Я не люблю собак.
С тех пор как лет в шесть меня укусила за ногу огромная собака, размером почти с меня саму. С того дня это стало обычным делом: стоило мне увидеть даже крохотного щенка, я либо пускалась наутёк, либо застывала как вкопанная.
Так продолжалось, пока я не пошла в первый класс средней школы. В холодный день, когда кончик носа слегка пощипывало от мороза, я встретила несуразного на вид щеночка.
То ли рисовый пирожок, то ли пельмешек.
Маленькая собачка светло-бежевого цвета сидела одиноко в картонной коробке.
На шее у неё висела табличка с надписью, нацарапанной маркером наспех:
「Пожалуйста, полюбите меня」
Прохожие, заметив собаку рядом с кучей мусора, как по команде останавливались.
— Это же ещё щенок, да?
— Вот уж… нашли, где выбрасывать.
— Бедняжка...
Немного помявшись, люди вскоре продолжали свой путь.
Топ-топ — бесчисленные ноги проходили мимо щенка. Сострадание к брошенному животному не могло надолго задержать спешащие шаги.
Но проблема возникла позже.
«...Почему она идёт за мной?»
Собачка, выбравшаяся из коробки, начала ковылять следом за мной.
Топ-топ, шурх-шурх.
Звук моих шагов и звук её лапок, касающихся земли, слились в неритмичный дуэт.
Не выдержав, я резко обернулась и твёрдо сказала:
— Не ходи за мной.
Затем я ещё более решительно топнула правой ногой.
— Убирайся.
Несмотря на резкий, предупреждающий тон, щенок и глазом не моргнул.
Больше того: он сморщил нос, зарычал и обнажил свои крошечные, похожие на фасолинки, передние зубы.
Хмык — у меня невольно вырвался смешок. Неужели он думает, что такая жалкая угроза на меня подействует?
— Прости.
Подействовала.
Сказав это, я развернулась и пошла дальше. Пальцы, сжимающие лямки рюкзака, напряглись.
Топ-топ, шурх-шурх. Топ-топ, шурх-шурх.
«Она всё ещё идёт за мной».
Это была настоящая беда.
Несмотря на прохладную раннюю осень, меня прошиб холодный пот, будто в разгар лета.
Топ-топ-топ-топ, шурх-шурх-шурх-шурх. Темп шагов становился всё быстрее.
«Эй, да сколько можно?!»
Тук-тук-тук, фыр-фыр-фыр! Тук-тук-тук, фыр-фыр-фыр! Сколько бы я ни бежала, звуки шагов продолжали накладываться друг на друга.
Да сколько можно?
— Бабушка-а-а-а!
— Вернулась из школы… А? Ты что это за диковину за собой притащила?
Прямо до самого дома. Ах, да за что мне это?
* * *
На этом наглость собачки, самовольно вторгшейся в наш дом, не закончилась.
«Не могла бы ты отойти подальше и выйти вон?»
Даже через неделю.
«Почему именно на новую школьную форму? Почему-у-у…»
Даже когда я стала старшеклассницей.
«Это моя еда, это еда сестрёнки».
Тяв!
«Моя еда...»
Тяв!!
«...»
Она не покинула наш дом даже к моменту моего поступления в университет, продолжая посягать на мою еду.
Да. Мой дом захватил пришелец с улицы.
Время шло, и теперь, когда я учусь на четвёртом курсе, я по-прежнему не люблю собак.
По-прежнему, не люблю... собак.
— …
Я сидела на полу и молча смотрела на поминальный стол.
Собачье лакомство, батат, печенье для собак. И, наконец, мой взгляд остановился на фотографии — собачка в рамке гордо задрала подбородок.
Ком подкатил к горлу. Казалось, в глотке застрял круглый шар, и дыхание перехватило.
Интересно, почему прежний хозяин выбросил её? Сначала я думала, что из-за его глуповатого вида.
«Сори, ты вернулась из школы?»
«Иди-ка сюда, Сори».
«Эй, Сори-и».
Сколько бы бабушка ни звала меня по имени, как эта собачка умудрилась решить, что «Сори» — это её имя?
Я пыталась приучить её к другой кличке, но она была упрямой дурочкой и не откликалась ни на что, кроме «Сори».
И когда бабушка уже начала различать меня и щенка как «человека Ким Сори» и «собаку Сори», я наконец узнала настоящую причину, по которой его бросили.
«Эй… что с ней такое?»
Собачка Сори с рождения была слабой.
У неё часто болел живот, так что приходилось не спать ночами, присматривая за ней; она то и дело закатывала глаза в судорогах, из-за чего нам вечно приходилось сломя голову бежать в больницу.
Должно быть, прежнему хозяину это показалось слишком хлопотным.
Вот почему мы не смогли выгнать Сори из дома.
Потому что казалось: если не я, этот неуклюжий и слабый щенок снова окажется на холодном асфальте.
И так Сори, которая вечно болела... в это самое время год назад отправилась в далёкое путешествие…
— …
Мы вместе взрослели, но почему твоё время пролетело намного быстрее моего?
Съёжившись, я бездумно смотрела на поминальный стол, погрузившись в мысли.
