Глава 6 — Преданные, Очаровательные и Отчаянные

Обязательное предупреждение: я не являюсь владельцем ПЛиО; эта честь принадлежит Джорджу Р. Р. Мартину. Редакторы: Войд Узумаки; Бета-читатель: Буб3лока Также хочу поблагодарить всех за поддержку и ободрение. *** Эддард Старк ─ Лорд Старк, ─ поприветствовал его друг с улыбкой, и Нед наконец почувствовал облегчение. Хоуленд Рид по-прежнему был на голову ниже его и таким же худощавым, как и все остальные болотные жители. Его подбородок украшала негустая коричневая щетина, а из-под темно-зеленого плаща выглядывал неизменный чешуйчатый доспех бронзового цвета. ─ Зови меня просто Нед, Хоуленд. Ты один? ─ Пятеро моих людей в Зимнем Городке, ─ сообщил Хоуленд, оглядывая двор, где кипела жизнь и тренировались гвардейцы. Он осторожно наклонился и понизил голос до шепота. ─ Я получил твой вызов, Нед. Что-то случилось? Винтерфелл выглядит так, будто готовится к войне. ─ Поговорим у меня в кабинете, ─ настаивал Нед, направляясь к Большому Замку. Как обычно, его мышцы приятно ныли после хорошей тренировки. С тех пор как он снова начал регулярно заниматься фехтованием, он чувствовал себя бодрее, а мысли стали яснее. Прежде чем они прошли через ворота из железного дерева, лорд-болотник передал свой черный трезубец и три бронзовых ножа Доннису, одному из четырех часовых у входа в Большой Замок. Несколько минут спустя они, наконец, оказались перед дубовой дверью кабинета, которую охранял один из его людей. ─ Стой на страже у лестницы и никого не пропускай, Варли, ─ приказал он, и человек послушно направился в конец коридора. Нед открыл дверь и вошел в комнату, он только успел почувствовать, как его сапоги атакует восторженный Винтер. ─ Лежать, мальчик, ─ приказал он, и серый лютоволк сел, ожидающе глядя на него желтыми глазами, пока его косматый серебристый хвост в волнении подметал пол. Прошел едва ли лунный месяц, а Винтер уже доставал ему до колен. ─ Боги, Нед, это лютоволк? Хоуленд стоял в шоке, когда Нед бросил Винтеру кусок вяленого мяса из припаса, который тот радостно проглотил за один укус. За ним последовал второй и третий кусок, и, казалось, молодому лютоволку этого было достаточно, поскольку он вернулся на свое любимое место на мирийском ковре у очага. ─ Да. ─ Я думал, лютоволки не появлялись к югу от Стены почти двести лет. ─ Теперь их шесть, ─ вздохнул Нед, вспоминая день казни, и по его спине пробежал холодок. Он схватил кувшин темного эля, наполнил две кружки на столе и протянул одну Хоуленду. ─ Мне отчаянно нужен твой совет, друг. ─ Спрашивай, Нед, ─ поторопил болотный житель, сделав глоток. ─ Дом Ридов всегда был верным слугой Старков. Лорд Винтерфелла сделал большой глоток из своей кружки. ─ Ты что-нибудь рассказывал Джону? ─ медленно спросил он, и лицо друга на мгновение исказилось от замешательства. ─ Я не видел мальчишку с тех пор, как он был в пеленках, и не покидал Перешейка с момента окончания Восстания, ─ ответил Хоуленд, недоуменно глядя на него. ─ А что? Тяжелый вздох вырвался из уст Неда. Если друг не рассказывал Джону, это означало только одно. Он подошел к своему стулу и тяжело опустился, пока Лорд Сероводной Стражи садился за стол напротив. ─ Все началось с дезертира Ночного Дозора... ─ история начала медленно срываться с его губ. Бред старого дезертира в лихорадке, мертвый лютоволк, пронзенный рогами оленя, щенки, смерть Брана и падение Джона у Сердце-древа. Невероятная болезнь и последовавший бессвязный, на первый взгляд, бред, прежде чем его сын исчез из Винтерфелла и, наконец, письмо, написанное кровью, предвещающее всевозможные мрачные знамения. Когда Нед закончил свой рассказ, он вздохнул с облегчением. Как будто гора, давившая на его плечи, наконец исчезла. Целый месяц ему не с кем было поделиться, и он чувствовал, будто мир сходит с ума, а вместе с ним сходит с ума и он сам. Робб был совершенно не готов, и он не решался доверить свои горести жене после прочтения письма, тем более что она все еще скорбела. И хотя он доверял Родрику и Лювину, ни одному из них нельзя было доверить знание о происхождении Джона. Он взглянул на Хоуленда, который