Глава 4 — Глава 4. Да кто из нас злодей, в конце-то концов?!

Поразмыслив пару секунд, Бай Фэн решил просто забить. К чему терзаться догадками, когда впереди ждёт музыка? Не пойдёт же этот Избранник Судьбы за ним в «Павильон Осеннего Ветра»! – О, да это же молодой господин Бай! Я сегодня с утра слышала, как сороки на ветках трещат, и сразу поняла – быть важному гостю. Ну-ка, девочки, живее… Не успел он и шагу ступить внутрь, как его поприветствовал звонкий голос. Бай Фэн, даже не глядя, узнал Матушку Ван, одну из управляющих павильона. – Эй, оставьте эти фокусы, – отмахнулся он, прерывая её. – Когда я слушаю музыку, не люблю, чтобы меня беспокоили. Всё как обычно. Кто сегодня поёт? Матушка Ван с полуслова поняла его и тут же разогнала столпившихся было девушек. Подбежав к Бай Фэну, она с широкой улыбкой ответила: – Госпожа Цю’эр. Уверена, молодой господин останется доволен. – Похоже, удача мне сегодня улыбнулась, раз я удостоился чести услышать пение госпожи Цю’эр. На лице Бай Фэна промелькнул неподдельный интерес. Эта девушка, Цю’эр, появилась в павильоне около года назад и благодаря своей уникальной манере пения быстро взлетела на вершину славы, став объектом щедрых подношений от всех местных прожигателей жизни. Вот только характер у неё был холодный и надменный, выступала она редко, и даже Матушка Ван не могла ей приказывать. Бай Фэн собирался услышать её впервые. Что ж, кажется, фортуна наконец-то повернулась к нему лицом. Следуя за Матушкой Ван, он поднялся в отдельную комнату на втором этаже. Помещение было небольшим, но в центре стояло огромное кресло, на котором с комфортом могли бы разместиться три-четыре человека. Явно предназначалось оно не только для прослушивания музыки. Впрочем, для Бай Фэна это было просто удобное кресло. Небрежно сорвав с блюда на столе виноградину и закинув её в рот, он достал бумагу и карандаш, готовясь черпать вдохновение. Хотелось верить, что прославленная Цю’эр подарит ему немного новых идей. • • • Снаружи, у входа в павильон, застыл Линь Янь. Наблюдая, как Бай Фэн скрывается внутри, он окончательно убедился в своей правоте. «Наставник, вы были правы. Бай Фэн и вправду притворяется. Но зачем ему изображать из себя прожигателя жизни?» «Не знаю, – поглаживая бороду, ответил Старец Дань, – но полагаю, это как-то связано со слухами». На этот раз даже он заинтересовался этим юношей. «Да, словно он хочет, чтобы слухи подтвердились, – задумчиво произнёс Линь Янь. – Я помню, что талант у Бай Фэна посредственный. Именно поэтому и поползли сплетни, будто он хочет вырезать Небесную кость сестры, чтобы изменить свою судьбу. Даже если это ложь, ему не оправдаться. Со временем эти слухи могут навредить и его сестре». «И теперь, изображая из себя бездельника, он как бы показывает, что отказался от пути совершенствования и больше не посягает на Небесную кость. Он делает это, чтобы его сестра могла спокойно тренироваться, не отвлекаясь на пересуды? Если это так… то благородству брата Бая можно только позавидовать». «Вполне возможно», – согласился Старец Дань и, взглянув на ученика, с усмешкой добавил: «Может, тоже зайдёшь посмотреть? Эта госпожа Цю’эр, похоже, весьма знаменита!» Линь Янь решительно покачал головой, на его лице не дрогнул ни один мускул. – Нет. Все эти женщины и волоска не стоят с рисунков Мастера Чуньцю. «…» «Плохи дела, – подумал Старец Дань. – У моего ученика, похоже, серьёзные проблемы с головой!» • • • – Апчхи! Бай Фэн чихнул и бросил взгляд на застывшую у входа точку на системной карте. Он совершенно не понимал, что на уме у этого Избранника Судьбы. Знал бы он содержание их разговора, то непременно закричал бы, что его несправедливо оговорили. Никаких скрытых мотивов не было! Он действительно пришёл просто послушать музыку и, может, подсмотреть пару идей. В конце концов, хентай не рисуется сам по себе, для хорошей работы нужно вдохновение! А творить под чужим взглядом он не любил, как и раскрывать свою личность. К тому же, местные девушки его не впечатляли, а главная звезда павильона стоила слишком