После этого между Родериком и Кан И Джэ началась напряжённая игра в кошки-мышки. У И Джэ и в этой комнате было чем заняться. Уже несколько месяцев её ночным распорядком стало вызывать по одному-два злобных духа и жестоко их изгонять.
Но в отличие от прежних ночей, Родерик тоже не собирался засыпать. При этом он не заговаривал с ней и даже не пытался прикоснуться.
Он просто молча лежал рядом, не смыкая глаз. Его беспокоило лишь то, что И Джэ снова не может уснуть.
В конце концов И Джэ украдкой оглянулась — и тут же вздрогнула, встретившись взглядом с его синими глазами. Родерик усмехнулся и тихо погладил её по голове.
— Хватит бодрствовать, лисичка.
И Джэ смущённо отвернулась и осторожно спросила:
— Ваше величество... Вам не спится?
— Это не мне, а тебе, кажется, не спится.
И Джэ сморщилась и зажмурила глаза.
Сколько прошло времени — она уже не знала.
Словно по привычке, она снова обернулась — и вновь встретила его взгляд. Родерик легко поцеловал её в лоб.
— Спи. Ну пожалуйста, будь хоть раз послушной.
Её начинала охватывать странная тревога. Почему он сегодня такой? Откуда такое внимание?
В следующие часы она ещё несколько раз оборачивалась, каждый раз с интервалами. И каждый раз Родерик ловил её взгляд, целовал то в щёку, то в висок и негромко бормотал: «Колыбельную спеть? До чего ж милая королева, аж до песен доходит. Знаешь ли, я даже репетировал на всякий случай. Стыдно, но хочешь послушать?»
«Вот так до утра и доживём, пока твой дорогой рассвет не взойдёт. Хочешь вина? Я разделю с тобой бокал».
«Говорила же, что спишь. Ты знаешь, что если врать, на попе рога вырастают? Хм. Проверить что ли... даже интересно стало».
«Не спится? Так и скажи. Могу усыпить... по-супружески».
И Джэ чувствовала, как её охватывает настоящий ужас. И в конце концов, не выдержав, обернулась в последний раз и спросила:
— Простите, но… Ваше величество, а почему вы сами не спите?
— Ты так широко раскрыла глаза и сверлишь ими меня… как тут уснёшь?
— …
— А если будешь смотреть так красиво, у меня сердце забьётся чаще.
— …
— Так что если не собираешься нести за это ответственность — лучше спи.
После этих слов И Джэ окончательно сдалась и закрыла глаза. В итоге король и королева до самого рассвета занимались этой странной игрой, а затем уснули лёгким сном.
На следующий день первым проснулся Родерик — причём довольно рано. Отчасти из-за множества мыслей, но была и другая причина.
Кан И Джэ и так была крепкой, выносливой женщиной, но теперь, словно сжигая себя изнутри, становилась ещё крепче. А сам король по природе отличался от обычных людей в вопросах выносливости.
Он долго смотрел на мирно спящую И Джэ.
— ...
«Даже в этой комнате она не может спать спокойно. То ли не хочет, то ли не может».
«Как в таком маленьком существе может быть столько секретов?»
«Не расскажешь? И дальше всё будешь прятаться от меня?»
Вопросы копились. Он задумчиво погладил её щёку, затем позвал камердинера:
— Ты там? Подойди.
— Вы звали, ваше величество?
Вошедший слуга вздрогнул и потупил взгляд: король опять держал королеву в объятиях, подложив руку ей под голову.
На лице слуги появилось крайне неловкое выражение.
«Что же вы всё время нам такие сцены показываете, ваше величество…»
— В моих покоях, возле кровати, стоит статуэтка — сломанная пополам. Принеси её.
— Слушаюсь, ваше величество.
Хотя королева всё ещё дремала, за окном уже светлело. Родерик подтянул одеяло ей до самого подбородка, разрешив слугам и фрейлинам войти.
И все, кто проходил, косились на то, как король прижимает королеву к себе прямо с одеялом.
Когда главный слуга принёс статуэтку, король молча протянул руку. И когда он с серьёзным видом начал изучать этот «шедевр» с самого утра, лица придворных стали выражать всё большее недоумение.
«Что, чёрт возьми, происходит с его величеством?»
Долго разглядывавший статуэтку Родерик вдруг обернулся к главному слуге:
— Камердинер.
— Да, ваше величество.
— Слушай... нельзя ли это как-нибудь соединить?
Слуга замер.
— Королева, кажется, переживает из-за этого.
Слуга вздрогнул.
— Её величество... упоминала об этом?
— Каждый раз, как видит, говорит, что жаль, что поломано.
— …
— Я сам толком не знаю, но, кажется, ей очень неприятно.
Король прекрасно понимал, что подобное поручение слишком мелочное для его положения. Но если королева действительно расстраивалась — он хотел помочь.
И в этот момент неожиданно с горячим возмущением вперёд шагнули фрейлины.
«Наша королева переживала из-за этого? Так надо было раньше сказать, ваше величество! Почему молчали?! Это ваша вина!»
Родерик с удивлением смотрел на фрейлин, но лица у них были предельно серьёзны, полны решимости. Даже Дебора, старшая из них, была оскорблена.
«Как я могла этого не знать? Почему она первой мне не сказала? Это удар по моей репутации!» — думала она, испепеляя взглядом главного слугу.