выглядел невероятно встревоженным. ─ Нед, у тебя все еще есть то письмо? Лорд Винтерфелла достал из-за пояса маленький бронзовый ключ, отпер нижний ящик, вынул ящичек из железного дерева и поставил его на стол. С помощью другого ключа, тоже висевшего у него на поясе, ящичек открылся со скрипучим щелчком, и он передал свиток пергамента лорду-болотнику. Зеленые глаза его друга пробежались по пергаменту, и минуту спустя он с тяжелым вздохом положил его обратно в ящичек из железного дерева. Нед на мгновение заколебался. Слова, написанные кровью, были одновременно слишком обличающими и опасными. Но желание бросить его в огонь уступило, и послание вернулось под замок. ─ Я думал, что магия покинула эти земли, стала достоянием прошлого, живой лишь в старых сказках, ─ вздохнул Нед, все еще обеспокоенный. ─ Однако Лювин, со своим звеном валирийской стали, говорит, что здесь замешано колдовство, и даже старые записи не помогли ему разобраться в этой странной болезни. Как ты думаешь, Джон действительно пережил будущее, или это просто сбивчивый бред больного лихорадкой безумца? ─ Магия, возможно, и ослабла, но она никогда не уходила насовсем, Нед. Может быть, сейчас это не более чем воспоминание, но ее нельзя недооценивать, ─ медленно начал Хоуленд, нахмурив брови от напряжения мысли. ─ В какой день Джон заболел? Нед на несколько мгновений замолчал, пытаясь вспомнить. ─ На второй день третьего месяца. ─ Я так и думал, ─ ответил друг, выглядя еще более обеспокоенным. ─ Это тот самый день, когда мой сын лишился зрения. ─ Юный Жойен ослеп?! ─ Нет, он потерял свой зеленозре́ние, ─ Эддард открыл рот, но друг быстро продолжил. ─ С тех пор как он ребенком переболел болотной лихорадкой, Трехглазый ворон даровал ему пророческие сны или видения, которые в наших старых записях классифицируются как зеленозре́ние. Сначала я отнесся скептически, но потом он предсказал смерть своей кормилицы от зубов ящерольва. На следующее утро она бродила по болоту в поисках грибов для лягушачьего рагу, когда ящеролев утащил ее в мутную воду. Зрение Жойена было слабым, и он едва видел что-то, кроме обыденных вещей. В первый день третьего месяца ему приснились кровь, лед, тьма и смерть, и с тех пор больше ничего. Его тело, которое было слабым со времен болотной лихорадки, наконец-то начало крепнуть, и снов больше нет. Первым побуждением Эддарда Старка было назвать слова друга чушью собачьей, но Хоуленд Рид не был лжецом, и после последнего месяца Нед сам видел вещи не менее, а то и более безумные. Воспоминание о его руке в перчатке, обожженной неестественным холодом, исходящим от кожи сына, все еще было свежо в его памяти. ─ Трехглазый ворон? Проблески будущего? Я думал, это всего лишь старая детская сказка. Он смутно вспомнил историю Дейнис Сновидицы и то, как мейстер Орлиного Гнезда просто отмахнулся от нее, посчитав, что Таргариены таким образом прикрывают свое позорное изгнание из Фригольда. ─ В большинстве сказок есть доля правды, ─ объяснил лорд-болотник с болезненной улыбкой, прежде чем отхлебнуть из кружки. ─ Трехглазый ворон – один из последних великих родов зеленозрячих, цепляющихся за жизнь в укромных уголках, скрытых магией. Однако не только зеленозрячие могут видеть проблески будущего. У Драконьих лордов тоже была схожая способность, хотя и меньшая. Когда собираются могущественнейшие из чародеев, мало что кажется невозможным. Чудеса и ужасы Фригольда были равны по своему величию, и Дети Леса сумели разрушить Руку Дорна и затопить Перешеек Молотом Вод, в конце концов. ─ Боги... ─ Лорд Винтерфелла устало провел рукой по волосам. Все это должно было быть всего лишь детскими сказками. ─ Да. Джон может видеть проблески будущего по любой из линий своей семьи. Не исключено, что он действительно путешествовал во времени, ─ слова Хоуленда были очень близки к его собственным подозрениям, но Неду нужно было услышать их из чужих уст, чтобы почувствовать себя менее сумасшедшим. ─ Согласно старой легенде, восемьдесят один зеленозрячий добровольно пожертвовали собой, чтобы сокрушить Руку Дорна, так что с магией никогда не знаешь. Ты сам сказал: Джон сбежал из