Глава 41. Найти виновных (часть 12)
(От 1 лица)
Прошло уже около двух-трёх часов с того момента, как мы с Хаён расстались, как я начал своё блуждание, как говорится, куда глаза глядят. Это не значило, что у меня совершенно не было цели: идти и думать — это тоже цель. Были и другие дела, но время меня не торопило, что позволяло полностью отдаться прогулке в эту прохладную ветряную погоду. Более привлекательным моё «путешествие» делала теплая форма, которую ветер (временами сильный и очень холодный) был совершенно не способен пронзить, а также небольшое пламя, которое не только согревало руки и делало пространство вокруг меня в целом более комфортным, но и освещало редкие тёмные места без единого лучика света (даже Луны было не видать), в которые я изредка мог забрести.
Вот таким, погруженным в себя и беззащитным, никого не трогающим школьником (о чём ясно говорила моя форма), меня неожиданно окликнули. Даже несмотря на то, что говоривший имел мягкий, немного нагловатый, но всё равно приятный голос — женский голос, — который, думаю, можно было бы сравнить с одурманивающим пением русалок, заманивающих в свои сети невинных странников, я дернулся: не от испуга, а, скорее, от неожиданности.
— Значит, мой мальчик, тебе «совершенно в другом направлении»?
Голос был громок, а отсутствие людей в этом месте (старая небольшая площадь с памятником в центре одному волшебнику, которого, к слову, нынче считают, мягко говоря, плохой личностью… отчего можно с уверенностью сказать, что это достояние скульптуры, посвященное конкретно ему, является чуть ли не единственным сохранившимся изваянием), так вот отсутствие людей не оставило другого варианта, кроме того, что обращение адресовано именно мне.
Я обернулся.
— Ты знаешь, думаю, я имею полное право арестовать тебя за то, что ты тут ходишь и колдуешь довольно опасную магию, будто человек, задумавший что-то неладное. Как считаешь? — казалось, улыбка никогда не сползала с её лица (или это со мной она так мила?).
— Для начала, может, присядем? — я указал в сторону ближайшей скамьи. Медленно подошел к ней и сел сам, не дав моей неожиданной гостье, но вполне желанной, других вариантов. Ей это не понравилось, она посчитала, что я снова пытаюсь забрать себе инициативу, в третий раз за сегодняшний день. Поэтому она подошла, но принципиально не хотела садиться, чем лишь сильнее «подставила» себя и после моих прямолинейных слов:
— Мои глаза на уровне вашего женского достоинства, мисс.
Она, разозлившись и засмущавшись одновременно, села подле меня, как котёнок, который не хочет сидеть, но которого хозяин упрямо кладёт возле себя, чтобы потискать и погладить.
— Отвечая на вопрос, имеете ли вы право меня арестовать, скажу, что, насколько я знаком с законами Монголии, я ничего не нарушаю. Ни разу.
Так как огненную магию я продолжал контролировать, пламя чуть двинулось и остановилось между нами, освещая, таким образом, тонкие черты прекрасной мисс Мишки.
— Ты не думаешь, что я могу и обидеться? Воспользовавшись властью, данной мне, арестую тебя без суда и следствия?
— И что потом? Отвезёте меня к себе домой? Потому, как мне кажется, в отделение вы меня не повезёте.
— С чего такая уверенность?! — однако, давить на меня она не стала. — Хотя право так оно и есть.
— То есть, отвезёте домой?
— Нет-нет! Я имею в виду… — но увидев моё смеющееся лицо, она запнулась и пнула меня.
«Вы же вроде как старше, а ведёте себя, как ребёнок», — промолчал я.
Она перевела тему:
— Хочу спросить, разве я не страшная?
— Нет, вы очень даже милая.
— Я имею в виду холодная и отталкивающая?
— А вы хотите такой быть? — поинтересовался я. — Из того, что я заметил сегодня днём, вы довольно мрачны, высокомерны и предпочитаете отталкивать людей. В то же время, когда это нужно, можете надеть маску (уж больно лживая улыбка была на вас, когда вы говорили с директором)…
— Минуту, тебя ведь там тогда не было?
— Я как раз проходил мимо, вы просто не обратили внимание. Что с лицом? Небось снова подозреваете меня в чем-то? — я улыбнулся. — Но знаете?
— Что?
— Я очень рад.
— Чему же?
