Темнота.
Абсолютная, бездонная, всепоглощающая.
Существо, пребывающее в этой бесконечной пустоте, давно перестало понимать, сколько оно уже здесь. Годы, столетия, тысячелетия? Оно больше не чувствовало времени, как не чувствовало и тела. Только разум, обречённый вечно наблюдать мрак, бесконечный и непроницаемый.
— Я ничего не вижу. Ничего не слышу. Здесь нет ничего, кроме меня самой и безумия, которое всё ближе.
Её голос звучал как шёпот, потерянный в пустоте.
Внезапно что-то изменилось. Слабое, едва ощутимое движение в бесконечности.
— Это… что-то знакомое, — существо напряглось. — Что это? Магия? Но она другая, чужая… и всё же такая похожая на мою.
Она сосредоточилась на этом ощущении. Это была нить, тонкая, почти незаметная, как лучик света в абсолютной тьме. Нить чужой магии, так похожей на её собственную.
— Это мой шанс. Мой путь наружу. Я пойду по ней… даже если это убьёт меня.
Существо с трудом направило своё сознание по этой магической нити, пробираясь сквозь бесконечную мглу. Оно чувствовало, что чем дальше оно движется, тем больше теряет сил, но оно не могло остановиться. Оно должно было выбраться, увидеть, понять.
И вдруг — вспышка.
Её разум прорвался через тьму и оказался внутри странного мира, мира, наполненного чужими образами, звуками и эмоциями.
Перед ней была сцена битвы.
Она увидела мужчину в металлических доспехах и зелёной мантии, гордо стоявшего, словно короля среди разрухи. Напротив него стоял странный человек с непропорционально длинными, резиновыми конечностями. Он улыбался отвратительно и злорадно.
Вокруг — три тела. Одно было полностью обуглено, превратившись в прах. Второе бесконечно падало в невидимости, крича от боли и страха. Третье превратилось в камень и рассыпалось на куски.
— Вот видишь, Виктор, — смеялся резиновый человек, — я лучше тебя. Посмотри, как далеко я зашёл. Ты никогда не мог дойти до этого. Всё это сгорит из-за меня! И тогда ты признаешь, что я — лучше.
Железный человек в зелёной мантии напрягся, его голос зазвенел от ненависти:
— Как ты смеешь…
Но резиновый человек не обращал внимания на гнев противника. Он смотрел вниз, показывая рукой на огненную яму, которая разверзлась рядом.
— Смотри, Виктор! Она горит! Горит ярко, властно, и это твоё наказание!
Из ямы доносились отчаянные крики. Женский голос, полный боли и страдания:
— Сын мой, как ты мог так со мной поступить? Почему я горю, а ты нет? Ответь мне!
Существо, наблюдающее эту картину, вздрогнуло. Оно сразу поняло — это чужой сон, чужие кошмары. Но она не могла отступить, теперь ей было интересно понять, откуда взялась эта связь. Почему магия этого незнакомца так похожа на её собственную?
Существо, осторожно и незаметно, попробовало изменить сон, перенаправляя его, добавляя новые детали, чтобы лучше изучить сознание незнакомца.
Внезапно сцена поменялась.
Существо, пребывающее в темноте, всё ещё ощущало отголоски чужого сна. Оно пыталось осмыслить происходящее. Чувство узнавания магии незнакомца и тот образ женщины в огне, кричащей в муках, не давали покоя.
— Мне нужно больше информации. Я должна понять эту связь. Почему его магия так похожа на мою? Кто он такой?
С усилием, собрав последние крупицы силы, существо осторожно потянулось к сознанию спящего человека. Это было рискованно — оно чувствовало, как энергия быстро тает, но жажда знаний перевешивала любой страх.
Сознание незнакомца дрогнуло, но подчинилось её воле. Медленно, осторожно, существо потянулось вглубь памяти, переносясь назад, в прошлое этого человека.
Оно остановилось на сцене, которая выглядела странно для столь властного, жёсткого и непоколебимого мужчины.
Двое лежали в постели, завернувшись в шёлковые простыни, окружённые слабым мерцанием свечей. Мужчина был без брони, но его лицо оставалось частично скрытым тенью. Женщина, лежавшая рядом, была прекрасна, уверена и полна гордости. Она смотрела на него с лёгкой насмешкой и неподдельным восхищением одновременно.