Винтерфелла и взял все, что хотел, не оставив ни следа, как умелый вор или наемный убийца. Разве шестнадцатилетний мальчик способен спланировать такое, не говоря уже о том, чтобы провернуть это после полумесяца, проведенного в постели больного? ─ Черт, ─ простонал Нед, осушив кружку одним махом и приветствуя горько-сладкое жжение в горле. Больше нет смысла об этом думать. ─ Как можно подготовиться к Долгой Ночи?! ─ Джон оставил тебе ответ, ─ сообщил Хоуленд. ─ В Северных горах, как и на Скагосе, есть значительные залежи обсидиана. Уверен, что его можно найти и в других районах Севера, даже недалеко от Винтерфелла, учитывая горячие источники, которыми ты так гордишься. Мальчик Лианны отказывается раскрывать свой план, но, похоже, знает, что делает. И Нед не мог не волноваться. Но он больше ничего не мог сделать. Даже если бы он нашел Джона и заставил его вернуться в Винтерфелл, его сын оказался слишком скользким и, вероятно, все равно смог бы снова сбежать. Он мог только надеяться, что Джон добьется успеха и вернется домой. ─ Обсидиан слишком хрупок для чего-либо, кроме наконечников стрел, кинжалов и копий, ─ мрачно подытожил он. ─ Я могу приказать собирать его и обрабатывать, но никто не будет использовать его вместо обычной стали. Но любые прямые разговоры о ходячих мертвецах и Долгой Ночи будут просто безумием. ─ Без доказательств тут мало что можно сделать. Тем не менее, некоторые приготовления можно провести, и начать ты можешь со своего брата, ─ задумчиво предложил друг. ─ Первый разведчик будет в лучшем положении, чтобы подготовить Дозор изнутри или раздобыть доказательства, особенно если он знает, что грядет. Но я не слишком беспокоюсь об Иных. Джон утверждает, что у него есть свой план, как с ними справиться. ─ Он всего лишь... ─ ...Лорд-Командующий Ночного Дозора, Лорд Винтерфелла, Король Севера, опытный воин и ветеран многих битв, ─ прервал его Хоуленд Рид. ─ Возможно, сейчас он всего лишь шестнадцатилетний мальчик, но если хотя бы половина письма правда, он не просто выжил, но и преуспел, несмотря ни на что, имея врагов со всех сторон. Доверься своему племяннику! Тем не менее, меня больше беспокоят проблемы на Юге. Восстание Болтонов – это само собой разумеющееся, когда лютоволк слаб, но все остальное выглядит так, будто кто-то пытается втянуть Дом Старк в опасный конфликт. Знамение мертвого лютоволка тоже не сулит ничего хорошего, поскольку мне трудно поверить, что Роберт может причинить тебе вред. Увы, я не знаком с играми Юга и могу мало чем помочь. Но, похоже, юный Джон хорошо это сформулировал: никому с Юга нельзя доверять. Нед устало потер лоб. Он получил ответы на свои вопросы, но теперь у него их стало еще больше. Казалось, что мир сходит с ума. Магия, пророческие сны, Иные и драконы, снова гуляющие по земле, в то время как враги собираются против его Дома в тенях, и он снова почувствовал себя беспомощным ребенком. Может ли он позволить себе проигнорировать предупреждение Джона? Нет. Даже если Эддард все еще чувствовал себя несколько скептически, предупреждение рисовало мрачное будущее; нельзя было допустить, чтобы это сбылось. Но, по крайней мере, теперь он имел представление о том, что нужно делать. По крайней мере, он мог планировать и готовиться. Дом Старк древен, и его корни уходят глубоко. Его не так-то легко свалить, и он не позволит этому случиться. ─ Я напишу письмо и отправлю гонцов к горцам и скагосцам, приказав им начать поиски и добычу обсидиана и изготовление из него кинжалов и наконечников стрел, ─ наконец решил он. Нед уже чувствовал головную боль от общения со сварливыми скагосцами и неудобство от того, что у них нет ни воронов, ни мейстеров. ─ Но что мне сказать лордам и Дозору, если они спросят, почему? ─ Ох, Нед, ты всегда был слишком честен для своего же блага, ─ посетовал Хоуленд. ─ Не представляю, как ты так долго обманывал людей, говоря, что Джон – твой. Решение довольно простое: ты скажешь, что получил страшное предупреждение о великой опасности от зеленозрячего, что довольно близко к истине. Твоя незапятнанная репутация сыграет тебе на руку, и твои знаменосцы поверят твоему