дорого. Куда проще было в одиночестве рисовать свои картинки. – Вышла! Госпожа Цю’эр вышла! – Госпожа Цю’эр, посмотрите на меня! – Быстрее, несите подношения! Я не должен уступить этим выскочкам! – Госпожа Цю’эр, я ваш верный пёс! Зал внизу взорвался криками. Бай Фэн, собиравшийся отпить чаю, так и замер с чашкой в руке. Хоть он и бывал здесь много раз, такого ажиотажа ещё не видел. Разожжённый любопытством, он подошёл к окну и взглянул на женщину, что садилась за цитру. Её лицо скрывала полупрозрачная вуаль, а тело облачалось в длинное чёрное платье. Но это было не обычное платье. Плотная ткань облегала грудь, оставляя сверху открытой полоску белоснежной кожи. Две тонкие лямки были завязаны на шее, обнажая изящные ключицы и гладкую спину. Нижняя часть наряда, хоть и была длинной, состояла из полупрозрачной материи, сквозь которую лишь угадывались стройные ноги, но рассмотреть их было невозможно. Этот эффект мерцающей тайны сводил с ума. На платье не было никаких украшений, но оно придавало своей владелице ауру благородства и притягивало взгляды. Едва она появилась, шумный зал мгновенно затих. Но в отличие от заворожённой толпы, выражение лица Бай Фэна было… странным. «Чёрт побери, да это же платье с моего рисунка! Если уж воруете, то хотя бы меняйте что-то, а не копируйте один в один!» К счастью, он в основном рисовал одежду, принятую в этом мире, и лишь изредка, под наплывом вдохновения, создавал что-то новое, как, например, этот наряд. Причина была проста: одежда из его прошлой жизни была бы слишком вызывающей для здешних нравов. Он планировал вводить новшества постепенно, и теперь радовался, что не выложил все свои козыри. Иначе его, «стригущего купоны» с идей своего мира, самого бы «ободрали как липку». В жизни он ненавидел два типа людей: тех, кто стрижёт с него купоны, и тех, кто не даёт ему стричь купоны с других. И ладно бы просто украли, так хоть бы денег заплатили за идею! Пару лишних книг бы купили, что ли! Впрочем, это заметил не только Бай Фэн. Опомнившись, толпа внизу тоже начала перешёптываться. – Кажется, это платье из рисунков Мастера Чуньцю! У него и правда отменный вкус! – Точно! Помню, это было в одиннадцатом выпуске, на четвёртой странице. – Мастер Чуньцю, вы мой бог! – Нет-нет, главное не это! Неужели госпожа Цю’эр тоже читает Чуньцю? – Да что ты несёшь, идиот?! Госпожа Цю’эр так чиста и невинна, как она может читать… такое?! На мгновение все вокруг замолчали. Люди оглянулись на вывеску павильона, чтобы убедиться, что не ошиблись адресом, затем посмотрели на фанатика с горящими глазами и инстинктивно отодвинулись от него подальше. – Чёртов псих! Как такой идиот вообще попал в приличное заведение? – Отойдите от него, а то ещё IQ упадёт. Шум в зале, казалось, ничуть не трогал госпожу Цю’эр. Она положила руку на струны цитры, и после первого же лёгкого щипка все споры и перешёптывания стихли. Как только зазвучала музыка, Бай Фэн вернулся в своё кресло. Играла она и впрямь превосходно. В мелодии чувствовалась какая-то магия, заставлявшая невольно погружаться в неё с головой. Но она использовала его идею, чтобы зарабатывать его же деньги! Чёрт, как же это злило! Всё, интерес пропал. Не буду слушать, ухожу! Бай Фэн тихо приоткрыл дверь. Даже служанки, заворожённые музыкой, не заметили, как кто-то крадучись покинул комнату. Лишь Цю’эр на сцене проводила его взглядом до самого выхода. «Лучше пойду домой, погреюсь на солнышке», – решил Бай Фэн, качая головой. Но стоило ему сделать пару шагов, как дорогу ему преградила группа людей. Они были одеты в такие же халаты учеников Школы Небесного Меча, как и тот Избранник Судьбы. «Дружки того героя, что ли?» Пока он размышлял, один из них обратился к нему с презрительной усмешкой: – Ха, вот же ничтожество. Средь бела дня ошивается в таких местах. Стыд и позор для младшей сестры Бай! Бай Фэн замер. «?» Какого чёрта моё посещение увеселительного заведения тебя волнует? Да я, обладатель Системы Злодея, стою и слушаю, как меня унижают! Да кто из нас злодей, в конце-то концов?! Ты или я?!