**Глава 11. Самородок**
В доме Чжао Шаньфэна его жена Сюянь уже накрыла на стол. Трое братьев сидели кружком, неспешно ели и болтали — в воздухе разлилось то редкое чувство тепла и семейного согласия, которое бывает только после удачного дня.
— Жена, ну что ж ты за человек такой, язык за зубами совсем не держишь? — проворчал Чжао Шаньфэн. — Зачем было Яя в лавку отправлять рассказывать, что я золото нашёл? Теперь вся деревня в курсе, небось, косточки нам перемывают за спиной.
— Да не говорила я ничего дочке! — оправдывалась Сюянь. — Ты сам, когда по телефону звонил, так орал, что Яя рядом стояла и всё до последнего слова слышала. Я просто не успела ей пригрозить, чтобы молчала. Девчонка маленькая, похвастаться захотелось, вот и разболтала. Впредь буду строже с ней.
Раз жена так сказала, Шаньфэн замолчал. Честно говоря, он и сам понимал, что виноват: радость распирала так, что в животе не помещалось, вот и поторопился похвалиться перед супругой.
— Прогноз погоды говорит, что завтра дождь, так что на прииск не попадём, — вставил Бао-гэ, подцепляя палочками сочный кусок мяса. — Кстати, у кого завтра время есть в уезд съездить?
— А зачем? — Чжао Шаньхэ вопросительно посмотрел на Бао-гэ.
— В ювелирку сходить, на деньги обменять. Когда хрустящие купюры в руках — оно как-то спокойнее. Золото нынче в цене каждый день скачет, не ровен час прогадаем, если передержим. А я завтра, честно сказать, шевелиться не хочу.
— Мне тоже некогда, к тестю по делу надо заскочить, — добавил Чжао Шаньфэн.
— Ну, тогда я съезжу, — вызвался Чжао Шаньхэ. — Если доверяете, отдавайте добро мне, я всё пристрою.
— Свои же люди, братья! Как не доверять? — Бао-гэ кивнул. — Забирай всё, распоряжайся. Иди в торговый центр, в самый первый отдел у входа. Там точку держит Три Поместья, у него всё честно, без обмана.
На том и порешили. Бао-гэ и двоюродный брат передали добычу Шаньхэ. Плотно поужинав и выпив за успех, Чжао Шаньхэ отправился домой спать.
На следующий день он вместе со своей старшей сестрой Чжао Цзиньсю сел в пригородный автобус и отправился в уездный город. Чжоу Лихуа настояла на том, чтобы дочь присмотрела за братом: всё-таки у парня при себе ценности, вдруг украдут или потеряет по неосторожности?
Добравшись до города, они нашли лавку Трёх Поместий. Сам хозяин оказался на месте. После короткого обмена любезностями сразу перешли к делу.
Сначала считали долю Чжао Тяньбао. Серебра вышло 11,2 грамма — по местному курсу в 9,5 юаней это потянуло на 106,4 юаня. Золотая крупинка была всего одна, весом в 2,04 грамма. Её оценили по 888 юаней за грамм — вышло 1811,5 юаней. Итого за всё — 1917,92 юаня. Три Поместья для ровного счета округлил сумму до 1920 юаней.
У двоюродного брата серебра набралось 39,44 грамма, золота — 3,12 грамма. Общая сумма составила 3145,24 юаня, хозяин насчитал 3146.
Когда подошла очередь Чжао Шаньхэ, он решил проявить осторожность. Сначала выставил серебро — два полных пузырька. У Трёх Поместья при виде такого богатства в глазах заплясали искры. Золота Шаньхэ выложил всего две крупицы.
В итоге вышло: серебра — 312 граммов. Только на нём он выручил 2964 юаня — почти три тысячи! Золота было 6,89 грамма, что принесло ещё 6118 юаней. Итого: 9082 юаня.
Когда расчет был окончен, Три Поместья с широкой улыбкой произнёс:
— Будет ещё товар — неси ко мне. Обещаю, мои цены — самые выгодные в округе!
Поблагодарив ювелира, Чжао Шаньхэ вышел на улицу. Первым же делом он через WeChat перевёл деньги брату и Бао-гэ. Подняв голову, он наткнулся на недоуменный взгляд сестры.
— Братишка, а как же тот большой кусок золота? — шепотом спросила Цзиньсю. — И я помню, у тебя была ещё одна крупица грамма на три. Почему их не продал?
— Продам! — Шаньхэ хитро прищурился. — Только в другом месте. О том, что я выудил крупную добычу, знаем только мы четверо — наша семья.
Цзиньсю мгновенно всё поняла и рассмеялась:
— Ну и голова у тебя! Молодец.
— Сестра, ты иди пока купи всё, что мама наказывала, а я поищу другое место для продажи.
— Осторожнее там, не потеряй смотри!
— Не волнуйся!
Они разошлись. Чжао Шаньхэ направился к ряду ювелирных лавок через две улицы, решив прицениться там. Удача шла за ним по пятам: едва он подошёл к одной из витрин, как услышал разговор. Какая-то женщина настойчиво расспрашивала хозяина:
— Уважаемый, у вас есть природные золотые самородки? Куплю за очень высокую цену.
— Такую вещь редко встретишь, сейчас никто не продает, — покачал головой лавочник. — Попробуйте в другом месте спросить.
Женщина явно расстроилась и, развернувшись, вышла. Чжао Шаньхэ тут же последовал за ней.
— Красавица, — окликнул он её, — вы ищете самородки?
Женщина обернулась. Один только взгляд на неё заставил сердце Шаньхэ пропустить удар. *«Боже, до чего же хороша!»* — пронеслось в голове.
На ней был строгий, идеально сидящий деловой костюм, туфли на высоких каблуках подчеркивали стройные, изящные ноги и безупречную фигуру с соблазнительными изгибами. А её грудь... казалось, пуговицы на пиджаке вот-вот не выдержат напора и разлетятся в стороны. Лицо — словно с обложки журнала, длинные волосы каскадом рассыпались по плечам. Вот только взгляд был ледяным, отчужденным, словно она возвела вокруг себя невидимую стену.
Несмотря на её красоту, Шаньхэ трезво оценивал ситуацию. На такую женщину можно только смотреть, простому парню вроде него она не по зубам. Даже если бы и была, он бы её не прокормил. А даже если бы и прокормил — не нужна она ему. Женщины только замедляют скорость, с которой он машет лопатой. В прошлой жизни он уже был «верным псом», бегающим за юбкой, и это его сгубило. В этой жизни? Ни за что. Пускай лучше они бегают за ним!
Обновлено: 16.02.2026