слову. Мы, северяне, все еще помним, и слово Старка стоит втрое дороже золота. К тому же, он не ошибается: знаки очевидны для тех, кто хочет их видеть. Это лето было неестественно долгим, и все больше ветеранов дезертируют из Дозора. Ты даже упомянул, что последний говорил о Холодных. Боги, Нед ненавидел лгать, но, несмотря на его неприязнь к этой идее, Хоуленд давал хороший совет. Если ложь может помочь его семье, он стиснет зубы и солжет! Никто из его оставшихся детей не погибнет, если он сможет это предотвратить! ─ Остается проблема с Югом, ─ тяжелый вздох снова вырвался из его уст. ─ У Дома Старк слишком много союзов по ту сторону Перешейка, чтобы оставаться в стороне от южных дел, даже если я откажусь от Десницы. ─ Может быть, это и так, но ты все равно изолировал себя от остальной части Семи Королевств, Нед, ─ мягко упрекнул его друг. ─ Ты до сих пор не знаешь, кто главные игроки и чего они хотят, хотя и являешься самым влиятельным Верховным лордом в королевстве. Стоит ли удивляться, что почти все эти связи были обращены против Дома Старк? Кто-то явно использовал тебя, чтобы начать войну и втянуть Старков в самую гущу событий. Думаю, тебе следует призвать лорда Вимана или его наследника за советом. Дом Мандерли все еще поддерживает некоторые связи с Югом хотя бы ради торговли. Лорд-русалка и его наследник гораздо хитрее и проницательнее, чем кажутся, и при этом остаются одними из твоих самых верных знаменосцев. Нед на мгновение обдумал эту идею, прежде чем понять, что у нее нет недостатков. Его друг был прав; он не одинок во всем этом. У Дома Старк было много верных знаменосцев, которые могли бы стать его советниками. Не умаляя достоинств Родрика или Лювина, но, хотя они и мудры и опытны, им не хватало лордского кругозора. Две головы лучше, чем одна, а три — лучше, чем две. Семь адов, ему потребовалась целая неделя, чтобы заподозрить, что кто-то активно действует против Дома Старк, а Хоуленд увидел это почти сразу. ─ Мне потребуются твои услуги при себе в ближайшем будущем, лорд Рид, ─ заявил Нед после минутного размышления. Его друг широко улыбнулся. ─ Это будет честью, лорд Старк. *** Девятый день четвертого месяца Белая Гавань Принцесса Мирцелла Баратеон Она вздрогнула и плотнее завернулась в свой золотой бархатный плащ. Это мало помогало от Северного холода. Даже нежные лучи солнца не могли пока согреть ее. Она смутно помнила холод и снег из раннего детства, но это казалось таким далеким. А сейчас должно было быть проклятое лето! Лорд Белой Гавани был стар и так толст, что она удивлялась, как он вообще может двигаться. То, что ему удалось встать на колени, было маленьким чудом, и загадкой, как он поднимется. Виман Мандерли напоминал ей бочку, которая вот-вот лопнет. Жир выпирал из его сине-зеленого бархатного дублета, и казалось, что у него не один, не два, а целых четыре подбородка. Его сыновья, казалось, во всем походили на отца, но были немного менее круглыми, с моржовыми усами и лысыми головами, которые блестели на полуденном солнце. А вот внучки лорда-русалки совсем не походили ни на своего отца, ни на деда. Они обе были стройными, скромными и очень приятными на вид, даже несмотря на то, что младшая покрасила волосы в кричащий зеленый цвет. ─ Встаньте, ─ голос ее отца был не таким громогласным, как обычно. Морское путешествие, казалось, задело всех членов их семьи, кроме нее и дяди Джейме. Она бросила взгляд на своего младшего брата Джоффри, который был непривычно тих, вероятно, потому, что выглядел готовым перегнуться через борт и извергнуть свой завтрак. Она перевела внимание на центр площади как раз вовремя, чтобы увидеть, как Лорду Белой Гавани понадобилась помощь двух дюжих гвардейцев, чтобы встать с колен. Мирцелла не могла не задаться вопросом, скоро ли ее отцу самому понадобится помощь, чтобы подняться. Хотя он был не так толст, как лорд-русалка, он был недалеко от этого… Наконец, холодный ветер начал стихать, и мягкое прикосновение солнца смогло пропитать теплом ее раскрасневшуюся кожу. Сбоку мать, плотно завернутая в свой малиновый бархатный плащ, суетливо вытирала нос Томмену шелковым