**Глава 21. Находка**
— Там кувшин! С вином! — возбуждённо выкрикнул Чжао Шаньфэн.
— Бросай лопату, давай руками попробуем! — Чжао Шаньхэ тут же опустился на корточки.
Братья, подсвечивая себе фонариками мобильных телефонов, принялись лихорадочно разгребать землю голыми руками. Кувшин, показавшийся из почвы, был запечатан плотным слоем жёлтой глины; никто не знал, что таится внутри. Они хотели аккуратно обкопать его со всех сторон, чтобы вытащить целиком, но время и сырость сделали своё дело — стоило Чжао Шаньхэ коснуться стенки, как старая керамика хрустнула и рассыпалась, обнажив зияющую пустоту.
Заглянув внутрь, оба брата одновременно затаили дыхание.
— Брат... Там серебро! И «маленькие золотые рыбки»! — прошептал Чжао Шаньфэн.
— Вижу! Это точно заначка прадеда! Гляди, сколько серебряных монет, настоящие деньги тех времён! Ну ты даёшь, младший, как ты только его нашёл? Ты просто чертов гений!
— Кувшин разваливается, его не поднять, — заметил Чжао Шаньхэ, стараясь унять дрожь в руках. — У тебя есть во что всё это пересыпать?
— Нет! Жди здесь, я пулей до дома и обратно. Притащу пару мешков и пластиковое ведро.
— Ладно, жду! — кивнул Шаньхэ.
— Только осторожнее тут, в горах волки водятся. Если что — лезь на дерево.
— Да иди уже, давай быстрее. И сам гляди в оба, чтобы хвоста не было.
Чжао Шаньфэн никогда в жизни не бегал так быстро. Усталость отступила, уступив место бешеному азарту. Слетев с горы, он ворвался в дом, схватил нужные вещи и уже собирался выскочить обратно, когда его окликнула сонная Сюянь:
— Ты чего посреди ночи мечешься? Что случилось?
Чжао Шаньфэн обернулся к жене, его глаза лихорадочно блестели в полумраке.
— Жена! Мы богаты! Младший нашёл сокровища предков! Сиди дома, носа не высовывай и помалкивай. Жди добрых вестей!
С этими словами он растворился в ночи. Не прошло и двадцати минут, как он, задыхаясь, вернулся к брату. Они принялись осторожно перекладывать содержимое кувшина в ведро, постоянно озираясь по сторонам — не мелькнет ли чужой силуэт в лесной чаще.
Кувшин оказался на удивление вместительным. Братья не стали разглядывать добычу в деталях — сейчас было не до того. Пластиковое ведро, прихваченное Шаньфэном, было широким и глубоким; в него без труда вошло всё содержимое тайника.
Убедившись, что на дне ничего не осталось, они заровняли яму, накрыли ведро мешками и, выключив телефоны, двинулись к дому в полной темноте.
— Слушай, а сколько там этих слитков-рыбок? — вполголоса спросил Шаньфэн. — Я мельком видел парочку... Это же чистое золото! Вот где настоящие деньги. А серебро... ну, его много, конечно, но это так, дополнение, вряд ли оно много стоит.
— Кто знает, — возразил Чжао Шаньхэ. — Я в интернете читал, что многие коллекционируют серебряные монеты времен Республики. Цены на них кусаются.
— Серьёзно? Значит, мы реально сорвали куш?
— Однозначно. Но слушай, брат, об этом — ни звука! У деда было три сестры, все они сейчас в провинции Лунцзян. Хоть мы с ними сто лет не общались, пронюхают про клад — мигом прилетят долю требовать. И ещё одно: тётке по отцу ни слова. Я скорее сдохну, чем дам ей хоть копейку!
— Пф, даже если бы ты захотел ей дать, я бы не позволил! — зло сплюнул Шаньфэн. — Когда ей помощь двух братьев была нужна — так «родненькие», а как старший брат заболел и деньги понадобились, так она, имея возможность, и пальцем не пошевелила. Я перед ней на колени падал, умолял, говорил, что всё верну... Тварь она неблагодарная. Гнилая у неё порода!
Вскоре братья благополучно добрались до дома Чжао Шаньфэна. Путь прошёл без приключений, никто их не заметил. Лишь когда за ними захлопнулась дверь, они дали волю чувствам и, тяжело дыша, повалились прямо на пол.
— Мать твою, чуть сердце не выпрыгнуло, — выдохнул Шаньфэн. — Весь путь как на иголках, только и думал, как бы на кого не нарваться. Жена! Живо запри ворота на засов! Никого не впускать!
— Сейчас!
Сюянь, охваченная паникой и любопытством, выбежала во двор и лязгнула задвижкой. Немного придя в себя, мужчины перетащили тяжеленное ведро в дальнюю комнату и начали осмотр.
— Это что, «Юань Датоу»? — Сюянь с сомнением разглядывала монету. — Я в детстве такие у соседки видела, она их потом ювелиру отдала, чтобы браслеты переплавить. И это всё? Эти монетки и есть сокровище? Что-то не выглядят они дорогими.
— Что ты понимаешь! — осадил её муж. — Брат у нас университет кончал, он мир видел. Раз говорит, что ценные — значит, так и есть. Коллекционеры за ними охотятся.
Чжао Шаньхэ не вступал в спор. Он методично перебирал содержимое ведра. Большую часть составляли серебряные монеты: в основном знаменитые «Юань Датоу» с профилем Юань Шикая, попадались «Сунь Сяотоу» с изображением Сунь Ятсена и немного имперских «драконьих» долларов Цинской эпохи. Золотых слитков — тех самых «маленьких желтых рыбок» — было значительно меньше.
— Давай сначала золото отберем, посмотрим, сколько его, — предложил Шаньхэ.
В итоге они высыпали всё на пол и начали сортировку. Когда последний слиток лег в жестяную коробку из-под ланча, Чжао Шаньфэн вытаращил глаза:
— Обалдеть! Я думал, там пара штук, а тут... Да тут граммов семьсот будет, не меньше!
— И сколько это в деньгах? — подалась вперед Сюянь.
— Сколько? — переспросил муж. — Грамм под девятьсот юаней стоит. Сто граммов — это уже почти девяносто тысяч. Считай, тут под полмиллиона только золотом!
— Полмиллиона?! А-а-а!..
Сюянь едва не закричала, но вовремя зажала рот ладонями. Её всю трясло, а из глаз непроизвольно покатились слезы. Когда первый шок прошел, Шаньфэн повернулся к брату:
— Что будем с этим делать? Нужно сбывать, и побыстрее. Такие вещи в руках жечь будут, если кто узнает — проблем не оберемся.
Чжао Шаньхэ на мгновение задумался.
— Главное — не спугнуть удачу. Слушай, брат, у тебя права есть?
— А как же! — отозвался тот. — Восемь лет назад получил. Тогда всё проще было: отдал четыре с половиной тысячи, два раза съездил, теорию за меня сдали, и готово. Права-то есть, а машины нет, лежат пылятся. Разве что иногда кому из знакомых даю баллы штрафные списать.
— Права есть — это главное. Завтра едем в уездный город, купим машину.
— Чего? Зачем нам машина?
— Перевозить добро. В мешках таскать — слишком заметно. К тому же, машина нам еще очень пригодится.
Чжао Шаньхэ перевел взгляд на невестку:
— Невестка, у вас же есть погреб для картошки? Спрячем всё там, пока не уедем. Смотри, ни одной живой душе не проболтайся, даже своим родным. Об этом знаем только мы. Это наш шанс выбиться в люди, и всё зависит от того, сможем ли мы удержать язык за зубами.
Обновлено: 16.02.2026