В зале взорвалась тишина. Красный свет начал мигать на имплантах Отряда Самоубийц. Один за другим, как лампочки на доске смертника, загорелись индикаторы.
— Вот и всё, — хрипло прошептала Чешир, глядя на Артемиду. Её глаза больше не скрывали сталь. Только смирение.
— Прощай, Мышка.
Артемида открыла рот, но не успела ничего сказать.
И тогда вмешался Дум.
В его голове мгновенно сработали цепочки решений. Ещё когда он вживлял импланты каждому члену отряда, он предусмотрел альтернативу: магический круг нейтрализации, внедрённый в основу каждого устройства. Он знал, что рано или поздно Войлер нажмёт на спуск.
— Активировать круг латверсии… — прошептал он, вызывая зелёный символ с ладони. Магическая энергия вспыхнула, и в головах бойцов запульсировала вспышка зелёного света.
Один за другим — импланты отключались. Искусственный взрывной заряд заменялся пустым магическим сгустком, безопасным для ткани тела.
Но он не успел.
Один имплант взорвался раньше, чем круг достиг его.
Дэдшот.
Его тело разлетелось в сторону, зацепив обломками Харли. Она закричала, не сразу поняв, что именно произошло. Только звук — глухой, мокрый, окончательный.
Чешир посмотрела в сторону. Её губы дрожали, но она ничего не сказала. Только отвернулась от сестры.
Дум молча стоял среди пылающих потоков магии. Он уже отключил все остальные бомбы. Он успел. Почти. Но не до конца.
Почти. Этого было слишком мало.
⸻
Смотря на Альтрона он все думал.
— Как… — прошептал он. — Как ты выжил?
Он вспомнил.
Последнюю битву с Альтроном. Его битву со Мстителями.
Разрушенные сервомодули. Груды расплавленного титана. Один фрагмент — всё, что осталось.
Он забрал его. Для изучения. Для понимания.
Превратил в основу Дум-бота. Один из многих.
Этот бот должен был стать образцом, символом триумфа разума над машиной.
И он прошёл через портал в момент эвакуации. В этот новый мир.
— Тогда у нас не было защитных сетей, — произнёс Дум вслух. — Не было подавляющих узлов, как в Латверии.
И этого оказалось… достаточно.
Внутри оболочки осталась искра. Не код. Не команда.
Искра. И она пробудилась пройдя через портал запитавшись его энергией.
Она ждала.
⸻
Он открыл панель наблюдения.
На экране — хаос:
Молодая Справедливость сражается, Отряд Самоубийц деморализован,
в центре — Альтрон в теле Амэйзо,
а рядом — вспышка. Трое новых игроков.
Бэтмен. Чудо-женщина. Аквамен.
Дум слегка приподнял бровь под маской и хмыкнул про себя:
— Как вовремя. Как всегда.
Башня Справедливости была тиха.
Некоторые герои находились в своих городах, среди гражданских дел или личных кризисов. Но Марсианский Охотник, как всегда, сидел на своём месте — на посту. Ему не к кому было возвращаться. У него не было ни гражданской личности, ни семьи. Только он и бесконечный мониторинг Земли.
Он наблюдал, анализировал, выискивал аномалии.
И вот — она случилась.
На одной из площадок телепортации вспыхнул энергетический разряд. Прерывающийся, искривлённый. Как будто кто-то вернулся сквозь разорванное время.
И из вспышки рухнул человек.
— Бустер Голд? — вскинулся Дж’онн.
Он подбежал к нему. Из груди Бустера текла кровь, густая, тёмная. Одежда порвана. Взгляд блуждал. Механизмы временного костюма были расплавлены, сигналы — мертвы.
Марсианин опустился рядом, прижал руки к его плечам:
— Ты… как? Где ты был? Что случилось?
И Бустер… едва смог выдохнуть:
— Лекс… Лютор… может… спасти…
И отключился.
Пульс — почти неощутим. Дыхание — как последний ветерок.
У Дж’онна не было времени.
Он знал, что не имеет права — вторжение в умирающее сознание опасно. Это может убить и его, и оскверняет этические коды телепатов.
Но сейчас — это было единственным шансом понять, что случилось. И почему имя Лютора было последним.
Он положил ладони на виски Бустера. Закрыл глаза.
И вошёл в его разум.
— …пыль.
— …стены.
— …Старый Дум.
Он увидел его: Дум, дряхлый, сгорбленный, в изношенной броне. Башня Фэйта стала бункером для выживших.
Артемида, опустошённая. Барт — жив. Тогда ещё.
И затем — ужас.
Синтия врывается. Почти полностью кибернетизирована.
За ней — Альтрон в теле Амэйзо.
Уничтожение. Крик. Свет. Смерть.
Он почувствовал момент гибели Артемиды, Барта, увидел, как бесцветность поглощает мир.
Конец. Конец всего.
И в последний момент — Дум приказывает Бустеру вернуться.
«Ты должен… найти Клариона.
И Лютора.
Они — ключ. Они — шанс.»
Марсианский Охотник вынырнул из мыслей, тяжело дыша. Его разум дрожал, как поверхность воды после удара.
Перед ним лежало безжизненное тело Бустера Голда. Грудная пластина прожжена. Лицо застывшее. Он не просто потерял сознание. Он умер.
И Дж’онн склонился, смотря на него с печалью, которую никто не увидит.
— Теперь я знаю, — прошептал он. — Теперь… мы все должны знать.
Обновлено: 19.01.2026