Глава 16 — Глава 32

Глава 32. Я не пойду — Рокэ! Чего застыл, парень? А ну, помоги-ка! Багажник микроавтобуса был распахнут, и девушка с собранными в хвост волосами пыталась вытащить оттуда большой ящик с капустой. — Иду, сестрёнка Цзюань! Эй, а ты разве не уехала домой замуж выходить? — Какое ещё замужество! — Чжэн Цзюань отвесила мне подзатыльник. Она была дальней племянницей хозяина, на несколько лет младше меня. После окончания техникума поехала работать к дяде. Когда наш маленький ресторанчик закрылся, родные сосватали ей жениха, и она уехала домой, к тихой семейной жизни. Кстати, об этом... если ресторан закрылся, почему я снова здесь работаю? Из-за руля вышел хозяин, старина Чжэн. Он затушил сигарету и тоже подошёл помочь. — Эй, Ро, на кухне всё готово? Вы со старым Чжао разберитесь с овощами. Цзюань, вы с девочками приберитесь в зале. Чёрт, наконец-то можно открываться, ещё пара дней — и по миру бы пошёл. Мы вшестером трудились всё утро, и вскоре маленький ресторанчик засиял чистотой. Но клиентов не было. Старина Чжэн ответил на звонок, и его лицо тут же вытянулось. — Твою мать! Опять какая-то хрень случилась! Закрываемся! И вот... Мы вшестером рухнули на стулья. Старина Чжэн и старый Чжао курили одну сигарету за другой, и комната быстро наполнилась едким дымом. Чжэн Цзюань, не выдержав, утащила двух других девочек на улицу. Когда пачка сигарет опустела, старый Чжао поднялся и направился на кухню. — Овощи нельзя так оставлять, нужно убрать. — К чёрту овощи! Кто знает, на сколько дней теперь закроемся! Денег у меня больше нет, конец этому бизнесу. Старый Чжао замер на месте, не зная, уйти или остаться. Я поспешил сгладить неловкость: — Пойдёмте, учитель, я помогу вам. В тот миг, когда я шагнул на кухню, всё вокруг поплыло, и я снова очутился в зале ресторана. Вентилятор лениво качал головой, гоняя душный, влажный воздух. Уставший старина Чжэн сидел за столом и указал на стул напротив. — Ро, дядя Чжэн больше не тянет. Пока есть хоть какие-то деньги, надо с ребятами рассчитаться. Это твоё, не обессудь. — Он протянул мне тонкий конверт. — Всё, что в этом заведении, потом тоже продам, может, ещё что-то вам перепадёт. Я взял конверт и, как во сне, побрёл к выходу. — Девчонкам не говори, сколько там, — окликнул меня старина Чжэн. — Я им дал меньше. Он махнул рукой и, ссутулившись, обхватил лицо ладонями. На улице сияло солнце, на чистом небе — ни облачка. Обычно шумная улица была пуста. У автобусной остановки меня ждала Чжэн Цзюань. Увидев меня, она помахала рукой. — Автобусы ведь не ходят, чего ты ждёшь? — Правда? А я-то думаю, почему так долго нет. Кстати, родные велят мне возвращаться замуж. Говорят, двоюродный брат одноклассницы, чиновник. — О. И что, вернёшься? — Наверное, нет. Дядя больше не работает, что мне тут делать? Мы замолчали, стоя в тени остановки и прячась от палящего солнца. Странно, если автобусы не ходят, чего мы тут стоим? — Может, на велосипеде? — Каком велосипеде? Разве не на лошади? Голос Чжэн Цзюань внезапно изменился. Я резко поднял глаза и увидел Ригель в стальных доспехах, с боевым молотом в руке. Она с недоумением разглядывала табличку на остановке. — Что за чертовщина здесь написана? Улица и остановка исказились, закружившись вместе с Ригель в безумном вихре. Солнечный свет стал нестерпимо ярким, и мир взорвался радужными красками, словно картинка в калейдоскопе. Когда головокружение прошло, я стоял на коленях на холодном полу и тяжело дышал. Рядом слабо светился фиолетовым светом камень душ. То, что было — это сон? Или сон — это всё, что я пережил в Скайриме? — Какой интересный сон, Рокэ. Стань моим жрецом, возьми мой посох, и я дарую тебе силу воплощать мечты в реальность! Голос Ваэрмины был поистине прекрасен, он обладал особой, чарующей силой, что заставляла безотчётно тянуться к ней. Прожив в Скайриме так долго, я вдруг увидел во сне старых знакомых, вернулся в мир, где провёл десятки лет. Всё было таким живым, таким