— Ваша улыбка, когда вы смотрите на меня, мисс, такая естественная, такая натуральная, даже, позволю себе сказать, любящая, что мне кажется, за этот короткий день я смог сильно вам понравиться.
Мисс Мишка рассмеялась и сказала:
— Никогда ещё не встречала таких странных людей, как ты! Самое смешное, что мне многие говорят: «Мы не понимаем, что у тебя на уме». Я же — очень проницательная и думала, что никогда не пойму каково это «не понимать», однако сейчас снимаю пред тобой шляпу, ты открыл мне глаза…
— Тогда, правильнее сказать, закрыл.
Девушка хихикнула.
— Вернёмся к сути, — сказала она, став немного серьёзнее. — Почему школьник так поздно (уже скоро половина десятого, — она глянула на часы) бродит по городу, не идёт домой, ещё и магию колдует, нарушая закон, ладно, не нарушая, — исправилась она, увидев мой недовольный взгляд, — и вообще сам по себе?
Я немного задумался, пытаясь подобрать слова, но она продолжила:
— Скажи честно, ты себя плохо чувствуешь из-за сегодняшних смертей и происшествия? Нет ничего плохого в том, чтобы держать всё в себе, но иногда стоит высказаться и кому-то открыться.
Положив как-то по-дружески руку мне на плечо, она посмотрела в мои глаза, ласково и по-доброму, ожидая услышать, что я отвечу. Она что, неосознанно набивается мне в друзья (или даже больше)? Проблема была в том, что я и сам видел в ней девушку, чего нельзя было сказать о моих одноклассницах или ком-то ещё. Мне даже не хотелось лгать ей и что-то выдумывать. Позволив сердцу несколько раз ёкнуть, я взял себя в руки: во-первых, поддаваться эмоциям сродни смерти; во-вторых, сейчас не время для чего-то такого (даже несмотря на то, что нутро зудит, а сердцу одиноко), в-третьих, нельзя пренебрегать вероятность того, что этот милый безобидный на вид котёнок, не прячет под собой тень хищного тигра, ожидающего вцепиться каждым кончиком своих клыков в плоть несчастного школьника.
— Нет, мисс Мишель. Всё нормально, честно, — я аккуратно снял её руку со своего плеча и положил ей на колено (должен заметить, я не сразу отпустил эту тонкою бледноватую кисть, дав сердцу «соприкоснуться» хоть и со слабым, но теплым ощущением, исходившим от неё). Я продолжил, ведь ей нужен был ответ. — Уверен (вы ведь полицейский)…
— Из госбезопасности, — уточнила она.
— …вам известно, что семьи у меня нет, так что дома в принципе никто не ждёт, вот, бывает, и позволяю себе ночные прогулки. Тем более, из-за случившегося, занятия отменили и даже не уточнили, когда восстановят, поэтому завтра в школу не нужно. Вот так вы и застали меня в своих размышлениях, гуляющего по городу в столь поздний час и балующегося столь дивной магией одного и одинокого.
— Тогда…
Она хотела было что-то сказать, но остановилась. Затем, что-то вспомнив, продолжила:
— Я понимаю, что и сама этого не желала ранее, но не мог бы ты, пожалуйста, называть меня просто, Мишель?
— А, может, Мишкой?
— Думаю, не стоит, — её веко несколько раз дёрнулось, а голос был пассивно-агрессивный, в то время как улыбка осталась на лице, создавая ощущение чего-то предостерегающего. Ей явно было не по душе это прозвище. — Вот, возьми.
Мишель оставила мне свои контакты и сказала, что я могу, если вдруг что-то важное и серьезное, связаться с ней, хотя по голосу казалось, что она будет рада, даже если я свяжусь просто для того, чтобы узнать, как у неё дела. Её влекло ко мне, отчасти я понимал почему. Благо, главным было то, что это нисколько не тяготило меня, а наоборот — воодушевляло и даже как-то подбадривало.
Девушка ушла, перед этим спросив, не стоит ли проводить меня домой. Мой отказ она восприняла должно, хоть и настроение у неё ухудшилось, о чём свидетельствовала её улыбка, ненадолго пропавшая с очаровательного лица. Я остался на том же месте.
— …Предупреждаю, причинишь ей вред — тебе не поздоровится! — вскоре донеслось откуда-то из-за спины. Со стороны деревьев, а, может, и нет. Это было не важно.
— А силёнок-то хватит?.. — послышался мой ответ и смешок.
Обновлено: 25.07.2026