Ким Сори.
Бабушка дала мне это имя в честь первого инея, выпавшего в день моего рождения.
Я не знаю, кто мой отец. Мама родила меня и внезапно исчезла. Я смутно вспоминаю как была на её похоронах, когда мне было семь. Она погибла в аварии.
Бабушка, которой пришлось взять на себя воспитание маленькой меня, иногда сокрушённо прицокивала:
«Такая кроха, а уже совсем взрослая, как же так...»
Я не смеялась и не плакала, не показывала эмоций. Наверное, взрослым это казалось признаком ранней зрелости.
Иначе и нельзя было. Приходилось притворяться сильной, иначе в той среде я бы не выдержала.
Жизнь бабушки, которой даже с согнутой спиной приходилось работать, была слишком тяжёлой, чтобы я могла позволить себе капризы.
«Ким Сори, говорят, жутко бедная. Без родителей, только с бабушкой живёт».
«Тогда она просто прикидывается, что у неё всё есть, да?»
В те дни, когда нарочно колючие слова ранили особенно больно, появилась Сори.
С ней не нужно было держать лицо, не стыдно было тайком плакать. Самый близкий член семьи и единственный друг, которому я могла показать всё, что у меня есть.
«Сори!»
Существо, которое сделало моё необычное имя по-настоящему особенным… больше нет.
Тук. Я прислонилась головой к стене и уставилась в потолок.
«Синдром утраты питомца? Да разве есть какой-то особый способ это пережить? Ну… погрустишь, и со временем всё проходит, и воспоминания тускнеют...»
Все, кто говорит, что время лечит, — лгут. Ведь стоит мне открыть входную дверь, как мне всё ещё кажется, что я слышу топот её четырёх лапок, будто звук перекатывающихся камушков.
В оцепенении я вдруг вспомнила надпись, висевшую у Сори на шее в день нашей первой встречи.
「Пожалуйста, полюбите меня」
Смешно.
Ведь на самом деле любовь дарила не я, а этот хрупкий щенок.
— Сори...
Я тоже хотела бы стать такой, как ты.
Если бы я могла так же щедро дарить любовь… Тогда бы меня не преследовали одни лишь воспоминания о том, как мало я для тебя сделала.
— Прости.
Прости, что злилась, когда ты будила меня поиграть. Прости, что была слишком занята вне дома и забывала о твоём ожидании.
Прости, что тащила тебя в больницу, зная, как ты этого боишься. Прости, что кричала, когда ты выплёвывала лекарства.
— Прости меня…
Была ли ты счастлива, став семьёй для такой несовершенной меня? Это была невыносимо тоскливая ночь, когда всё, что мне оставалось — это сожаления.
* * *
Следующий день был самым обычным — первый день зимних каникул. По крайней мере, до позднего вечера, пока я не отправилась в магазин у дома.
Стоя в тёмном переулке, я огляделась по сторонам.
Обувь людей, снующих за пределами переулка, окурки на земле, бесконечная решётка ливнёвки.
«Странно...»
Почему вещи, на которые я обычно не обращала внимания, вдруг так бросаются в глаза?
«Неужели мне только что показалось, что уровень глаз стал ниже?»
Сколько бы я ни моргала и ни протирала глаза, весь мир казался пугающе высоким и суровым.
Смахнув капли пота со лба, я медленно перевернула руку ладонью вверх.
«Чёрные кружочки?»
Причём их было несколько. Я поднесла непонятные кружки к носу и втянула запах.
«Это…»
Этот аромат, форма, ощущение.
Я видела и нюхала их тысячи раз, не узнать было невозможно. Это были собачьи подушечки лап.
«Почему они у меня вместо руки?»
Пока я вертела лапу туда-сюда, взгляд зацепился за валявшуюся на земле одежду.
Серое худи, белые треники, шлёпанцы. Одежда, в которой я была секунду назад.
— ?..
Стоило мне коснуться лица, как вместо гладкой кожи я почувствовала шерсть, шерсть, шерсть...
— ??
Ощупывая себя так, что шерсть встала дыбом, я почувствовала головокружение и повалилась на землю.
С каких это пор я стала человеком с таким волосатым лицом? Не помню, чтобы я отращивала бороду.
Пока я металась в мыслях, снаружи переулка донёсся разговор.
— Эй, глянь в переулок.
Пальцы двоих прохожих указали точно на меня.
— Глянь на этого малыша, он лежит совсем как человек! Пузо жутко выпирает.
— Смотрит на нас. Э… эй, пойдём отсюда. У этой собаки какой-то странный взгляд.
Почему вы показываете на меня, говоря про собаку с выпирающим пузом и странным взглядом?!
Меня охватило дурное предчувствие. Я уставилась на собачью лапу, и вдруг в голове мелькнула догадка.
«Неужели…»
Я вскочила и схватилась за обе щёки.
Неужели… неуже-е-ели.
«Я тоже хотела бы стать такой, как ты».
Эй, пёсель Сори.
Когда я говорила, что хочу стать такой, как ты, это не означало, что я буквально хочу стать собакой.
Пожалуйста…
Обновлено: 03.02.2026