платком, а Джоффри пытался подавить дрожь и выглядеть мужественно, но безуспешно. Вместо этого он походил на болезненного котенка. Ее встревожило то, как сильно холод подействовал на их свиту, а ведь сейчас должен был быть самый разгар лета. Мирцелла содрогнулась, представив, каким Север был зимой. Слуга в тунике цвета морской волны быстро подошел с подносом, полным хлеба и соли. Ее царственный отец оторвал щедрый кусок, обмакнул его в соль и проглотил за один присест. ─ Ваша Милость, я приготовил для вас пир в Новом Замке! Упоминание о щедрой порции еды и вина, казалось, привело ее царственного отца в чувство. ─ Веди, Виман! ─ Должен заранее принести свои извинения, Ваша Милость, ─ начал лорд Мандерли, вытирая мясистой рукой несколько капель пота со лба. ─ Замковая Лестница, ведущая к Новому Замку, усеяна ступенями и не подходит для колесницы. Но, если пожелаете, у меня есть лучшие кони, чтобы отвезти вас туда. ─ Ба, хорошо снова почувствовать твердую землю под ногами после столь долгого времени, ─ нетерпеливо отмахнулся ее отец. ─ Нам будет полезно размять ноги перед пиром! Со стороны ее мать выглядела так, будто проглотила целый лимон. Жаль, ведь некоролевская гримаса делала прекрасное лицо Серсеи Ланнистер довольно гротескным. Вся процессия медленно двинулась вверх по белой улице, и у Мирцеллы было достаточно времени, чтобы осмотреться. Холод Северного воздуха, казалось, еще больше ослаб по мере того, как она начинала двигаться. Северный город был... неплох. От внутренней гавани широкие мощеные улицы были прямыми и упорядоченными, а запах свинарника, который постоянно присутствовал в Королевской Гавани, сменился чистым, но солоноватым воздухом. Хотя в Белой Гавани кипела жизнь, в ней, к счастью, не было шумного ажиотажа королевского города. Все дома были построены из побеленного камня, что создавало ощущение чистоты. Даже Ланниспорт не был таким опрятным и упорядоченным. Городская стража оцепила улицы; люди были одеты в простые подбитые дублеты и шерстяные плащи цвета морской волны с серебряным трезубцем, вышитым на гербовых накидках. У каждого стражника была дубинка, кинжал и шпангельм. ─ Как мило, ─ с благоговением произнесла Розамунда слева от нее. Увы, ее фрейлина была почти вдвое моложе ее и едва доставала ей до локтя. Иногда Мирцелле казалось, что она должна заботиться о младшей девочке, а не наоборот. Не то чтобы она возражала; Розамунда была милой девочкой, к тому же ее кузиной. Справа от нее шла остальная часть ее семьи, кроме дяди Тириона. Самый низкорослый лев, вероятно, нашел дорогу в ближайший бордель. Взгляд дяди Джейме лениво блуждал по улицам в поисках опасности. Рядом с ним мать надела свое неизменное хмурое выражение лица. Глаза Томмена сияли, пока он впитывал окружающий вид, а Джоффри все еще выглядел бледным и несчастным. ─ Здесь, конечно, не так уныло, как я опасалась, ─ пробормотала мать, оглядываясь. ─ Хотя город небольшой, он вполне пригоден для жизни. Надеюсь, остальная часть Севера такая же. Возможно, стоило бы взять дочь лорда-русалки в фрейлины, Мирцелла. ─ Ба, они заставляют нас ходить, как простых крестьян, в этом холоде, ─ проворчал Джоффри сбоку, и к его бледному лицу, наконец, вернулся румянец. Увы, он достаточно быстро поправился, чтобы начать свое обычное непрекращающееся нытье, как только оторвался от качания корабля. ─ Это приказал наш царственный отец, ─ возразила Мирцелла. ─ Если бы тебе пришлось ехать верхом, пока твой мир все еще кружился и трясся от лодки, ты вполне мог бы упасть. Кроме того, это не так уж плохо. Обычно мы видим только Кастерли-Рок, Королевскую Гавань и Золотую Дорогу между ними. Теперь ты сможешь навестить других знаменосцев. Девичье Озеро было великолепным, и я слышала, что горячие источники Винтерфелла легко соперничают с прудом Жонквиль. ─ Мы королевская семья! ─ продолжал ныть ее младший брат. ─ Чернь должна сама являться к нам, а не наоборот! Боги, повзрослеет ли он когда-нибудь?! Ему было тринадцать, и он уже был такого же роста, как она! ─ Если бы все приезжали в Королевскую Гавань, она была бы переполнена людьми, которые тебе не нравятся, ─ возразила Мирцелла, и лицо Джоффри сморщилось. ─ Кроме того, удачи тебе в том, чтобы перенести горячий источник в Королевскую Гавань. И именно Северные мечи посадили Отца на трон, а Дом Старк имеет очень хорошие связи. Помимо дружбы между лордом Старком и нашим царственным отцом, будущие лорды Талли и Аррен — кузены наследника Старков, а наследник Грейджоев воспитывается в Винтерфелле. Это возможность завести собственные связи и показать, что ты заботишься о своих будущих знаменосцах, ты же знаешь. Многие короли неспроста совершали королевские путешествия, Джофф! Ее брат, наконец, замолчал, и его лицо стало задумчивым. Теперь он выглядел почти таким же очаровательным, как Томмен, если только не открывал рот. Почему-то Мирцелле показалось, что глаза ее матери сверкнули неодобрением, но королева промолчала. Принцесса не могла не пожалеть ту женщину, которой предстояло выйти замуж за Джоффри; он был просто невыносим. Они наконец поднялись на холм и оказались у распахнутых ворот гордого и бледного Нового Замка. Большой замок и окружающие его крепостные стены были построены из побеленного камня. Зубчатые стены выглядели сорока футов в высоту и пятнадцати футов в толщину. Когда они вошли во двор, Мирцелла не могла не вздрогнуть, поскольку солнце скрылось за одной из бледных башен. Без теплого поцелуя солнца холод вернулся с удвоенной силой. Наследник Мандерли и его жена Вулфилд подошли к ее матери и Джоффри, предлагая показать им дорогу к их покоям. В этот момент, однако, все ее внимание было приковано к темноволосой Винафрид Мандерли, которая подошла к ней и Розамунде с двумя плащами, подбитыми мехом. *** Северные Горы Джон Сноу Казалось, ему удалось успешно провернуть убийство Рамси, так как никто за ним не последовал. Он не отказался бы прикончить еще нескольких людей Болтонов, поскольку сильно потерял форму; его нынешнее тело все еще казалось вялым и слабым. С другой стороны, солдаты обычно не были виновны в грехах своего сюзерена. Он мог бы обойтись и без этого. Кроме Призрака, который легко мог спрятаться, у Джона не было ничего, что выделяло бы его как Старка, кроме его внешности, но более половины Севера разделяло внешность Первых Людей, похожую на его. Было бы также неплохо избежать открытого нарушения Королевского Мира. Несмотря ни на что, Призрак стал слишком большим, чтобы путешествовать у него за пазухой. Фактически, он уже доставал ему до колен, а еще через полмесяца он станет крупнее других собак. Скорость передвижения Джона замедлилась из-за четырех охотничьих псов, ставших его спутниками. Ему потребовалось почти двенадцать дней вместо первоначальных восьми, чтобы добраться до земель Лиддлов, избегая издалека всех деревень и поселений. Это было два дня назад, и с тех пор Джон искал драконье стекло. Увы, он знал только об одной открытой жиле обсидиана где-то здесь, но не о точном местонахождении. В прошлый раз, когда он здесь был, все было покрыто толстой белой завесой снега, и обсидиан добывали и предоставляли его войскам горцы. Возможно, он мог бы легко получить помощь в Малом Зале, резиденции Лиддлов, но он не хотел злоупотреблять их гостеприимством. Даже будучи бастардом Эддарда Старка, его тепло приняли бы и помогли. Бастардство мало что значило по сравнению с кровью и доблестью в суровых северных горах. Но это было не все; Джон опасался, что его дядя приказал своим знаменосцам вернуть его в Винтерфелл, если они его найдут. Хотя необходимость доказывать что-либо миру давно угасла, искорка упрямой гордости осталась. Он уже покинул Винтерфелл и щедро пополнил свой запас в оружейной; не было нужды ходить и выпрашивать милостыню у верных знаменосцев Старков. Даже если Джон потерпит неудачу, если его дядя прислушается к его предупреждению, с Иными можно будет сразиться, если Дозор и Север не будут застигнуты врасплох, как в прошлый раз. Возможно, он был глуп, бросившись сломя голову за Стену, чтобы сразиться со старыми врагами, но независимо от того, какие приготовления были сделаны, было бы гораздо проще подавить опасность, прежде чем она наберет силу. То, на что Ночному Дозору и Северу потребуются годы. Они