Том 1 Глава 23 — Долгожданная встреча

Глава 22. Долгожданная встреча Я и Милина пошли к директору школы. Точнее, нас повила туда Мари Стоун. После случившегося она сразу завершила занятие, а учеников отправила сушиться. Мы шли молча. Она даже не отчитала нас, просто сказала: «Идите за мной, к директору». Мне больше хотелось пойти куда-нибудь в другое место и использовать магию, чтобы поубавить кварков, бушующих в моём теле. Из-за Милины мне пришлось привлечь к себе очередное внимание. К слову, она шла чуть позади и время от времени бросала на меня взгляд. Подойдя к двери, Мари Стоун постучала. Послышалось приглушённое: «Войдите», после которого она повернулась к нам и сказала: — Ждите здесь! Затем вошла в кабинет и закрыла за собой дверь. Бледнолицая Милина, с красными влажными глазами теперь смотрела вплотную на меня. — Ты молодец. Сама разобралась в некоторых аспектах электрической магии. На такое мало кто способен, — сказал я, когда её выжидающий взгляд стал мне надоедать. Мой собеседник продолжал молчать. — …Правда, ты чуть не угробила пару-тройку учеников, и себя в придачу, но будем считать, что об этом история умалчивает… Девушка заплакала. — …Ты не бери в голову, попрактикуешься и сможешь спокойно использовать эту магию, учитывая твои теперешние успехи. И если потом кого-то ею и угробишь, то это будет уже целенаправленно. — К-к-как ты-ы это сдел-лал? — расплывчато спросила Милина. Слёзы и подавленное состояние мешали ей говорить. — Обычный Синтез Воды. Я думал, ты умеешь им пользоваться, — ответил я прямо, воздержавшись от того, чтобы прикинуться дурачком. — Я н-не это имела в-виду! Т-ты создал электромагнитное поле и заряд. Не делай из меня дуру, — её голос наконец-то прорезался, — я может и влипла в плохую ситуацию, но точно не из-за своей тупости! — Вот это — спорный вопрос. — Что ты сказал? — Сказал, что ты путаешь «тупость» и «знания». Много знать — не значит быть не тупым. — Я!.. — Что «я»?! Я не бахвалюсь, и не мне тебе делать выговор — это тебя ждёт впереди — но поверь на слово, не будь меня там, кто-то бы точно пострадал. В первую очередь, ты сама. НЕ мне распинаться о морали и прочей гадости, но из-за своего эгоизма ты была близка совершить трагедию. Точка! Можешь не спорить со мной. И не смотри на меня так, будто я тебе чем-то обязан или что-то должен. Милина замолчала. Уверен, внутри она и сама всё понимала. Прошло ещё минут пять, когда из кабинета вышла Мари Стоун. Она была спокойной и расслабленной. Всю предшествующую злость, будто из неё выбили. Что директор с ней там делал? — Входите, — она указала на открытую дверь, — а я пойду разбирать устроенный вами беспорядок. Мы вошли. Кабинет был просторным, но заставленный цветами в горшках, казалось, что ты заходишь в оранжерею. — О, проходите, дорогие школьники. Присаживайтесь. К нам обратился черноволосый мужчина, с заросшим лицом и прибитым носом. Он указал на два стула, стоявших перед его столом. Сам он сидел и загадочно улыбался. Милина начала ёрзать на стуле сразу, как только села. Чувствую, это продлится до самого конца нашего разговора. — Значит, оба из класса 3-С и оба бунтари? — Нет… — тут же ответила моя одноклассница. — Сегодняшнее происшествие… — это случайность. — Думаешь? — уточнил директор. — Я вот всегда считал, что случайностей не бывает. Шоколадных конфет? — не дожидаясь ответа, предложил директор, протягивая круглую посудину, доверху набитую сладостями. Милина отказалась, а я с удовольствие взял парочку и начал вскрывать первую. — Молодец, сразу видно, что из приюта, — бросил директор невзначай, без злого умысла, но звучало это грубо. Другой бы мог и обидеться. — Зря ты, — теперь он обратился к Милине, — они вкусные и успокаивают сознание. Знала бы ты, как на меня обижаются некоторые преподаватели, когда я не угощаю их. Он и сам взял одного шоколадного медвежонка. — Спасибо, было очень вкусно, — сказал я, доев первую вкусняшку, — я могу идти? — Хо? Нет, уходить ещё рановато. Мы ведь только начали общение. К тому же, отпусти я Вас, как бы это сказать, не отчитав, Мари Стоун расстроится. — Ясно. Тогда, отчитывайте. — Зачем же торопить события?! — спросил директор с таким удивлением, как будто впервые узнал, откуда берутся дети. — У нас сегодня ещё занятия, — вклинилась Милина, явно не довольная некоторыми высказываниями директора, хотя при упоминании приюта она быстро навострила уши. — Правда? Как прискорбно. Тогда… Точно, гениально. Я освобождаю Вас сегодня от пар! Довольный своей идеей, директор взял листик и длинную перьевую ручку, которая находилась в специальной подставке. Быстро что-то начёркал и положил на край стола. — Всё. Можете не волноваться, — он улыбнулся и добавил, — в вашем возрасте я тоже был очень ответственным! Я ценю это качество. Жалко, что нынче всё меньше людей, которые наделены им… — Тут согласен, в столовой еда такая себе, — сказал я с целью посмотреть на реакцию директора. Он не обратил внимания, продолжая говорить: — …Но с другой стороны — это придаёт ценность тем, кто наделён ответственностью, делая их желанными личностями. Разве не так? Директор смотрел на Милину и не сводил глаз. Поняв, что он не отстанет, не услышав ответ, она сказала: — Наверное, Вы правы… — А ты что думаешь, — он перевёл взгляд на меня. — Я? Ничего не думаю, я ем «Медвежонка Бима», но если вам так интересно, то одной ответственности мало. Нужно что-то ещё. — Верно-верно! Именно, что-то ещё. Знания, упорство, талант и много-много чего ещё — всё это нужно в том или ином соотношении. Вот например, юная леди (Милина Гофф, если я не ошибаюсь), Вы смогли разобраться в Магии Молнии, что практически чудо, учитывая, что ваши родители обычные работяги. Разве это не то самое «что-то ещё»? — вопрос был адресован мне. — Несмотря на то, что она чуть не убила нескольких человек, включая себя, в целом, вы правы. Милина бросила на меня предательский взгляд. Директор это заметил. — Что Вы, не стоит Вам, — обратился он к ней, — профессор Стоун и так мне всё рассказала, и как бы это прискорбно не было, но он прав. Я вынужден отчитать Вас со всей строгостью! Что ж… Давайте будем считать, что я Вас отчитал. Вы ведь больше не будете так бездумно поступать… — Да! — …и постараетесь выйти отсюда заплаканной и перепуганной, хорошо? Вот и здорово, — директор, довольно кивнув, перевёл взгляд на меня. — А можно ли тогда отнести под «что-то ещё» умение среагировать против Магии Молнии? Уже дважды по моей памяти? Не говоря уже о замечательном владении огненным синтезом? — Даже и не знаю. Просто случайность. — Я не верю в случайности, разве я уже не упоминал об этом? Точно, Вы ведь знаете, как меня зовут или нет? — не дожидаясь ответа (Милина уже было открыла рот), он продолжил. — Я ведь не представился, прошу прощения. Я Ганц Йохансон — директор этой скромной школы. Оставалось лишь гадать: «знакомство» посреди разговора было результатом забывчивости директора, его странности или, может, наперёд продуманным ходом?