— Мы могли бы стать чем-то большим, если бы ты не была такой же амбициозной, как я, Моргана, — произнёс мужчина тихо, почти задумчиво.
Женщина рассмеялась мягко, но безжалостно:
— Не говори глупостей, Виктор. Ты знаешь лучше других — наша амбициозность это и есть то, что делает нас собой. Нам никогда не быть вместе, как двум обычным людям.
Он вздохнул, но уголок его рта чуть заметно дрогнул в ироничной улыбке:
— И всё же ты снова здесь.
Моргана медленно провела пальцами по его плечу, внимательно изучая его лицо:
— Потому что мы всегда можем повеселиться, Виктор. Просто нужно, чтобы подходящее время и нужный сдвиг реальностей совпали. Не стоит усложнять то, что просто по своей природе.
Мужчина тихо рассмеялся и отвернулся, глядя куда-то в потолок. Его взгляд был задумчив и напряжён одновременно.
Существо, наблюдавшее это воспоминание, ощутило, как нечто внутри него начало рваться наружу. Неосознанная ярость и отвращение наполнили его разум, вытесняя любые другие мысли.
— Как такое возможно? — почти зашипела она про себя. — Как этот человек… эта ничтожная тень смеет…! И эта женщина, которая так похожа на меня, носит моё имя и мою магию…
Оно не могло выдержать этого зрелища. Оно не понимало почему, но сам факт того, что её имя и сущность так спокойно использовались другими, казалось ей самым ужасным оскорблением. Магия внутри неё всколыхнулась, неистово и неудержимо, и связь с сознанием мужчины начала слабеть, а затем разорвалась с громким, болезненным щелчком.
Существо вновь погрузилось в темноту, но теперь тьма казалась ещё тяжелее и мрачнее, чем прежде. Оно кипело от злобы и непонимания.
— Это недопустимо! Он заплатит за это. Он ответит мне, кто бы он ни был!
Её сознание снова обволокла тьма, но теперь это уже была не пустота, а тьма, наполненная холодной и яростной решимостью.
Тем временем Виктор фон Дум резко открыл глаза, тяжело дыша. Он снова находился в своей комнате, но на сей раз его дыхание сбилось от чего-то непонятного даже ему самому. Это не был страх, но это было ощущение, что его сон был не просто сном, а чем-то гораздо более значимым и тревожным.
Он сел на кровати, нахмурившись и тяжело выдохнув.
— Моргана… — произнёс он тихо и задумчиво, словно произносил запретное имя.
Он не знал, почему это имя сейчас так сильно волновало его, но чувствовал, что его тёмные сны были только началом чего-то нового, чего-то непредсказуемого. И ему, Виктору фон Думу, это не нравилось совершенно.
Этот сон…
Он был слишком ярким, слишком символичным. Я не из тех, кто позволяет себе сентиментальность, тем более во сне. Слабость. Это слово не терпит моего присутствия — и всё же…
Дум медленно поднялся, вглядываясь в полумрак своей комнаты.
Он коснулся виска, словно пытаясь стереть остатки сна.
Видимо, это влияние Башни Фэйта. Магические поля, встреча с Морганой из этой вселенной… Всё это всколыхнуло воспоминания, которые должны были остаться глубоко запечатанными. Ненужные эмоции. Мешающие делу.
Дум с силой выдохнул и шагнул к столу, где уже была разложена карта мира, метки союзников и врагов, имена, которые должны были решить судьбу этой реальности.
Он нажал на коммуникатор, не показывая ни малейшей нерешительности:
— Время назначить встречу. Всем — явиться к назначенному часу. У нас есть вопросы, которые не могут ждать.
В его голосе не было ни следа смятения — только прежний, железный контроль.
Но где-то в глубине разума всё ещё догорал чужой огонь.
Я не верю в пророчества. Не верю в знаки судьбы.
Но если даже мне что-то снится…
Значит, на это стоит обратить внимание. Хотя бы для того, чтобы это уничтожить.
Доктор Дум закрыл глаза, на секунду позволяя себе последний взгляд в тень сна — и холодно, отрешённо отбросил его прочь.
Впереди — важнейшая встреча.
И этот мир, как и любой другой, не может ждать, пока кто-то спит и жалеет себя.
Обновлено: 19.01.2026