просто не были готовы даже рассматривать существование Иных, не говоря уже о том, чтобы противостоять им или сражаться за Стеной во время самой суровой зимы. Но Джон Сноу был готов. Иные не были такими уж ужасающими врагами, если вы знали, как с ними бороться. Настоящая проблема заключалась в бесконечной орде уайтов под их властью и в том, что если слишком долго будет слишком холодно, Залив Тюленей может замерзнуть, что позволит им легко обойти Стену, превратив Север в ужасающее поле битвы. Неудача или успех Джона будут зависеть исключительно от него самого и его навыков. Сражения, смерть и лед были его спутниками в течение долгого времени. Он давно смирился со своей смертью, еще до того, как умер дважды. *** Вздох сорвался с его губ, когда он посмотрел на солнце. Оно медленно ползло к западному горизонту; до наступления сумерек оставалось не более двух часов. Нынешняя поляна была слишком хороша, чтобы пройти мимо, а на то, чтобы разбить лагерь, требовалось не меньше получаса. Возможно, на следующее утро ему повезет больше после хорошего ночного сна. Джон привязал поводья Тени к ближайшему дереву в конце небольшой поляны и начал ставить свою палатку. Призрак бросился в ближайший сосновый бор в поисках добычи. После того как палатка была готова, он также отправился собирать сухих прутьев для костра. Рыжая Джейн, Хелисент и Мод послушно последовали за ним, пока он оставил Иву охранять беспокойную Тень. Ну, разве это не сюрприз? Он не только мог почти без усилий проникать в сознание бывших охотничьих псов Рамси, но и каким-то образом мог знать их имена. И, как и в случае с Призраком, он чувствовал, будто они могли угадывать его намерения или даже мысли в тот момент, когда они проносились в его голове. Однако он не собирался жаловаться. С ними охота стала еще проще, а наличие еще четырех верных спутников только поможет ему в будущем. ─ Теперь, я полагаю, вы не знаете, где именно находилось то месторождение драконьего стекла? К сожалению, Рыжая Джейн не ответила и только фыркнула на него с весельем, виляя своим косматым хвостом. Как только он закончил собирать связку сухих веток для костра, он почувствовал, как Призрак дико дергает его разум. Он скользнул в разум своего спутника, но его встретило ужасающее зрелище. Молодая рыжеволосая девушка с серыми глазами, одетая в кожаные штаны и тунику, подбитую мехом, забралась высоко на толстое дозорное дерево. Она изо всех сил цеплялась за толстую ветку и в ужасе смотрела на огромного снежного медведя, который без труда раскачивал громадное дерево внизу. Он прикинул, что чудовищный зверь был около двадцати футов в высоту, когда стоял на задних лапах. Ради богов, его огромная спина была не менее шести футов в ширину. Дерево стонало от каждого толчка, и казалось, что оно вот-вот упадет, а девушка наверху кричала и звала на помощь. Джон разорвал связь, вернувшись в свое тело. Мудрый человек собрал бы свои вещи и отошел от чудовищного медведя как можно дальше. Бегемот исполинских размеров, прямо из сказок старины, не то животное, на которое мог охотиться одинокий человек. Однако бастард Винтерфелла побежал к своему коню, оставив собранные дрова валяться в траве. Он схватил свои охотничьи копья, тисовый длинный лук и колчан и бросился в направлении Призрака, натягивая тетиву лука. Хелисент, Рыжая Джейн и Мод послушно побежали за ним с гневным лаем. Девушка напомнила ему его сестер: у нее были волосы Сансы и глаза Арьи. Даже если бы это было не так, Джон знал, что будет сожалеть, если ничего не предпримет. В своей прошлой жизни у него было много сожалений, но в этой он не хотел иметь ни одного, если мог этому помочь. Он лавировал между деревьями, перепрыгивал через камни и узловатые корни, поднимаясь на холм. Джон почувствовал, как его кровь запела, когда он напрягся до предела. Он почувствовал, что охотничьи псы отстают, не в силах угнаться за его безумным бегом, но не мог замедлиться, поскольку шансы на то, что девушка все еще жива, уменьшались с каждой секундой. Предстоящее столкновение жизни и смерти только заставило его сердце забиться от волнения. Через дюжину ударов сердца