«Даже не вздумай вмешаться. Это — моё. Я сама этим займусь. Не суйся».
Дебора уже собиралась выступить вперёд, чтобы взять дело в свои руки. Но у главного слуги было преимущество: он официально отвечал за поручения короля, и этот приказ прозвучал от самого монарха. С мягкой, вкрадчивой интонацией он опередил всех:
— Ваше величество, можно склеить клеем для дерева. Хотя первоначальную форму сохранить будет трудно. Но, полагаю, это не столь важно — ведь вы хотите просто показать, что эта вещь по-прежнему дорога?
Король кивнул.
— Верно. Я лишь думал, как дать понять, что эта вещь ценна для меня, несмотря на повреждения.
Осознав, насколько серьёзно его величество относится к королеве, все присутствующие замолкли.
Родерик бережно провёл ладонью по лбу И Джэ, убрал с её лица прядь волос. Его рука была ласковой, мягкой.
— Наша королева... хороший человек. Вы ведь все это знаете.
— Да, ваше величество.
— Заботьтесь о ней. По-моему, она... нездорова.
— Да, запомним.
И тут спящая лисичка сморщила носик — то ли от яркого света, то ли от звуков. Родерик сразу взглянул на главного слугу, подавая знак убрать статуэтку.
Тот быстро вышел из комнаты, а И Джэ, протирая глаза, слабо пробормотала:
— Ваше величество... Я опять проспала?
Родерик поцеловал её в макушку и ласково сказал:
— Ничего такого. Всё хорошо. Поспи ещё.
— …
— Я разбужу. Давай поспим ещё чуть-чуть, ладно?
Обычно она бы встала, но после бессонной ночи была измотана. Лисичка жмурилась, озиралась, убедилась, что хищников нет — и нырнула под одеяло.
* * *
Закончив утреннюю встречу со старой подругой королевы, Родерик заперся в кабинете. Вид у него был хмурый, так что Джейд не решался заговорить.
— Ваше величество.
— Что? Говори.
— Командир второго рыцарского отряда передал все дела мне и заместителю.
Этого командира планировали назначить главнокомандующим западных войск. Родерик кивнул:
— Тогда пусть принц ненадолго вернётся.
— Уже сейчас?
— Он всё же наследный принц. Не может вечно торчать на передовой.
Джейд с сомнением спросил:
— Герцог ведь снова поднимет шум...
— Всё сведётся к борьбе за предлог. Пусть сначала вернётся и доложит.
— Понял, ваше величество.
— Если больше ничего нет — иди.
Родерик проводил командира кивком, а заодно и всех остальных — жестом велел выйти. Люди украдкой переглянулись: в последнее время с королём явно что-то творится.
И большую часть его мыслей занимала королева.
«Хэйли... Какую силу ты скрываешь?»
Размышляя, Родерик открыл ящик стола. Отложив отчёты о королеве, он достал древнюю рукопись.
Это было «Обращения к будущим королям». Родерик медленно переворачивал страницы.
Во время затянувшейся Трёхлетней войны династия Даймона прервалась.
Два дома исчезли бесследно, а три перешли на сторону союзных сил и внесли вклад в основание Кайена.
Имена первых двух — Илиас и Шмидт.
Имена трёх других — Меллон, Рассел и Дункан.
Сила королевского рода Блейков — Фулгор, Священный Меч.
Сила Илиас — Эвокатио, Призыв.
Сила Шмидт — Дефенсио, Барьер.
Сила Меллон — Экзорцизмус, Изгнание духов.
Сила Рассел — Румпо, Разрушение.
И сила Дункан… [1]
Родерик пытался связать королеву с силой, что исчезла с континента четыреста лет назад. Он дошёл до таких мыслей лишь потому, что чувства, которые вызывала у него жена, казались слишком нереальными.
Но и то, что он испытывал, не совпадало с особенностями, передававшимися в роду Дунканов.
С нахмуренным лицом Родерик погрузился в раздумья. Встреча со второй дочерью графа тоже не принесла плодов. Королева, которую описывали другие, не имела ничего общего с его персиковой лисичкой.
Так было всегда. Лишь та королева, которую он сам видел и чувствовал рядом, была для него настоящей.
И вдруг Родерик осознал ещё кое-что.
Здесь не хватало одного вопроса.
Кто ты?
Что, если ты не Дункан? И если добавить этот вопрос — как тогда сложится картина?
Призыв… это ведь сила Илиаса? Но утверждать это с уверенностью было трудно. Если вероятность того, что она потеряла часть воспоминаний в результате несчастного случая, составляла девяносто процентов из ста, то вероятность, что она вообще другой человек, не дотягивала и до одной десятой.
И всё же Родерик не мог полностью отбросить эту, пусть ничтожную, но единственную возможность.
После долгих и мучительных раздумий он убрал документы обратно в ящик и запер его.
Примечание:
1. Фулгор (от лат. fulgor) — сияние, блеск, молния.
Эвокатио (от лат. evocatio) — призыв, вызов.
Дефенсио (от лат. defensio) — защита, оборона.
Экзорцизмус (от лат. exorcismus) — изгнание.
Румпо (от лат. rumpo) — ломать, разрушать.
Обновлено: 02.02.2026