиденные обстоятельства… — По-твоему, играть с огнём в виде Мирового Волшебника, тем более таким упрямым как Ганц Йохансон, — это «непредвиденные обстоятельства»?! Трудно не предвидеть к чему это может привести, не так ли? — Мы друг друга немножко недопоняли — такое бывает… Ты ведь сам сказал, что он выживет. Разве это не показывает, что я и не собирался его убивать? Что я и предположить не мог о таком «повороте»? Всё вышло само собой… Рандомно, — сказал я, с лицом невинного ребёнка. — Я и не сомневаюсь… Рандомно устроил школьникам ад. Рандомно снёс Мирового Волшебника. Рандомно переплюнул своим безрассудством даже клан Кудо. Я вот думал, почему ты их так недолюбливаешь. А вчера понял: ты боялся, что они могут составить тебе конкуренцию в безрассудстве и жестокости, — Хэй весело засмеялся, высмеивая меня. Эй, мы так не договаривались! Высмеивание — это моя прерогатива над тобой! Я посмеялся вместе с ним и сказал: — Рад, что твоё чувство юмора, всё ещё с тобой. — С таким чувством юмора как наше, у многих могут и волосы дыбом встать. Но знаешь, я даже рад… — И ещё меня называешь жестоким? — …ведь вчера, даже такой человек как я, знающий тебя довольно долго, впервые увидел, на что ты способен и на что готов пойти. — Неужто? Так что, больше не будешь угрожать мне расправой? — Не причинишь ей вреда, то и мои угрозы бессмысленны, пусть на деле они бессмысленны в любом случае. Но, в случае чего, я предпочту биться об стену, чем пропущу мимо себя какую-нибудь выходку по отношению к ней. Ты же это знаешь. — Опять угрозы. Угрозы. Знаешь, что силёнок-то не хватит, но угрожаешь? Ты даже упрямее Ганца Йохансона. Да ничего я ей не сделаю. Относишься ко мне, как к какому-то извергу. — Вчера ты показал, что недооценивать тебя не стоит. По крайней мере, это тот вывод, который я вынес для себя. Можно вопрос? — Ого. Формальности? Спрашивай, тебе можно всё. Практически всё, хах.