настоящим. Мне даже захотелось поверить, что сон и был реальностью, но Ригель… всё, что было между нами, тоже было настоящим! Я помотал головой, отчего она закружилась ещё сильнее. Словам даэдрических владык, особенно тех, кто привык играть с разумом, верить не стоит. Кто знает, какую ловушку она мне готовит. Я взял светящийся камень душ, и магический барьер исчез. Эрандур и остальные, увидев моё бледное лицо, поняли, что путешествие по снам было не из приятных. — Вы идите вперёд, а мне что-то… Рейя одним прыжком отскочила назад. Эрандур увернуться не успел, и его одежду забрызгало. Когда мой желудок опустел, головокружение отступило. В глубине Храма Призывательницы Ночи мы встретили Вирена и Турека. Эрандур и эти двое были старыми знакомыми. Увидев друг друга, они, не сговариваясь, обнажили клинки. Четверо против двоих — преимущество было на нашей стороне. Вскоре последние защитники Черепа Порчи были повержены, и Эрандур начал ритуал изгнания. — Рокэ! Разве ты не хочешь вернуться в тот мир из своих снов?! Убей Эрандура и его прихвостней, возьми череп, и ты получишь силу свободно перемещаться между мирами! Убей его! Ваэрмина приказывает тебе! «Ага, как же, верю я тебе, старая ведьма!» — Я повернулся к Нолу и увидел, что он тоже смотрит на меня. Наши взгляды одновременно метнулись к Рейе. Воительница-редгардка уже наполовину извлекла свои клинки из ножен! Чёрт! Мы с Нолом одновременно бросились на Рейю и повалили её на землю. В честном бою мы вдвоём вряд ли бы с ней справились, но, одурманенная Ваэрминой, она сосредоточила всё своё внимание на Эрандуре. Воспользовавшись суматохой, я подсёк её и одним ловким движением оседлал, прижав её ноги к земле. Силы у воительницы было немало, но до Ригель ей было далеко. Нол же схватил её руки и прижал их к полу над головой. Эрандур закончил ритуал и со странным выражением лица посмотрел на нашу троицу. Э-э… Поза получилась… несколько неловкой… Даэдрический артефакт был изгнан, связь Ваэрмины с этим миром временно прервалась, и Рейя пришла в себя. Она, впрочем, не стала смущаться своего положения, а лишь виновато извинилась перед нами. Из троих мужчин никто не поддался на сладкие речи демонессы, и лишь она, гордая воительница, оказалась одураченной, отчего ей было крайне неловко. — Владыки даэдра — мастера игры с разумом, а Ваэрмина — одна из искуснейших. То, что ты поддалась её чарам, — не позор. Именно поэтому мы, Дозорные, и охотимся на них. — Верно. Теперь, когда Череп Порчи изгнан в Обливион, я собираюсь превратить это место в святилище Мары. — А я хотел бы пригласить вас в Хелген. Моя госпожа скоро выходит замуж, и было бы чудесно, если бы жрец Мары провёл церемонию. Хелген сейчас отстраивается, вы могли бы выбрать любое место и возвести там свой храм. Хелген нужно было поднимать из руин, и я решил привлечь туда всех, кого только мог. Если в будущем я действительно решусь побороться за власть в Скайриме, население станет ключевым фактором. Эрандур согласился провести свадьбу в благодарность за нашу помощь, а затем осмотреть Хелген. Мы вернулись в таверну «Ветреный пик» лишь к вечеру, после целого дня приключений, и застали Лусию плачущей в углу. Дочь Солинга, Калита, пыталась объяснить нам, четверым закованным в броню воинам, что она её не обижала. Успокоив всхлипывающую девочку, я расспросил Калиту об отце Ригель, Джеге по прозвищу «Полурукий». — Вы про старого Хорика? Он сейчас живёт с Бриной. Недавно ярл хотел выгнать из города всех ветеранов легиона, но Брина за него заступилась. О, а вот и они. Лёгок на помине. Правда, этот «Цао Цао» был без белой бороды. Дочь пошла в отца — за внешность Ригель он нёс основную ответственность. Но больше всего в глаза бросалась его рука: правая ладонь была отрублена от самого основания большого пальца. Видимо, отсюда и прозвище. Из-за увечья меч висел у него на правом боку. Мы с Рейей подошли, поприветствовали его и передали письмо от ярла. Старик прочитал его и упёрся. — Я не пойду!