он, наконец, прибыл, и увидел лишь, как дозорное дерево стонет под натиском чудовищного медведя. Большой участок земли возле его корней начал зловеще подниматься, когда дерево опасно накренилось, а девушка наверху плакала и кричала о помощи. Джон Сноу глубоко вздохнул и гневно проревел, чтобы привлечь внимание медведя, пока он накладывал стрелу. Ему это удалось, поскольку монстр повернулся, чтобы посмотреть на него, и зарычал в ответ. Ужасающий звук отразился в воздухе, заставив содрогнуться даже его кости. На четырех лапах он все еще был почти восемь футов ростом, возвышаясь над Джоном. Черт, зверь был даже крупнее исполинского вепря Боррока. Почему что-то такого размера находилось к югу от Стены?! Он только успел моргнуть, когда снежный медведь понесся на него гораздо быстрее, чем можно было ожидать, судя по его размерам. Он едва успел выпустить две стрелы, которые промахнулись мимо глаз бегемота и безвредно отскочили от его белой пушистой головы, еще больше разозлив его врага. Он не мог прицелиться, так как медведь был слишком быстр, и он уже был перед ним, прежде чем он успел моргнуть. Даже с его молниеносными рефлексами он еще не успел схватить копье и едва сумел откатиться в сторону, едва избежав яростной атаки. Он мгновенно встал и повернулся лицом к врагу, игнорируя вспыхнувшую боль от камней, о которые он ударился во время своего безрассудного кувырка. Не в силах остановить свой порыв, медведь врезался в молодую сосну, с легкостью повалив ее, и повернулся, чтобы свирепо посмотреть на Джона парой злых карих глаз. Охотничье копье, наконец, было в его руке; его сердце колотилось, как боевой барабан, и он чувствовал вкус опасности в воздухе. Однако его кровь застыла, когда Призрак подкрался позади зверя. На короткое мгновение он забыл о своем спутнике. К счастью, медведь не заметил его, поскольку лютоволк был тих, как обычно, и легко сливался с окружающей обстановкой. Призрак терпеливо прятался, хотя Джон послал сильное желание по своей связи, чтобы его спутник держался подальше. Он крепко сжал копье, пока разъяренный зверь быстро приближался. Он глубоко вздохнул, прицелился в глаз и бросил свое первое копье изо всех сил. Его прицел был точен, но медведь в последний момент пошевелил головой, и стальной наконечник отскочил от его лба. Стальной наконечник, вероятно, погнулся, оставив лишь небольшую полоску крови, которая только еще больше взбесила медведя. Он внутренне выругался, сжимая свое последнее копье; еще один бросок оставил бы его без оружия. Кровь Джона пела от волнения, когда он сжал ясеневое древко и приготовился. У него будет, возможно, полсекунды, чтобы пронзить глаз огромного снежного медведя, прежде чем тот проткнет его самого. Но за два удара сердца до того, как он оказался в зоне досягаемости копья, он быстро начал замедляться, так как охотничьи псы наконец догнали его и бросились к нему, подняв настоящий лай, обеспечивая короткий момент отвлечения. Он глубоко вздохнул, когда его враг был всего в десяти ярдах; один удар титанической лапы без труда раздробил бы самые толстые кости. Теперь огромный зверь оглядывался, колеблясь, атаковать ли Джона, внезапно появившегося лютоволка или приближающихся собак. Не помогало и то, что, если он встанет на задние лапы, его шея, глаза и пасть будут слишком далеко, чтобы дотянуться до них копьем. Даже на четырех лапах ему было бы трудно ударить снизу в глаза. Каждый дюйм его тела был напряжен до предела, каждая мышца туго сжата, как пружина. Если его враг нападет на его спутников, он ничего не сможет сделать обычным металлом против густого меха. Прежде чем медведь успел выбрать, кого атаковать, Джон решил действовать, поскольку бегемот настороженно разглядывал Призрака. Он сделал широкий шаг вперед, отчаянно прыгнул изо всех сил и закричал, снова привлекая внимание медведя. Тот мгновенно посмотрел в его сторону и начал подниматься на дыбы с рычанием, занося свою огромную лапу. Это было молниеносно, но Джон был на пол-удара сердца быстрее. Его сердце ликовало от радости, и он дико улыбнулся, когда стальной наконечник охотничьего копья нашел глаз снежного медведя.